связь, стал задаваться вопросом, ради чего нам стоило бы вернуться в Эрхейм.
Это здесь на ненавистной Томаэлю и Мору Земле нас считали Правителями. В нашем родном мире мы были преступниками и изгоями.
Нам некуда и не к кому было возвращаться. А здесь мы имели всё, о чём только можно желать.
Жаль, братья со мной не соглашались.
Единственное, в чём мы с братьями сходились во мнениях, так это в том, что откладывать разговор с Линарой и дальше было опасно для всех. И для неё, и для нас троих.
Я много думал об этом, пока был в поездке. И, наконец, скрипя зубами, решился.
Однако прежде чем отправиться к Линаре, теперь моей законной жене, мне нужно было обсудить всё с Томом и Мораэлем.
Поэтому первое, что я сделал, вернувшись во Дворец, переоделся с дороги и отправился в комнату брата.
Мораэль как будто предчувствовал мой визит.
Едва я успел переступить порог личных покоев брата, как Мор шагнул мне навстречу.
— Приветствую тебя, Касаэль! — Он чуть заметно кивнул, не сводя с меня глаз. Понимал, для чего я здесь. Ждал, что скажу. — Я не знал, что ты вернулся.
Мораэль лукавил и всё на это указывало.
Я не желал разногласий и сделал вид, что поверил.
— Приветствую, брат, — кивнул в ответ Мораэлю. — Я вернулся пару часов назад.
— И как всё прошло? Удачно? — снова поинтересовался Мор.
Я видел, что ему это неинтересно. Он ждал от меня совсем другой рассказ.
— У меня было время, чтобы подумать и принять единственное верное для всех решение.
— И что же ты решил?
Я специально выдержал короткую паузу, получая истинное удовольствие, наблюдая, как в глазах брата вспыхнул интерес.
— Решил, что Томаэль прав. Мы втроём должны откровенно поговорить обо всём с Линарой. Ничего не скрывая. Если она согласится, а ваши стихии признают её, мы пройдём обряд объединения, — зыркнул на Мора прямым взглядом. — Ты, я, Том… и она.
— Осталось только обрадовать Тома. — Мораэль усмехнулся задумчиво. — Кстати, я его сегодня не видел с утра. А ты?
— Думаю, он у себя, — предположил я и тотчас кивнул на дверь. — Хочешь увидеть его лицо, когда я ему сообщу?
Не дожидаясь ответа, я направился к выходу, зная наверняка, что Мораэль пойдёт следом.
Дорога заняла некоторое время, но вскоре мы уже стояли перед входом в покои Тома.
— На что спорим, он сейчас сделает такое лицо? — Брат скривил морду, изображая одновременно и недовольство и удивление Томаэля.
— Давай проверим, — хмыкнул я и распахнул двери в комнату брата…
Не знаю, какое там было лицо у Тома. А вот мы с Мораэлем, мягко говоря, охренели, увидев такое…
Наш брат сидел на скомканной постели, прикованный к изголовью наручниками для сексуальных игрищ.
Окно в покоях было открыто настежь. Но запах похоти с примесью тонкого аромата знакомых духов, витавшие вокруг, ещё не успели выветриться.
— Какого… Том! — Мы с Мораэлем застыли на пороге, как вкопанные. — Почему ты голый?!
— Спроси у Лины, — ядовито ухмыльнулся брат. — Уверен, она тебе в подробностях расскажет.
Мне ни о чём не нужно было спрашивать. Я всё понимал без слов.
— Ты б хоть прикрылся, брат. — Мор тоже не удержался от язвительного замечания.
Томаэль зло сощурил глаза и пригрозил:
— Лучше молчите оба! Клянусь, я удавлю того из вас, кто вякнет ещё хоть слово об этом. — Он кивнул на свою руку, прикованную наручником для секс-игр.
— И в мыслях не было, Том, — соврал я. Знал, что так надо. Таков был наш план. Только картина, стоявшая перед глазами, удовольствия не доставляла. — Хотя-я, постой-ка! Ты поимел мою жену!
Томаэль закатил глаза, изображая из себя страдальца.
— Ну, если тебя это утешит, то я бы ещё поспорил, кто и кого тут поимел. — Он вскинул бровь. — Ух, и горячая девка! И, кстати, она теперь такая же моя, как и твоя. Смирись, Касаэль!
— Что-то не вижу у тебя свадебного браслета. — Я до последнего не хотел мириться с очевидным. — И чем ты её опоил, чтобы затащить в свою спальню?
— Опоил? Неужто похоже? — Том раздражённо зыркнул на меня и пошевелил прикованной рукой. — Поверь, Касаэль, она запрыгнула на меня верхом…
— Заткнись! — рявкнул я на Томаэля. — И слышать тебя не желаю!
Мор, наблюдая со стороны за нашим спором, хмыкнул цинично.
— Похоже, мы зря беспокоимся, — не скрывая зависти, вставил он в наш разговор своё «ценное» мнение. — Земная девчонка отлично справляется с нашими стихиями.
— Похоже, — несмотря на все неприятные мысли, с этим фактом трудно было не согласиться. — И я многое отдал бы, чтобы понять, как ей удаётся. Никто за семь лет не выдержал наши стихии, а ей вот так просто и удалось?
— Не всё ли равно, Касаэль? — тотчас нахмурился Мор. — Важно не то, как ей удаётся. Важно, как мы распорядимся сейчас нашим единственным шансом.
— Мы вроде всё обсудили, и ты согласился. А теперь снова предлагаешь использовать Линару вслепую? — Во мне тоже боролись «за» и «против». Желание владеть Линарой единолично боролось с желанием вернуться домой. — Не кажется ли тебе, что это неправильно?
— А разве не для этого мы столько лет искали подходящую невинную девицу? — напомнил Мораэль. — Ты предлагаешь навечно застрять на этой планете? Или, может, у тебя есть более удачные идеи, как нам вернуться в Эрхейм? Очевидно ведь, что та, которую ты мне предложил, не поможет. Землянка нас никогда не поймёт.
— Ты не можешь этого знать, — пришлось возразить. — Я вообще не понимаю, почему вы оба так стремитесь туда, где нас приговорили к смерти?
— Может, из-за желания отомстить? — пожал плечами Мор.
— Отомстить кому? Совету из самых могущественных высших ансуров? — Раньше я согласился бы с братьями, но сейчас понимал, что у нас недостаточно сил для борьбы и мести. И я был не готов к тому, что нас наверняка ожидало в родном мире. — Хотите, чтобы вас стёрли в пыль, как только появитесь на границе Эрхейма? Валяйте! По сравнению с тем, что нас троих там ждёт, чем плоха Земля?
— Ничем. Просто это не наш мир. Не наша жизнь. И не наша судьба, — отрезал Мор.
— Не наш мир?! — Я начал злиться. Не столько на братьев, сколько на самого себя за то, что не получалось достучаться до разума этих упёртых идиотов. — Мораэль, мы здесь Правители!
— Вот именно. Вы! Но не я.
Я отшатнулся от брата. Обычно он был тихим, даже робким. И никогда нам с Томаэлем не осмеливался перечить.
За время пребывания на Земле я впервые увидел другого Мораэля. Если бы
