даже паутины.
Кто бы мог подумать, что здесь окажется самая чистая часть всей этой проклятой хижины?!
Я выпрямился и тут же почувствовал, как волоски на моей шее зашевелились, когда кто-то, стоящий за моей спиной, выдохнул теплый воздух на мою кожу.
- Я знаю, что ты здесь, - прошептала я. - Что тебе нужно?
Я не осмеливался повернуть голову. Я отчаянно хотел повернуться, просто чтобы мы могли, наконец, со всем покончить, но мое тело отказывалось повиноваться мне, слишком напуганное историями, на которых я вырос, и странностями сегодняшней ночи.
- Это глупо, - сказал я. Я пытался говорить спокойно и уверенно, но знал, что мне это не удалось. Я говорил так же испуганно, как и чувствовал себя. - Мы можем быть друзьями, - продолжил я дрожащим голосом, - нам не обязательно так поступать...
Кто бы там ни был, он ничего не ответил. Он так и остался стоять. Я чувствовал, что он практически стоит надо мной. Почему он ничего не говорит? Почему? Все, что я слышал, были странные гортанные звуки, которые, казалось, исходили из глубины его горла.
- Почему ты не хочешь со мной поговорить? Зачем вы так поступаете?
Я попытался овладеть ситуацией, но меня снова подвел мой тембр голоса.
Волнуясь, я повернул голову, намереваясь посмотреть, кто стоит у меня за спиной. Я повернул голову лишь наполовину, после чего застыл от страха. Краем глаза я заметил все, что хотел увидеть.
- Пожалуйста... Скажи мне, чего ты хочешь... - умоляюще произнес я.
Я почувствовал, что мои глаза начинают наполняться страхом, и страх был настолько сильным, что я не мог с ним справиться.
Стук моего собственного сердца практически заглушал странные щелкающие звуки из глубины его горла - вероятно, образующиеся там, где раньше находились голосовые связки. И тут неожиданно он положил руку мне на плечо, и комнату заполнил пронзительный крик.
9
Я резко открыл глаза. Я лежал лицом вниз на деревянном полу в спальне. Наверное, я потерял сознание: шок от случившегося оказался слишком сильным для моего тела. Как только я понял, где нахожусь, я сел и оглядел комнату. Пусто. Я снова один. Должно быть, я некоторое время находился без сознания, так как из окна, которое находилось в боковой части комнаты, проникал дневной свет.
Слава Богу. Мне нужно выбираться отсюда. Все кончено...
БАХ!
Нет. Не может быть. На этот раз удар раздался с передней части хижины. Чего они хотят? Уже рассвело. Они должны знать, что все кончено. Они должны понимать. Мой отец говорил мне, что ночью происходят всякие странности.
Я услышал шаги по передней части террасы. Оставят ли они меня когда-нибудь в покое? Затем раздался стук в дверь. Нет. Я не собираюсь терпеть подобное. Нет. Я посмотрел на пол и заметил пистолет. Не раздумывая, я схватил его и прицелился в дверь.
- Я здесь! - воскликнул я. - Заходи и хватай меня!
Шаги по доскам пола из другой комнаты. Дверь приоткрылась, и я нажал на курок.
БА-БАХ!
Я закричал и выронил пистолет. Ствол упал на пол раньше, чем тело Эвы. Моя дочь. Моя красивая дочь. Она упала на спину, кровь струйками текла по ее изящному лицу. Что я натворил? Что я натворил?
- Детка?! - воскликнул я, подбегая к ее безжизненному телу.
Снаружи послышались шаги, как будто кто-то бежал к тому месту, где я сидел и прижимал к себе тело моей младшей дочери. Что я натворил?
Сьюзан закричала, войдя в дверь хижины.
- Моя малышка!!! - закричала она. - Что ты натворил?!!
Я не мог ей ответить. Я не знал, что сказать. Вошла Джейми и остановилась в дверях хижины. Ее лицо было бледным, пока она рассматривала разыгравшуюся перед ее глазами сцену.
Я закричал, когда Сьюзaн отняла у меня тело Эвы и взяла его на руки.
- Папа? - сказала Джейми из дверного проема, где она остановилась за мгновение. Ее голос дрожал.
- Моя малышка! Моя малышка! Что ты натворил! - Сьюзан продолжала причитать снова и снова.
- Мне жаль, - я рыдал, обхватив руками голову; слезы текли не переставая.
- Вызовите кого-нибудь! - требовала Сьюзан. - Спасите ее! Спасите ее! - кричала она.
Джейми опустилась на колени и принялась рыдать, черная тушь потекла по ее бледному лицу, так как случившееся начало медленно проникать в ее сознание.
- Не сиди на месте! - закричала Сьюзaн. - Вызови кого-нибудь!
- Мне очень жаль, - плакал я, пытаясь обнять Сьюзан.
- Не трогай меня! - закричала она.
В ее голосе слышались страдание и ненависть, которые передавались в каждом слоге.
- Мне жаль, - повторил я.
Я поднялся и, пошатываясь, вышел из хижины на яркий дневной свет теплого субботнего утра. Я не успел спуститься с террасы, как меня стошнило в листву прямо на землю. Я убил свою дочь. Я убил свою дочь.
Я отчаянно хотел забыть... Заглушить боль... Но крики боли Сьюзaн и плач Джейми, доносившиеся из дверного проема, не позволяли мне забыть и притвориться, что ничего не случилось. Мне нужно позвонить кому-нибудь. Мне нужно вызвать помощь. Я побежал к машине... Я даже не слышал, как они подъехали...
Произошел несчастный случай...
Если бы я знал, что это они...
Я открыл дверцу машины - которая, должна была с грохотом захлопнуться, когда они выбирались из нее - и сев на пассажирское сиденье, схватил свой мобильный телефон. Я раскрыл его, нажал "9" на клавиатуре... и замер.
Кому я должен позвонить? Кто может помочь?
Никто не может.
Никто.
Никто не сможет воскресить маленькую Эву. Никто не сможет заглушить боль, которую Сьюзан, Джейми и я будем испытывать всю оставшуюся жизнь. Никто
