отговорку, – Герд, едва сдерживая смех, опустил глаза. С одной стороны, я был рад, что он в нормальном настроении. После смерти Арии это был первый раз. Но, с другой стороны, эти балбесы уже совсем распоясались. Не то время и место, чтобы впадать в детство.
– Серж? – я вопросительно смотрел на друга.
– Мы взяли дроны, – Серж сделал театральную паузу. – И гоняли по коридору.
– С целью? – я все еще не получил ответа на свой вопрос, хотя прекрасно знал, что сейчас мне ответят.
– С целью просто развлечься, Герд, кстати, хреново справляется с препятствиями. Но мы уже все починили, – Серж улыбнулся милейшей улыбкой.
– Если бы мы с вами сейчас были на военной базе, каждый из вас пошел бы драить туалеты. Но вам повезло, – в моем голосе сквозил ледяной металл, – у нас и так проблем хватает. Но на будущее, как только ситуация нормализуется, туалеты будут в вашем полном распоряжении.
– Марвик, – Герд едва сдерживал смех.
– Подполковник, – поправил я его, чем вызвал только новую бурю истерического смеха.
– Прости, друг, – Серж похлопал меня по плечу. – Иногда нужно расслабляться, тебе это известно, – мужчина подмигнул.
– Сейчас снова будешь вытирать кровавые сопли, – пригрозил Сержу.
– Давай вернемся к нашему делу. Да, мы гоняли на дронах. И, как я сказал, Герд хреново ими управляет. Он влетел одним из них в стену. Чертыхаясь и думая, как тебе сказать о сломанном дроне, мы случайно заметили какую-то черную хрень в шве стены. Сначала подумали, что это просто кусок дрона. Но – нет.
– Твою ж мать, – я знатно выругался.
– Теперь нас можно и не наказывать, да? – Герд снова заржал, как конь.
– Не надейся, – я пнул его по ноге. – Как вы нашли камеры в других точках?
– Несмотря на то, что крыса хорошо их припрятала, защита у них – дерьмо, которое можно взломать даже первокласснику, который умеет включать компьютер.
– Слабое место этих камер, – Герд вернул себе самообладание и смог вернуться в разговор, попутно потирая свою ногу, демонстрируя мне, как сильно я, якобы, его ударил. – Общая сеть. Чтобы следить за нами, крысе пришлось делать несколько точек подключения. А чем больше таких дыр, тем проще взломать всю систему.
– Подрубившись к одной камере, – Серж ликовал, – мы нашли все.
– Крыса засекла взлом? – это волновало больше всего.
– Нет, – Серж расцвел еще больше. – Более того, она даже не понимает, что мы не просто вычислили ее, но и раскрыли ее личность. Марвик, – Серж замялся, – ты уверен, что справишься?
– Уверен, – процедил я сквозь зубы.
– Номер комнаты 456, левое крыло. Рядом с метеоцентром, – Герд не стал тянуть резину и сразу сказал, где я могу прижать крысу.
– У тебя есть мысли, почему именно этот человек? И как это вообще возможно? Мы здесь уже два года… Ни разу не встретиться… Это фантастика.
– Фантастика – все, что здесь происходит. Даже наше существование после случившегося – уже нечто нереальное.
Я встал со стула, понимая, что оттягивать встречу с крысой уже нельзя. К тому же информация, которая есть у нее, может здорово нам помочь, когда мы поедем к башням.
– Пойти с тобой? – Серж посмотрел меня, пытаясь понять, нужна ли мне его поддержка.
– Нет. Вы идите к Валескесу, сдайте кровь. Теперь мы можем быть уверенными, что никто не подменит результат. После этого идите к инженерам. Если у них все хорошо, завтра выдвигаемся.
– Уверен? – было видно, что Герд боялся потерять еще одного друга.
– Да, пока это разговор только между мной и…крысой. Теперь этот человек просто крыса.
Я стоял перед дверью комнаты 456, не решаясь открыть ее. Рука с электронным ключом предательски дрожала, но я должен отомстить за тех, кто погиб от рук этих тварей. Перед моими глазами пронеслись картины последних недель, каждая смерть, каждый крик. Внутри меня поселилась ненависть, которую я должен был выплеснуть наружу.
Проведя ключ через датчик, дверь с тихим щелчком открылась, выпуская наружу запах красных роз, смешанных с тонким ароматом муската. Так она пахла и в детстве, пока не решила, что ей лучше без нас.
– Ну, здравствуй, мама.
Глава 19
– Джейдан, добрый вечер, – передо мной сидела женщина, которой на вид не больше сорока лет. Не знаю, кому она продала душу, но, определенно, не Богу.
– Так официально? – я стоял у двери, не решаясь зайти внутрь. Казалось, что оттуда, как и из клетки льва, практически нет выхода.
– Хочешь, чтобы я обняла тебя? – она так и не поднимала на меня взгляд, рисуя что-то в своем блокноте.
– Хм, – я улыбнулся одними губами. – Ты знаешь, я разное думал. Чуть в черта лысого не поверил. Но чтобы ты… Теперь я точно в аду. Родная мать смогла сотворить такое.
– Что – «такое», Джейдан? – она наконец-то подняла глаза. Они выдавали возраст. Кто бы так искусно не натянул ей лицо, глаза выдали усталость, истинный возраст и … злость. Ее глаза были полны злобы и ненависти ко всему живому.
– Знаешь, – я решился войти в комнату, за моей спиной закрылась дверь, оставляя меня один на один с тем, кого, казалось, я потерял еще в далеком детстве. – Я ведь еще помню, как мы по воскресениям ходили в церковь, и пастор Скориан зачитывал свои проповеди. Ты так старательно их слушала, делала пометки в Библии… Что с тобой произошло?
– Ох, так и думала, что нравоучений нам точно избежать не удастся, – мама встала с кровати.
– Хотела, чтобы я пожал тебе руку? – меня бесила ее манера делать вид, что ничего не случилось. – Или сказал спасибо за смерть моих людей? Арии?
– Зачем говорить о том, что уже сделано? – мама начала рыться в своих вещах. – Если ты пришел за ответами, задавай нормальные вопросы. Если же ты решил меня учить морали, тому, что можно, а что нельзя делать, лучше не трать свое время. Да и мое тоже.
– Как ты прошла на базу? – мой холодный тон был способен разрезать стены базы, впуская внутрь врага.
– Как и ты, через дверь, Джейдан, – она издевалась надо мной. – А вот уже другой вопрос, насколько ты хороший солдат, что даже не смог за два года увидеть меня. Ты даже не представляешь, сколько раз мы были рядом.
– Что тебе сделала Ария? – я проигнорировал ее выпад. – Насколько нужно быть аморальной сукой, чтобы позволить девчонке умереть такой страшной смертью, предварительно накачав ее?
– О, Ария… Прекрасная девушка. Была, – мама взяла что-то из своих вещей и снова уселась на свою кровать. – Мы с ней часто беседовали, она рассказывала
