нервную дрожь.
— Что случилось?
— Я не смогла. Я… остановилась, — пробормотала она, чувствуя глупую обиду. Как будто она не справилась. Как будто опять всех подвела.
Бланка подошла ближе, скрестив руки на груди, и оглядела Лану придирчивым взглядом.
— Смогла сама сдержаться во время охоты? — недоверчиво фыркнула она. Лана неопределенно кивнула.
— Простите.
— Не извиняйся за то, что ты можешь себя контролировать, — проговорил Хантер, словно не обращая внимания на то, что девушка привалилась к нему, как к фонарному столбу. — Мало кто из наших способен на это. Но если ты можешь себя контролировать — это хорошо. Это повышает твои шансы не одичать и выжить в мире людей.
Он похлопал ее по плечу и повел за собой, прочь из леса. Позади разлился торжественный вой стаи. Лана вздрогнула, представляя, как на месте этой косули была Нора Бриджес. Спросить, какой была смерть наставницы, Лана не решилась.
— Завтра мы вернемся в город, — объявила следовавшая за ними, как лунная тень, Бланка. — Вопрос с жильем для Ланы и Кэт решен. Утром Грэм предоставит отчет, кто мог напасть на Лану в клубе.
— Как он мог это выяснить, если все время был здесь? — спросила Лана. Бланка недовольно зыркнула и выпятила губу.
— У него свои каналы. Я в это не лезу. Давайте быстрее, солнце скоро встанет, а нам надо выспаться перед дорогой.
— Поедешь с нами, — проговорил Хантер, обращаясь к Лане. — Кстати, ты на охоте прыгаешь, как лиса.
— Она и по размерам похожа больше на лису, чем на волка, — фыркнула Бланка.
Глава 11
«Ты в курсе, что ты просто жопа, а не подруга? Да на собственную жопу можно больше рассчитывать! А ты?! Ты вообще думала о моих чувствах? Что я должна была думать?
Нет, я, конечно, понимаю, что я тебе не мать, но всё-таки…» — примерно так начиналось сообщение от Кэт. Что ни говори, а в гневе эта прекрасная женщина была по-настоящему страшна. Особенно пугала ее готовность выражать свой гнев словами до тех пор, пока на кончиках пальцев не покажутся кровавые мозоли. Утреннее сообщение было почти бесконечным — Лане пришлось три раза провести пальцем по всему экрану смартфона, чтобы добраться до самой последней точки. Конечно, там была точка, что же ещё? Этот маленький знак препинания как бы намекал, что Кэтрин будет дуться ещё, как минимум, несколько дней, закатывать глаза и пожимать плечами каждый раз, как только Лана задаст ей какой-нибудь вопрос или поинтересуется ее мнением.
Рядом с этим гневным памятником эпистолярного жанра сообщение Ланы смотрелось неуклюже и жалко, как слепленная из грязи и палок поделка для школьного конкурса, подписанная чем-нибудь в духе: «Портрет любимой мамы» или «Зато с любовью». И всё-таки она в третий раз напечатала и отправила свое куцее: «Прости». Теперь в верху экрана безразлично мерцали три точки — Кэт исполняла очередное яростное соло на клавиатуре. Лана отложила смартфон и принялась за еду. Завтрак проходил во всепонимающем молчании, как это часто бывает после корпоратива или студенческой тусовки, когда каждый запомнил, что было накануне, но уже тренируется до следующей встречи делать вид, что не в курсе, кто блевал в бассейн, а кто — уснул под столом. Только самые бодрые находили в себе силы поддерживать беседы. Иногда кто-нибудь подходил к Лане, чтоб ещё раз поздравить ее с превращением и напомнить, чтобы она не стеснялась звонить и писать, если ей понадобится помощь стаи. Девушка кивала и продолжала жевать бекон. Мысли размазались по извилинам мозга тонким слоем, и Лане все никак не удавалось собрать их во что-то внятное.
— Как ты? Выспалась? — тарелка Грэма звякнула о стол рядом с ней. Лана сонно повернулась и наткнулась на его извечную ухмылку. — Все ясно.
— Нормально, просто много впечатлений, — пожала плечами девушка. В памяти тут же вспыхнула влажная ночная прохлада, смех и звуки поцелуев. Вопреки ожиданиям, сердце не ответило на это уколом обиды. Наоборот, ей было все равно. Опять.
— Понятно, — хмыкнул Грэм. — Обратно поедешь с Хантером и Бланкой.
— Да, они мне сказали.
— Надеялся, что ты спросишь, почему мы не можем поехать обратно вместе, — лукаво улыбнулся мужчина. Лана вскинула на него пристальный взгляд. Уголки губ невольно дрогнули в намеке на улыбку. В такие моменты она начинала думать, что ее способность быстро «остыть» даже после самого страстного и безудержного секса — всё-таки суперспособность, куда более ценная, чем нечеловеческая сила или быстрая регенерация.
— У тебя, вроде, есть дела. Тебе нужно узнать, кто превратил меня в одну из вас.
Грэм на долю секунды завис, пристально всматриваясь в ее лицо, надеясь найти признаки обиды, пассивной агрессии или надежды, которую так тщательно прячут за напускным безразличием. И тут же улыбнулся, ещё довольнее.
— Охренеть. Я впервые вижу девушку, для которой секс без обязательств — это действительно секс без обязательств.
— Впервые вижу парня, который этому как будто не рад.
Она даже немного разочаровалась, и если до этой секунды в ее душе ещё оставалось немного нежной благодарности Грэму за вовремя подставленные плечо и остальные части тела, то теперь не осталось и этого. Она знала таких ребят. Безумно одиноких и примерно настолько же жестоких: они готовы окружить девушку вниманием, дать ей ласку, заботу, тепло, а потом упиваться тем, как она исполняет любой каприз и унижается, лишь бы получить хоть скупую каплю такой же нежности.
«Это было ожидаемо», — хмыкнула Лана про себя и продолжила сконцентрированно жевать. Кэт, наконец, отправила ей ещё один изобшичающий опус. Лана ответила жалобным стикером. Мерцающая пляска точек возобновилась. Лана знала, что будет дальше: Кэт пришлет ещё одно сообщение, но уже мягче. Как учили ее духовные наставники со всех уголков интернета, она скажет, что перенесла свои чувства, и что теперь ей нужно прожить этот урок, принять себя, и что это ее любовь выродилась в гнев. Что-то в этом духе. Кэт каждый раз находила способ сказать это новыми словами.
На солнце блеснули белоснежные волосы Бланки. Даже в этой глуши она умудрилась сделать безупречную укладку и идеальный макияж. Рядом с ней Лана чувствовала себя помоечным щенком — вся растрёпанная, помятая из-за ужасного тревожного сна, который то и дело прерывался громогласным храпом Джуно. Пёс же ощущал себя живее всех живых. Пока Грэм не пришел, он гордо рассказывал Лане, что он в стае ощутил единение с общими предками.
— Ну что, тебе уже не так страшно? — спросил Грэм. На его лице быстро появилось миролюбивое выражение. — Хантер сказал, ты можешь контролировать
