собиралась меня окунать в море. Спасибо, я оценила, как оно успокаивает. — Мира отошла в сторону, плюхнулась на песок, спиной к ним. Демонстративно отвернулась.
Адан бросил на неё короткий взгляд, присел рядом с Роми.
— Что случилось?
Она пожала плечами.
— Не знаю. Это море… Мы зовём его Море Истока. Оно нас не любит. Особенно в Приливы. Жжётся, потому что наша кровь отравлена солнцем. Не только кровь. Мы стараемся не лезть в воду без особой нужды, — говорить получалось только короткими фразами. — Но сейчас не Прилив. Ты ничего не почувствовал в воде?
— В воде — нет. До воды — да. Когда ты прикоснулась ко мне, меня как током прошибло, — Адан нахмурился, покосился на Миру, которая успешно делала вид, что её не интересует их разговор. — Так уже было раньше, в баре. Помнишь, когда я схватил тебя, чтобы проверить сумочку?
— Ерунда какая-то. Такого эффекта быть не должно.
— Наверное, нам лучше вернуться. Но не уверен, что у меня получится нас перенести в замок.
— Не получится, — перебила Роми. — Я поэтому и пыталась тебя остановить на поляне. Это может быть опасно.
— Почему?
— У меня нет объяснения. Но что-то происходит. Что-то неправильное. Плохое. Считай, предчувствие. Не знаю, кто из нас перенёс всех на берег, но повторять точно не стоит.
Адан шумно выдохнул.
— Слушай, я даже не слышал, что Море Истока существует. Мира тоже вряд ли в курсе. Попасть сюда хотела только ты. И это не предчувствие. Это факт.
Роми не стала спорить, уставилась на воду. Море наливалось красным, потом бордовым и снова светлело. Волны усиливались, но пока не доставали до того места, где они сидели.
Роми оглянулась на Миру:
— Ты что-нибудь чувствовала во время перехода?
— О, вы вспомнили, что я существую? — фыркнула та. — Ничего я не чувствовала. По колено воды в вашей луже Истока, — Мира обернулась к ней, закатила глаза. — А ты разоралась, как будто тебя режут.
Очутиться рядом с ней, опрокинуть на спину, усесться на груди так, чтобы исключить возможность малейшего сопротивления — всё это заняло не больше секунды. А со стороны наверняка выглядело, как вихрь: только что Роми сидела рядом с Аданом и вот уже вдавливает Миру в песок, обхватив ладонями её голову.
— Сейчас поймёшь, почему орала, — прошипела она ей в ухо. Подушечки защипало, в голове стучал двойной пульс: собственный и девчонки.
Мира взвизгнула, зашлась в крике. И почти сразу Роми отшвырнуло в сторону к самой воде.
— Не смей!
Ещё секунда, и рядом с Мирой уже стоял Адан. Смотрел в глаза с яростью загнанного в ловушку хищника, не собиравшегося сдаваться без боя. А Мира, обезумев от ужаса, прижималась к нему: хрупкие плечики вздрагивали, пальцы цеплялись за его футболку.
Роми вскочила на ноги, отпрыгнула от накатившей волны, но вода успела ужалить за пятку. Боль не сбила с ног. Наоборот, толкнула вперёд — к застывшим фигурам. Шаг, и Роми вновь стояла рядом с ними. Сейчас она двигалась как никогда быстро — воздействие Моря снова было прежним, утраивая скорость движений. Новой была ярость. Необузданная и… отстранённая. Роми отдавала отчёт всей нелепости своего поведения, но не могла остановиться. В висках стучало одно слово — враг!
Прикоснуться к Адану ей всё же удалось, потом отбросило назад, как будто его кожа, от которой теперь исходило слабое сиреневое сияние, отталкивала сама по себе.
Роми снова поднялась, снова сделала шаг — в этот раз она продвинулась гораздо меньше. Изменения, вызванные Морем, стирались. Желание лезть в драку, размазать противника по песку, развеять по ветру — крепло. Роми видела лишь один выход.
Адан процедил сквозь зубы ругательство, заслонил собой Миру. Резко вытянул обе руки ладонями к Роми. Свет от его кожи стал темнее, но гораздо насыщеннее — уже не сиреневым, а ярко-фиолетовым, и в тот же миг Роми отлетела назад, в противоположную сторону — прямо на скалы. Спиной и затылком почувствовала, как прижата к ним невидимой силой — ни вздохнуть, ни пошевелиться.
— Сила — единственный язык, который ты понимаешь? — Он медленно шёл ей навстречу, а за его спиной прибой превращался в настоящий шторм. — Повторить или достаточно?
Роми переводила взгляд с него на беснующееся Море и не могла понять, что первично: её ярость или гигантские волны? Ветра не было, воздух застыл, но Море Истока сходило с ума, и она вместе с ним. Мерещилось, будто в голове вертится ураган, закручивая вихрем всё, что она знала, с тем, чего никогда раньше не испытывала. Единственная чёткая мысль — драться. Это — поможет. Надо только оторваться от скалы, прикоснуться ладонью к песку, перейти в другую плоскость — пусть замрёт всё, пусть застынут волны.
Адан переместился к ней — между ними оставались какие-то жалкие сантиметры, преодолеть которые, к сожалению или к счастью, у Роми не получалось. Но не у Адана.
— Ллэр говорил, на Тмиоре я не смогу причинить вреда. — Сильные пальцы сжали горло Роми. Она, как могла, склонила голову на бок, вызывающе улыбнулась. Скалы за спиной дрогнули и исчезли, чтобы появиться под ногами вместо песка. — Поэтому добро пожаловать в Бэар, Роми.
Короткий миг, доля секунды, даже меньше, и она вновь могла дышать свободно. Шумно выдохнула, со свистом вдохнула. С каждым глотком другого, невероятно чистого воздуха становилось легче. Ярость исчезла вместе с Морем Истока, растаяла, будто щёлкнули выключателем. Навалилась усталость.
Роми рухнула на гладкий тёплый камень, провела по нему ладонью: ветер хорошо постарался, отполировав его почти до блеска. В воздухе витала чуть солоноватая свежесть, будто где-то рядом было море. Настоящее, а не вязкая лужа глицерина, беснующаяся при малейшем приближении к ней атради.
— Спасибо.
— Спасибо? — хмыкнул Адан. — Объяснить ничего не хочешь?
Дул мягкий бриз; утёс, на котором они очутились, заливало знойное, но не злое солнце. И вокруг не было ни звука: ни крика птиц, ни шума прибоя.
— Ты всё сделал правильно. Даже лучше, чем мог. — Роми зажмурилась, подставила лицо лучам. Энергии снова катастрофически не хватало.
— Ты… соображаешь, что несёшь? Что делаешь, соображаешь?!
