квартиры.
— Ты сама доброта и щедрость, моя дорогая, — подмигнул Хантер. Бланка закатила глаза. Если Хантер решил веселиться, как лепрекон, то его не получится вернуть в колею серьезного разговора. Больше того, его веселость передавалась окружающим со скоростью простуды осенью.
Хантер решил на всякий случай пресечь попытки Бланки снова завести дискуссию насчет его решений — включил погромче музыку и, старательно фальшивя, принялся подпевать и отстукивать барабанную партию на руле. Бланка только покачала головой и отвернулась к окну.
В этом был весь Хантер Хаунд. Уверенный, невыносимо упрямый, самонадеянный до гениальности, а еще просто непримиримый, когда дело доходит до помощи слабым. Особенно, «своим» слабым. Эта черта сплотила стаю вокруг Хантера, сделала его избранным лидером, но Бланка знала, рано или поздно доброта Хантера и его желание помогать обернутся большой бедой. Чутье еще ни разу не подводило ее, а при виде Ланы Фокс ее предчувствие завыло, как пожарная сирена. От этой рыжей бестии, которая болтается по всему спектру эмоций, как маятник, нельзя было ждать ничего хорошего. Не то, чтобы Хантер был наивен и какая-то девчонка могла представлять для него опасность… но иногда он мог проявить невнимательность, слишком полагаться на систему, которую построил, не замечая слабых мест.
Именно поэтому Бланка была рядом с ним. Неисправимая пессимистка, она за милю чувствовала беду и каждый раз оказывалась права. Вот и в этот раз она была уверена, что пройдет немного времени, и Хантер сам убедится — лисе не место в волчьей стае.
А пока, пусть Хантер и дальше сыграет в спасателя и хранителя. Ведь этого от него ждет вся стая.
* * *
Лана потянулась и подцепила кончиками пальцев смятую футболку, лежавшую у изголовья кровати.
— Погоди минуту, — окликнул ее Грэм, не торопившийся вставать с кровати, хотя фразу «надо собираться» за последние двадцать минут он произнес раз пять.
Он сел и придвинулся к Лане. Девушка замерла, когда почувствовала, как Грэм проводит ладонью по выпирающим позвонкам, к самой шее, чтобы наклониться и поцеловать Лану в соблазнительный изгиб.
— Щекотно.
— Такая чувствительная, — рассмеялся он и поцеловал ее еще раз в то же место, и только после этого отстранился. В потолок ударил холодный свет телефона. — Вечеринка уже начинается, Хантер и Бланка будут где-то через полчаса.
Лана кивнула и натянула футболку, наспех собрала волосы. Краситься не хотелось, никакого официоза не предполагалось. Хотя в такой глуши только и стоит проводить вечеринки в стиле «С широко закрытыми глазами». Лана поежилась, представляя себе разнузданную оргию, сопровождающуюся запахом мокрой псины.
«Нет уж, спасибо», — вздрогнула она, запоздало ловя себя на мысли, что от Грэма псиной не пахло. И от Хантера. И от Эвелин. В голову опять закралась мысль, что все это — дурацкий розыгрыш, а ее на самом деле просто привезли на корпоратив, чтобы посмеяться.
— Ты загоняешься, — голос Грэма выдернул ее из водоворота мыслей. Лана вскинула голову. Она уже в пятый раз перекручивала пучок, тупо глядя перед собой.
— Все нормально, — тут же выпалила она и оставила в покое волосы. По телу тут же разлилось электрическое напряжение, тревожный мозг напомнил, что за день Лана так и не сделала ничего полезного, только проконтролировала бездарное интервью (которое, вообще-то, было ее инициативой).
— Ты слишком плохо врешь для рекламщицы, — ухмыльнулся Грэм, натягивая штаны. Блеснула пряжка ремня. Лана постаралась отвести взгляд от словно вырезанного из дерева пресса. Скрестила руки на груди. Впилась пальцами в плечи. Нужно было что-то делать. Просто ожидание было невыносимым.
— Все будет хорошо, — проговорил Грэм, с трудом скрывая, как его раздражает ее нервозность. — Тебя просто представят стае, ты выпьешь пива, заведешь полезные связи, а Хантер будет выяснять, не видел ли кто-нибудь еще чужаков. Скади, скукотища?
— В самый раз, — мотнула головой Лана и, натянув джинсы, принялась обуваться.
— Ладно, бери Джуно и пойдем.
В воздухе висела вечерняя прохлада. Вокруг фонарей роились мотыльки. Присмотревшись, Лана могла даже разглядеть переливы чешуек на их крыльях.
«Хоть на лазерной коррекции зрения сэкономила», — подумала она. Новый мир, полный звуков, запахов и деталей, по-своему увлекал. Она и не задумывалась о том, как интересно может быть рассматривать игру света на белых камешках, которыми посыпали дорожки. Лана никогда не была адептом медитаций, но тут почувствовала тот самый дзен.
А еще она почувствовала их — стаю. Их присутствие, запахи, голоса. Освещенный теплым желтым светом кафетерий напомнил улей — воздух кипел от нетерпеливых разговоров внутри. Сквозь окна Лана видела силуэты: мужчины, женщины, старики, подростки, совсем маленькие дети. Несколько мужчин курили и пили пиво на веранде, среди них мелькала выцветшая фланелевая рубашка Эвелин. Чем ближе становилось здание, тем медленнее Лана волочила ноги.
— Все будет хорошо, — напомнил Грэм.
— Главное, не смейся, как чайка, — поддакнул Джуно. — И не позорь меня.
— А ты не задирай лапу на все, что не приколочено, — шикнула в ответ девушка. Пес буркнул недовольное «посмотрим», но его комментарий заставил Лану отвлечься. Походке вернулась бодрость.
— А вот и вы! — не дожидаясь, когда троица преодолеет последние метры, Эвелин выскочила им навстречу и приняла в свои объятия сначала Грэма, потом Лану, а затем опустилась к Джуно. — Ну до чего же славный песик. Так напоминает мне бывшего мужа своей вечно недовольной мордашкой.
— А вот вы не похожи ни на одну из знакомых мне сук, — тявкнул в ответ Джуно.
На пару секунд повисло звенящее молчание.
«И это он просил его не позорить», — подумала Лана. И тут же грянул хохот.
Отсмеявшись, Эвелин взяла Лану под свое крыло и впустила в кафе. Там было всего тридцать гостей, но Лане было некомфортно и тесно. Она старалась игнорировать это ощущение и вела себя прилично — пожимала руки, кивала, улыбалась. Присутствующие делали то же самое, но куда искреннее, радушнее. Как будто были действительно рады, что стая пополнилась новым представителем их вида. Один из гостей, риэлтор Джим, так и сказал. А потом протянул свою визитку и добавил, что при необходимости экстренного он всегда на связи.
Вообще, в стае были представители всех профессий: юристы, риэлторы, врачи, фермеры, учителя, владельцы частных детских садов, няни. Были даже две сестры-доулы — Фелисити и Шэрон. Все до одного, стоило им только познакомиться с Ланой, предлагали сразу — что бы ни случилось — обращаться за помощью и не стесняться. На этом строилась жизнь в общине, они помогали друг другу маскироваться под мир людей.
Если представить это в виде некой схемы, то существовало ядро — обладатели самых нужных профессий, которые помогали сообществу жить и
