Читаем без скачивания Поцелуй торпеды - Максим Шахов

Горов не успел ни среагировать, ни удивиться. Пули ударили его в грудь. Степан мгновенно обмяк и начал падать. Время словно остановилось. Он был опытным бойцом и все понял сразу.

Пистолет с глушителем. Плюс опытный киллер, который выстрелил в тот момент, когда вынырнувший из освещенной квартиры Степан был практически слеп и никак не мог рассмотреть возникший на фоне проема силуэт. В общем классика жанра. Как пишут в газетах, «следов и свидетелей преступления не обнаружено, следствие отрабатывает все версии».

Неловко плюхнувшись на площадку, Горов начал умирать…

81

Кащеев вошел в темный подъезд и тут же вжался в угол «предбанника». Расположение квартиры на первом этаже имело свои недостатки. Стрелять-то лучше всего сзади, нагнав жертву на лестнице. А в данном случае это отпадало начисто: от двери до выхода на улицу был всего один короткий пролет.

Поэтому отработать нужно было очень быстро, на встречном курсе. Кащеев вытащил пистолет, изготовился и чуть повернул голову, прислушиваясь. В огромном дворе периодически раздавались приглушенные звуки: сонные крики какой-то птицы, шаги и голоса возвращающихся домой курортников, урчание машин. На этом фоне то, что предстояло провернуть Кащееву с Крабом, не должно было привлечь ничьего внимания. Главное, чтобы в дело не вмешалась какая-нибудь случайность, вроде припозднившегося соседа по этажу…

Из-за двери установленной квартиры донеслись голоса. Кащеев повернул голову и замер. Щелкнул замок. Дверь открылась, осветив подъезд желтоватым светом.

– Только недолго, котик! Как тут закрывать? – послышался из прихожей женский голос.

– Да она сама закроется! Я ключ взял! Пока!

– Жду!

Кащеев приготовился. Парень вышел из квартиры и захлопнул дверь. Сразу стало темно. Кащеев скользнул вправо и вскинул пистолет.

Профессиональные киллеры, конечно, предпочитают стрелять в голову. Кащеев тоже был бы не прочь поступить так – и надежнее, и с одеждой потом мороки меньше. Но в темноте был слишком велик риск промахнуться. А позади цели еще и соседская дверь была, металлическая и гулкая, как барабан…

Поэтому Кащеев нацелил пистолет в то место, где должна была находиться грудь парня, и дважды выстрелил. Хлопки были едва слышными. На их фоне звон гильз показался грохотом. Парень упал.

Кащеев замер. Обе пули вроде угодили в цель. Во всяком случае никаких посторонних звуков, вроде стука пуль о косяк соседской двери или шума осыпавшейся штукатурки, Григорий Васильевич не расслышал. Но стали ли выстрелы смертельными, это пока было под вопросом…

Кащеев, не опуская пистолет, выждал несколько секунд. Парень не пошевелился и не издал ни единого звука. Григорий Васильевич облегченно вздохнул и вытащил телефон.

– Да! – ответил Краб.

– Порядок! Давай в темпе!

– Ага!

В этот момент откуда-то донесся приближающийся смех. Кащеев выскользнул из подъезда и подался к кустам. На ярко освещенной желтыми фонарями аллее показалась компания подростков – в шортах, тапках и с висящими на плечах майках. Ну и с пивными бутылками в руках, ясное дело. Остановившись на углу, подростки начали прощаться, договариваясь о завтрашней «программе». В этот миг сзади донесся шорох…

Кащеев быстро повернулся и увидел Краба. С удивительной для своих габаритов бесшумностью тот приближался к подъезду. Кащеев снова быстро посмотрел в сторону подростков. Один из них явно собирался свернуть к этому дому.

– Что?.. – спросил сзади Краб.

Кащеев повернулся и одними губами произнес:

– Тело на площадке! Бери и тащи в машину! А я, если что, отвлеку сопляка…

Краб кивнул и нырнул в темный зев подъезда.

– Ну все, Киря, давай! – донеслось из-за кустов.

– Давайте, пацаны!

Один из подростков свернул к дому, остальная компания направилась влево. Кащеев быстро сунул пистолет в карман. Достав сигарету, он метнулся к проезду, собираясь перехватить парня за кустами. В этот миг вдруг раздался крик:

– О, Киря! У тебя курить осталось?

Парень остановился и повернулся.

– Ага!..

– Отсыпь пару штук, а то у нас голяк!

Компания снова воссоединилась под фонарем. Кащеев отступил назад и быстро оглянулся. В этот момент из подъезда вынырнул Краб – почему-то без тела – и быстрым шепотом спросил:

– Так а на какой оно площадке, а то я что-то ни фига не нашел!..

82

Умирал Горов долго – секунды три. А потом он вдруг понял, что тут что-то не так. Две пули с такого расстояния просто разворотили бы ему грудь. И умер бы он практически мгновенно. Во всяком случае сознание-то уж потерял бы наверняка.

Но сознания Горов не терял. Наоборот, испытывал благодаря ему жуткую боль. И это тоже было неправильно. Потому что умирающий человек боли уже не чувствует…

И тут Горова вдруг осенило. Превозмогая боль, он приготовился. Ведь по правилам киллер должен был подойти и сделать контрольный выстрел в голову. В упор.

Степан старался не выдать себя ни единым звуком. Киллер тоже замер. Прошло несколько томительных секунд. Наконец киллер пошевелился. Горов расслышал гудок вызова в трубке мобильного, потом приглушенную фразу:

– Порядок! Давай в темпе!

Степан осторожно вздохнул и прикрыл глаза. Он понимал, что сейчас киллер наконец поднимется к нему…

В этот момент откуда-то из двора донеслись голоса. Киллер быстро развернулся. Секунду спустя его силуэт вдруг исчез из проема двери…

Это был подарок судьбы. Горов тут же вскочил. Но грудь отозвалась такой жуткой болью, что в следующий миг Степан уже невольно согнулся напополам, едва сдержав стон.

В таком состоянии вылетать из подъезда «сносить» киллера, а потом еще и разбираться с его напарником было бы самоубийством. Поэтому Горов сделал единственное, что ему оставалось: бесшумно метнулся к лестнице и начал быстро подниматься.

С ушибом грудной клетки делать это было непросто. Но и умирать Степану как-то не хотелось. На втором этаже Горов остановился передохнуть и прислушался. Снизу донеслись приглушенные голоса.

Горов стал подниматься дальше. Он понимал, что несколько мгновений спустя за ним бросятся в погоню, чтобы закончить начатое. И тогда уже никакой кошелек его не спасет…

83

Кащеев на миг даже задохнулся от возмущения. Потом свистящим шепотом произнес:

– На первой, твою мать!

– Так там нету ниче! – растерянно тряхнул головой Краб. – Ваще!

И Кащеев ему поверил. Рука Григория Васильевича автоматически потянулась к пистолету. Он бесшумно подался в темный подъезд. Там не раздавалось ни звука.

– Посветить?.. – прошептал рядом Краб.

– Давай! – одними губами ответил Кащеев, сдвигаясь в сторону и вскидывая пистолет.

Краб включил фонарик-брелок. Тонкий луч света пронзил темноту подъезда, быстро скользнул по истертым ступенькам вверх и осветил площадку первого этажа. Кащеева словно обухом по голове огрели. На площадке было пусто. Абсолютно. Ни тела, ни пуль, ни даже крови…

На миг Кащееву показалось, что он спит. Или сошел с ума. Но тут Григорий Васильевич вдруг увидел скользнувшие слева-сверху в луче света пылинки. Их беспокойный танец сказал Кащееву обо всем…

– Туши! – выдохнул он.

Краб выключил фонарь. Кащеев прислушался. Шагов он не слышал, но уже не сомневался, что парень в льняных штанах быстро уходит вверх по лестнице. Именно его ноги подняли в воздух пылинки…

Как ему удалось остаться в живых, было абсолютно непонятно. Но сейчас это уже не имело значения. В любой момент парень мог позвонить в милицию, так что медлить было нельзя.

И Кащеев рванулся в подъезд. Он здорово рисковал, но это был единственный шанс благополучно разрулить всю эту идиотскую историю. Кто бы ни был этот паренек, его нужно было стереть с лица земли…

84

Боль в груди заметно поутихла. Дойдя до площадки третьего этажа, Горов по очереди ткнул пальцем во все четыре звонка. Один не работал, два других выдали простуженные трели, а последний запиликал «Подмосковные вечера».

Горов же быстро поднимался дальше. На четвертом этаже он повторил процедуру и тут же бросился на пятый. Здесь Горов никуда звонить не стал, поскольку вдруг почувствовал сквозняк. В отличие от Москвы, чердаки в Алуште никто не заваривал, на гаражные замки не запирал и не опечатывал…

Горов, несмотря на боль, быстро взлетел по металлической лесенке к открытому люку. Оказавшись на чердаке, он тут же подался в сторону, но крышки люка не обнаружил. Она отсутствовала как класс. Но и без крышки добраться до Горова и пристрелить его было теперь большой проблемой. Не говоря уже о том, что снизу уже доносились возмущенные голоса:

– Кто?..

– Что надо?..