Читаем без скачивания Поцелуй торпеды - Максим Шахов

Кащеев даже немного подивился такой предусмотрительности. Обычно на черном рынке эксплуатационной документации к пистолету «лама» и запасных накладок на рукоятку из бивня носорога фиг допросишься. А тут все было в полном комплекте. Только что без гарантийных талонов…

97

Вопреки распространенному мнению, интеллектом собаки не блещут. Интеллект у них такой же, как у кальмара или осьминога. Поэтому поведение собак чисто рефлекторное и ситуационное, на большее мозгов просто не хватает.

Логинов смотрел на стоящего перед ним четырехногого «кальмара» с черно-белой «видеокартой» и пытался понять, что происходит в его примитивном «процессоре».

Поворачиваться спиной и убегать, конечно, не стоило в любом случае. Потому как тут любого пса переклинивает – просто врубается инстинкт преследования. А вот если питбуль считал задний двор своей территорией, то тут было достаточно задним ходом покинуть ее. И инцидент можно было считать исчерпанным.

Логинов, снимая куртку, стал медленно пятиться. Питбуль уставился на него глазками-пуговками, повернул голову набок, втянул носом воздух, а потом вдруг стартовал, зацокав когтями по плитке.

– Твою мать! – вздохнул Виктор.

Пес, видно, был натаскан на чужаков. Безотносительно к территории. Или ему просто не понравился запах логиновского дезодоранта…

Виктор сделал короткий шаг назад и приготовился к нападению. Как это ни странно, но когда на тебя бросается собака, главное – это сохранять спокойствие. Потому что предугадать, нападет она или нет, невозможно, зато, когда она нападает, все ее действия можно просчитать наперед.

Когда псина оказалась в трех метрах, Логинов вскинул руку с курткой на уровне груди. Прием этот беспроигрышный – любая собака инстинктивно вцепится в нее в прыжке. И питбуль тоже вцепился.

Логинов тут же резко развернулся и дернул куртку на себя, поскольку у всех собак развит хватательный рефлекс – они до тех пор сжимают челюсти, пока чувствуют сопротивление.

Питбуль повис на куртке, по дуге облетев вокруг Логинова. Тот удерживал его с трудом и готовился к самому главному. Когда псина зафиксировала захват, нужно нанести ей удар носком в горло. Желательно смертельный. Чтоб потом полжизни не ходить по пластическим хирургам…

Логинов тщательно готовил этот удар, раскручивая болтающегося на куртке питбуля вокруг себя. А потом Виктор вдруг увидел, что это лишнее. Челюсти пса свело судорогой, из пасти выступила пена.

– Ну ты совсем дурной!.. – облегченно хмыкнул Виктор.

Быстро оглянувшись, он подтащил пса к воротам и повесил вместе с курткой на какой-то крючок. Получилось очень живописно – вроде рокерской косухи с накидкой из серо-бурой лисицы. Только лисица эта едва слышно поскуливала и косила несчастными глазами по сторонам.

Логинов шагнул к калитке, нажал кнопку электронного замка и повернул ручку. Калитка с мелодичным звуком открылась. Логинов быстро вышел на улицу. Шварц должен был уже начать приходить в себя, так что задерживаться не стоило…

98

Тщательно замотав «наставление» по эксплуатации изделия в целлофан, Кащеев сунул пакет на место и еще раз осветил тускло блестящие части торпеды. Лицо Григория Васильевича передернулось. Как говорят на Украине, «нэ мала баба клопоту, купыла порося».

Теперь было абсолютно понятно, почему тип с бельмом так торопился избавиться от этого участка. Торпеда наверняка была списанной. Спрятавший ее мореман или давно с почестями вышел в отставку, или, что было более вероятно, ненароком гикнулся по пьяному делу. В общем, концов в этой истории было не сыскать, но, заяви хозяин о находке властям, следствие было бы неизбежно. Как и поисковые мероприятия на участке и тральные – у берега. Ну а после окончания всей этой бодяги продать участок стало бы почти невозможно.

– Скотина одноглазая!.. – прорычал Кащеев.

Его голос отдался гулким эхом в полузатопленном трюме. Кащеев вцепился зубами в загубник и нырнул. Впрочем, секунду спустя он передумал. Шумно вынырнув, Григорий Васильевич снова выплюнул загубник. Подобравшись к коммингсу, Кащеев не без труда сбросил большую часть торпеды в воду. Та глухо булькнула и утонула. Григорий Васильевич от греха подальше осторожно оттащил ее в угол трюма на глубину, после чего вернулся и взялся за вторую часть.

Та оказалась полегче, обдала его градом брызг и закачалась в ртутной воде. Она имела положительную плавучесть. Это-то и было проблемой. Но Кащеев кое-как с ней справился.

Пару минут спустя он притопил вторую часть торпеды под искореженной балкой. Благодаря своей плавучести та крепко засела между ней и бортом. После этого Кащеев забрал пакет с документацией и цилиндром и наконец покинул трюм.

Салаухин с видом заполошной базарной тетки метался по пирсу. Когда Кащеев появился на поверхности, он заорал:

– Григорий! Господи, а я уже не знал, что и думать! Ну что, видел?! Видел?

– Видел, – спокойно проговорил Кащеев, выплюнув загубник. – Это не бомба, а буй…

– Как буй?..

– Обычно… Помоги! – Выбравшись из воды, Кащеев сказал: – Откуда тут бомба, Дима? Война сто лет как закончилась!

– Да?.. – вздохнул Салаухин, но не облегченно, а скорее расстроенно.

– Да. Только ты в трюм пока не суйся. Там дверь упала, я еле выбрался…

– Да ты что?..

– Ага… Надо будет по свободе это корыто разрезать на металлолом! А то точно кого-нибудь придавит.

99

Дом Моня себе отгрохал на живописной окраине Симферополя. Стоял он на склоне горы, особняком. Но внизу, совсем рядом, располагалась какая-то слободка, названия которой Виктор не знал. На одной из ее кривых улочек Логинов поймал заблудившегося «бомбилу» и попросил отвезти к железнодорожному вокзалу.

Оттуда во все концы Крыма круглосуточно отправлялись маршрутные «Мерседесы». Однако Виктор предпочел взять частника. С виду его «Опель» производил довольно внушительное впечатление, но когда они начали выезжать со стоянки, Логинов спросил:

– Слышь, а он точно до Алушты доедет?

– Доедет-доедет! Он и до Ялты доедет, если заплатишь… Бензин просто хреновый залил, сейчас заправимся, полетит как джипер!

– Ну смотри! – покачал головой Логинов.

«Опель» после заправки и вправду перестал дергаться и скорость развил вполне приличную. До джипов ему, правда, в смысле комфорта было далеко, но Логинов был непривередлив. После прогулок «на броне» по чеченским горным «хайвеям» удивить его чем-то было сложно…

Дорога по ночному времени была относительно свободной, так что к цели они приближались довольно быстро. Логинов курил и таращился по сторонам. Он думал об этой загадочной истории с киллерами, ни с того ни с сего ополчившимися на Горова. Водитель был сосредоточен на дороге.

В результате то, что случилось на Ангарском перевале, для обоих стало полной неожиданностью. Сзади неожиданно вынырнула кавалькада из трех джипов. Они пошли на обгон, но вдруг резко сбросили скорость.

– Че за дела?.. – ткнул ногу в педаль тормоза водитель.

«Опель» начал останавливаться. Виктор повернул голову и приглушенно выматерился. Взявшие их в «коробочку» джипы деловито покрякивали сигналами и мигали аварийками. Передний и задний были «Лендкрузерами». Средний – Мониным «свиновозом».

Машины дружно остановились на обочине, благо места на перевале хватало. Стекло окошка салона «Шевроле-Дискавери» поползло вниз. В нем возникла физиономия Мони.

– Витек! Ты че, в натуре? Я ж тебе сказал: закончу виток, поедем! А ты чего натворил? Выпадаю, блин, из нирваны, а тебя и след простыл!.. Шварца мне ни за что обидел, собаку на воротах повесил! Ты че, живодер, в натуре?.. – При этих словах «бомбила» опасливо покосился назад и отодвинулся к дверце. Моня чмокнул своей губищей и сокрушенно покачал головой: – Взял, блин, ученичка на свою голову! Тебя, в натуре, пока на путь истинный наставишь, сам на дурку загремишь!.. Ну чего расселся, садись, поедем, что ли! Или тебе приглашение особое надо! Так не вопрос, организуем! Эй, Лизавета! – повернул голову Моня. – Проводи человека!

Из заднего «Лендкрузера» тут же выскочила парикмахерша. При ее виде глаза «бомбилы» едва не вылезли из орбит. Вышагивая, словно манекенщица на подиуме, парикмахерша приблизилась к «Опелю».

– Витенька! Ну что ты, в самом деле? Мы тебя все любим и соскучились! Давай по-хорошему, мой сладкий! Я ж тебе еще маникюрчик не сделала!

– Сколько с меня? – глухо спросил Логинов.

– Как договаривались… – сиплым голосом проговорил «бомбила», не в силах отвести взгляда от Лизы.

Логинов швырнул купюру на «торпеду» и быстро выбрался из «Опеля». Парикмахерша просияла. Сложив губы бантиком, она протянула руки:

– Витюша!