Читаем без скачивания Логово чужих - Сергей Зверев

Катер без управления чертил круги по волнам предрассветного моря. Своим движением он напоминал один из детских аттракционов. Правда, бой, который Полундра продолжал вести против тонтон-макута, детским не казался абсолютно. Противник был порядочно измотан. Хватило бы всего нескольких хороших ударов на то, чтобы отправить его за борт. Но старлей все же не спешил это делать. Уже вполне отчетливо слышался шум приближающейся моторки. Избитый до полусмерти враг мог пригодиться в качестве живого щита.

Когда надувная моторная лодка едва ли не вплотную подошла к катерку, Сергей тот час же прикрылся безвольной тушей неприятеля. Тонтон-макуты на моторке громко ругались по-французски, а на ломаном английском ультимативно предлагали сдаться. «Врагу не сдается российский пловец», — бормотал себе под нос Полундра, стараясь не подставляться под прицелы автоматического оружия гаитянских бандитов.

Не услышав помимо ругани ни одного выстрела, Полундра несколько удивился. Он не верил в волшебное действие своего чернокожего живого щита. По его мнению, тонтон-макуты для запугивания должны были пострелять хотя бы в воздух. А коль этого не произошло, значит, что-то в этом деле не так. «Может, они ждут траулер?» — предположил Сергей, услышав близкий гул знакомого судна.

Сергей Павлов не мог знать, что великий унган лично отдал своим подопечным приказ брать белого только живым. Он грозился превратить в зомби любого, кто ослушается. Поэтому никто из тонтон-макутов, находившихся в моторке, стрелять не собирался. Все подыскивали другие способы обезвредить «беложопого ублюдка». Двое негров из лодки взяли в руки багры, прихваченные из эллинга. Они стали приноравливаться к движению крутящегося без управления катерка, стараясь зацепиться за его корму.

Живой щит то ли от шума родных голосов, то ли от нисхождения благодати из траулерного прожектора почувствовал прилив сил и сомкнул руки на шее у Полундры. Русский такого поворота никак не ожидал и принялся отчаянно сопротивляться. Он пробовал одним разом избавиться от изощренных объятий пришедшего в себя чернокожего бандита. Левой рукой Сергей старался ослабить натиск противника. Согнутую в локте правую руку он поднял вверх и, направив кулак в сторону головы душителя, несколько раз саданул того по лицу. Когда хватка противника ослабла, старлей обрушил на него нескончаемую череду ударов. С моторки слышалось звонкое улюлюканье. Негры с баграми практически подцепили катер. Сообразив, что его собираются брать живым, Полундра дюжим ударом ноги отбросил противника за борт. Затем он посмотрел на лодку и несущийся траулер. Ему стало ясно, что с прибытием траулера надежды на спасение исчезнут, как утренний туман. С моторкой же можно было справиться.

Сергей молниеносно схватил ружье и выпустил гарпун в лодку. Резина громко лопнула, и лодка стала стремительно сдуваться. Тонтон-макутов охватила немалая паника. Не давая им ни единого шанса опомниться, Полундра поднял канистру с бензином, открыл ее и метнул в моторную лодку горловиной книзу. Следом за канистрой в моторку полетела зажженная бензиновая зажигалка. Старлей в тот же момент шустро подскочил к штурвалу. Взяв, наконец, управление, он резко прибавил скорость. Панические вопли охваченных огнем тонтон-макутов сменились в скором времени достаточно громким взрывом. Спасся ли кто-нибудь из неприятелей, Сергея Павлова совершенно не волновало. Они выполняли свою задачу, а он действовал так, чтобы суметь впоследствии выполнить свою.

Русский перевел катер на максимально возможный скоростной режим. Нужно было во что бы то ни стало оторваться от преследований ненавистного траулера. Свет траулерного прожектора некоторое время не просто был направлен на катерок, но даже неотступно вел его, как будто под прицелом. То, что прожектор на самом деле выполнял функцию прицела, Полундра понял после нескольких длинных пулеметных очередей. Трассирующие пули озаряли серость предрассветного воздуха и гасли подобно падающим звездам. Желания быть застигнутым одной из таких звезд Сергей Павлов не имел. Поэтому приходилось прилагать немало усилий, чтобы умело маневрировать и не в ущерб стремительности уйти от навязчивой погони. Через какое-то время луч прожектора исчез. Павлов обернулся, желая увидеть, что же произошло с вражеским судном. Однако траулер попросту растворился в тумане.

Стралей устало вздохнул. Чего-чего, а исчезновения преследователя он никак не ожидал. Притормозив, Сергей попробовал прислушаться к окрестным звукам. Ничего, похожего на гул траулера, в радиусе нескольких километров слышно не было. Русский ухмыльнулся, прибавил газу и повернул катер в направлении Порт-о-Пренса. Туда, где все еще светил маяк.

Унган Пьер Бокор остался недовольным действиями своих подчиненных.

— Вы еще ответите за то, что упустили эту белую тварь! — кричал он тонтон-макутам, после того как катерок ушел от погони. — Я вас всех повыгоняю к чертовой матери! Будете опять в трущобах своих прозябать и придумывать каждый день, что бы такого и у кого стащить, лишь бы только ноги не протянуть.

— Мы обязательно его отыщем, — смиренно сказал один из молодчиков. — Он от нас никуда не денется. Поймаем и приведем его живым к тебе, великий унган.

В обещания своих подручных колдун верил мало. Большинство из них были относительно неплохими бойцами, но совершенно никудышными стратегами. Просчитать развитие событий на пару шагов вперед мог исключительно он — великий служитель вуду. По крайней мере, сам Пьер Бокор имел о себе такое мнение.

22

К причалу у маяка катерок с Полундрой прибыл на рассвете. Русский все еще опасался преследования и поэтому машинально оглядывался в сторону моря. Опасения были напрасными: траулер с тонтон-макутами и их повелителем на борту не наблюдался. Сергей живо поднялся на берег и побежал к домику смотрителя маяка. По дороге он подыскивал в мыслях нужные слова, чтобы столковаться со сребролюбивым мулатом.

Старлей не беспокоился за денежные аргументы, припасенные для смотрителя. Они выглядели весьма убедительными. Большее беспокойство вызывала вероятность того, что Андре не сумеет правильно понять смысл событий, унесших жизнь Герники. Ведь, не сумев этого сделать, мулат вполне мог отказаться от любого содействия даже за большие по гаитянским меркам деньги. Вероятность столкнуться с подобным непониманием была достаточно велика. Полундра стоял перед выбором тактики поведения в общении со смотрителем маяка, которая оказалась бы наиболее эффективной.

Сергей Павлов открыл калитку палисадника у маяка. Смотритель Андре, словно ожидал гостей, вышел навстречу. Взгляд встречавшего был не слишком дружелюбным. «Какого дьявола ты приперся?!» — читал Полундра в его глазах. Чтобы эта фраза вдруг не прозвучала на самом деле, старлей поторопился поздороваться:

— Доброе утро, месье Андре. Мне нужно с вами поговорить. Тема разговора очень и очень серьезная.

Смотритель заметно озадачился. Неприветливость в его глазах сменилась напряженным любопытством.

— А где же сеньор Гуттиерос? — сразу же после приветствия спросил тот. — Это он вас прислал? Или же вы явились сюда по собственной инициативе?

Сергей к тому моменту уже принял решение без обиняков рассказать мулату о драме, случившейся на устричной ферме. Естественно, что при этом он не собирался ни на шаг отступать от своей конспирационной легенды и раскрывать реальную подоплеку событий.

— Я прибыл именно по собственной инициативе, — хмуро промолвил Полундра. — К сожалению, наш общий друг больше не в состоянии прийти сюда или вообще куда-нибудь…

— В каком смысле? Выражайтесь, пожалуйста, яснее, — в недоумении реагировал на слова гостя маячный смотритель.

— Наш друг погиб, — сказал Полундра, подчеркивая каждое слово интонацией. Выражение его лица оставалось неизменно суровым.

Зрачки глаз собеседника резко расширились. Во взгляде мулата стал ощущаться огонь.

— Как — погиб? Что произошло? Это был несчастный случай? — после секундного оцепенения он начал ошеломленно задавать вопросы.

— Нет, на несчастный случай это происшествие не похоже. Пока я отлучился по делам с устричной фермы, Гуттиероса кто-то зарезал. Я совершенно не в курсе, что это были за нелюди. Может быть, наши конкуренты, а может, и местные бандиты. Не берусь утверждать однозначно. Но они совершили нападение и на меня. Пытались зачем-то схватить. В заложники взять хотели или что? Я только чудом и спасся, удрав от этих зверей на катере, — отвечал стралей, не забывая о конспирации.

— Зачем вы мне все это рассказываете, месье Благоев? — не отводя взора, спросил мулат у Полундры.

— Я надеюсь на вашу помощь. Я был знаком с Педриньо несколько лет. Мы успели подружиться. Теперь его нет в живых. И никто в этом чертовом краю не станет разыскивать его убийц… Никто, кроме меня. Я хочу разобраться в причинах его смерти.