статистике, одна женщина-практик из десяти не затухает и может продолжать культивирование. Большинство же отбрасывает далеко назад, а затем домашние хлопоты не позволяют сосредоточиться на пути пламетворца. Я не могу так рисковать. Поэтому и давала обет в свое время.
Я потер лоб, пытаясь собраться с мыслями.
— Но ты ведь любишь меня?
Сати вспыхнула и отвернулась:
— Мне бы хотелось, чтобы вы не напоминали мне об этом лишний раз. Поскольку для меня подобное впервые, то я не совсем уверена в своих чувствах.
— Отрыжка хургла! Но до ступени Адепта еще пилить и пилить!
— Говорят, надежнее — до Мастера.
— Нет-нет, Адепта хватит! — добавил я спешно.
— Просто забудьте об этом разговоре, господин Кон. Не знаю, что на меня нашло. Нам еще текучий источник надо разыскать, стать Бойцами и отомстить налетчикам.
— Да, но… — я не мог подобрать слова.
— Раз уж я открылась вам, то что вы думаете… Нет! — резко остановила себя Сати. — Ваши чувства не имеют значения, все равно…
— Как это не имеют значения?! Ты мне нравишься, конечно. Как ты там сказала: я испытываю к тебе половое влечение! — заявил я твердо.
— Почему-то из ваших уст подобное звучит кощунственно и пошло, — скривилась Бхоль.
— Вот как ты думаешь о человеке, которого любишь…
— Н-не смейте поднимать столь деликатную тему лишь бы поиздеваться надо мной! — вспыхнула она.
— Что тогда: разлюбишь?
— Разлюблю! Раз и навсегда! — нахмурилась она.
— Ну, попробуй, — произнес я с вызовом.
— Дерзайте, господин Кон, — проговорила она сурово.
— Подумать только: взяла и украла у меня поцелуй. Поматросила и в кусты, выходит?
— Ничего подобного!!! И это был мой первый поцелуй, а не ваш!
— Ладно, — решил я снизить накал страстей. — Я погляжу, ты пришла в себя?
Сати глянула на меня с подозрением, но все же ответила:
— В целом чувствую себя сносно. Спасибо, что дали мне побыть слабой…
— На то и нужен любимый человек.
— Г-рах! Я уже жалею, что открылась вам!
— Не кипятись. Идем есть, я разогрею.
— Гя-уш! — всполошился хургл при слове “еда”.
Мы с Сати присели к тлеющим остаткам костра и принялись дегустировать мою стряпню. Степная теплая ночь, костерок, походная кухня, два любящих сердца под луной. Что может быть романтичнее?
— Ну и гадость, — скривилась Бхоль, отведав рисовой каши. — Больше вас к готовке подпускать нельзя!
Глава 11
Ночь прошла беспокойно. Если днем царила жара, то ночью температура в степях опускалась значительно. Я даже Греющую ауру активировал на минимальной мощности. Долго не удавалось уснуть, я постоянно ворочался, прокручивая в голове разговор и пытаясь найти какой-то выход из ситуации. Мне казалось несправедливым, что два любящих сердца не могут быть вместе по такой нелепой причине. Впрочем, для местных воителей путь Цунь-Ши-Дао являлся сутью их существования, чуть ли не смыслом жизни. Мне бы тоже не хотелось терять возможность расти дальше из-за случайного увлечения. Выходит, чтобы добиться девушки, надо сначала выкультивировать ее до ступени Адепта? Как же напряжно.
Сати тоже долго ворочалась. Очевидно, случившееся и на нее оказало серьезное воздействие. По крайней мере, она смирилась с потерей близких, переключившись на другие эмоции. Наверное, это и к лучшему.
За завтраком царила несколько неловкая атмосфера, поэтому я решил разбавить ее небольшим экспромтом:
— Обеты и догматы
Нужны людям слабой души,
Чьи сердца в клетке.
Бхоль глянула на меня хмуро. Несколько секунд она молча помешивала рис, после чего выдала:
— Бумажная стена
В сердцах слабых духом.
Истинные чувства прочнее камня.
— Глыба скальная
Кажется незыблемой и вечной,
Но даже вода камень точит! — ответил я после раздумий.
— Говорите за себя, господин.
— То есть, ты намекаешь, что будешь любить меня вечно?
— Г-ха! Есть в вас хотя бы капля такта и деликатности?! — вспыхнула девушка. — Не задавайте вопросы, на которые нельзя дать ответ!
— Я простой кочегар. Мне деликатность неведома, — пожал я плечами, приступив к трапезе.
Сати громко фыркнула и также принялась насыщаться. Некоторое время мы молчали, хотя я видел, что спутница явно хочет что-то мне сказать.
— Ну говори уже, — не выдержал я первый.
Сати сначала попыталась сделать вид, будто не понимает, о чем речь, но затем собралась с силами:
— Господин Ли Кон, я ваш верный вассал. Вы… теперь ведь убедились в моей преданности?
— По большей части… — ответил я осторожно.
— Вассал не будет распространять сведения, которые могут навредить своему сюзерену. Я давно хотела узнать правду: скажите, что произошло в тот день, когда вас отравили? Вы можете верить мне. Я в любом случае сохраню услышанное в тайне.
— Т-ц, наверное, больше нет смысла скрывать… В Чайфу я вряд ли вернусь в ближайшее время, — протянул я задумчиво.
Спохватившись, я отправил Злоднегрисса прогуляться. Сати последовала моему примеру и приказала Келстигнуссу покинуть место стоянки ненадолго.
— Нужны мне секретики людишек… — проворчал Злодни.
Малые духи, бурча, упрыгали в противоположные стороны. Друг друга они тоже не жаловали.
— Мо-шэн знала правду: я действительно из другого мира. Реинкарнированный. В тот день душа прежнего Ли Кона покинула тело, и я занял его место. Мне удалось сохранить немного воспоминаний из прошлого мира.
— Теперь все встает на свои места, — кивнула Сати удовлетворенно. — Спасибо, что рассказали мне об этом, господин.
— И все? Ты не будешь устраивать скандал? Я ведь не тот Ли Кон, кому ты присягала почти три года назад…
— Мы с вами заключили новый контракт, разве нет? Его сиятельство Дай Кон в любом случае оплатил Ордену Семи Облаков все пять лет службы.
— Хм, раньше ты бы сразу воспользовалась таким поводом, чтобы избавиться от меня.
— Но вы ведь не прежний Ублюдок Ли, — склонила она голову набок. — Я не все ваши действия одобряю… но чувствую, что служить вам — это правильный выбор.
— Сердцем чувствуешь?
— Еще чего, — смутилась она. — Так значит вы не лгали, когда говорили, что вас зовут… Ми Ха Ил?
— Запомнила? Хм, ну пусть будет “Ми Ха Ил”. Я уже настолько сильно свыкся с ролью Ли Кона, что перестал помышлять об использовании настоящего имени. Но раз Чайфу остался в прошлом, можно попробовать начать жизнь с чистого листа.
— Как вам будет угодно…
Мы собрали свои пожитки и двинулись дальше. К полудню солнце распалилось настолько, что над степью местами показалось мерцающее марево. К счастью, тела пламетворцов были закалены и могли выдерживать чудовищный жар. Хотя полуденный зной все равно был неприятен. Я бы охотно предпочел находиться где-нибудь возле бассейна или кондиционера, а не лить пот в бескрайних степях.
Мы с Сати вяло переговаривались в пути. Ранее мы обсудили немного
