была возможность приложить голову или конечности к телу, то они бы восстановились в кратчайшие сроки.
Бхоль знала основные методы борьбы с нечистью, я лишь следовал ее советам. Мы разломали несколько повозок и сложили большое кострище. Туда стащили останки тех монстров, что не сгорели. С помощью одной нормальной лошадки повалили все юрты и свезли туда же. После чего подожгли. Предсмертные вопли служителей Орока отдавались в душе чувственной музыкой. Всепоглощающий огонь пожирал все, и даже темная субстанция Орока не могла долго сопротивляться.
Мы бегло обыскали юрты и карманы одеяний старшей семьи, но ничего ценного не нашли, кроме нескольких серебряных побрякушек. То ли сбережений у бедного племени не было, то ли они сгинули где-то в огненном измерении. Мы лишь собрали оружие и другие металлические предметы и скинули в отдельную телегу. Хотя, по словам Сати, оружие надо будет еще обработать жгучей водой на всякий случай. Также подобрали Темные сердца умертвий, что остались после зомби. Они в целом были почти идентичны сердцам утопцев — их можно было использовать как замену. Я думал, что для Микстуры придется затовариваться сердцами у алхимиков, но судьба дала нам возможность поохотиться на нечисть самим. Хоть мы о том и не просили.
Как ни странно, не все лошади кочевников являлись обращенными. Бхоль не была уверена, но предположила, что в таком случае их придется кормить плотью, и так никакой еды не напасешься. Поэтому и обычных лошадей оставили, чтобы было кому перевозить табор на новое место. Удивительно, что племя продолжало делать вид, будто живет нормальной жизнью. Отара местных овец у них сохранилась. Выглядели животные забавно: меньше земных овец, и у них отсутствовала четко выраженная шея и голова. Походили на маленьких тюленей на ножках, покрытых серой шерстью. Эдакие забавные пугливые комочки шерсти.
Потеряв пастухов, овечки и лошади разбрелись по степи. Наверное, с них тоже можно было выручить неплохую сумму денег. К счастью или нет, но нас избавили от данной почетной обязанности проезжающие всадники. Неизвестные на лошадях скакали мимо и заметили большой костер, который мы развели. Мы с Сати настороженно следили за действиями всадников — кто знает, вдруг это очередная шайка культистов?
— Приветствуем! — помахал я рукой, изобразив добродушное выражение лица, чему, скорее всего, мешали многочисленные шрамы и грязь.
Позади меня пылало адское пламя, в котором еще чудились затихающие стоны слуг Орока. Юрты потрескивали в огромном костре. Подъехавший поближе всадник почему-то резко развернулся и поскакал прочь.
Неизвестные принялись гнать бесхозную отару овец прочь, лошадей тоже убежавших разыскали, наверное. Лучи прожектора Злодни не могли высветить все, что происходило в ночных степях. По-видимому, кража скотины у соседнего племени здесь в порядке вещей. Особенно, если племени больше нет. Мы с животиной возиться не стали. Запрягли найденную ранее лошадку в подготовленную телегу с хламом и покатили прочь. Ночевать рядом с лагерем умертвий никто из нас не хотел.
Найдя укрытие возле небольшого холма, мы остановились на ночь. Поев, Сати сразу отправилась на боковую, подстелив одеяло и окутавшись легкой Греющей аурой. Да и я тоже принялся укладываться.
— Сестрица, истребляющая нечисть… не возражаешь, если я рядом устроюсь?
— Что? Зачем? — приподняла голову Сати. — Я же говорила, что давала обет на отношения!
— Я не собираюсь нарушать твой обет. Мне просто интересно, где начинаются отношения, а где просто дружеские посиделки? Мы с тобой пережили много интимных моментов во время путешествия. Что если я нарушу твой обет случайно, когда полезу перевязывать раны?
— Покуда за вашей душой нет греховных мыслей, все будет хорошо. Вы спокойно можете лечь с другой стороны, господин Кон. Я знаю к чему ведет совместный сон и знаю вас.
— Вот значит какого ты мнения о любимом? — вздохнул я.
— Арг-х! Все, я сплю! Голова после удара еще ноет… Постарайтесь на тащить меня больше в обители нечистых, господин. Келстигнусс, на страже!
Хе-х, подтрунивать над Сати было забавно, но лучше, наверное, не переходить черту. У всякого терпения есть предел.
Усталость взяла свое, и я быстро вырубился, также наказав Злодни бдить. Слишком уж мы оба вымотались чтобы дежурить. Духи были вредными существами, но мы надеялись, что хотя бы один из них останется бодрствовать и следить за округой ради дополнительного духовного корма.
К полудню следующего дня мы наконец добрались до одного из оазисов, рядом с которым находился средней величины город. Сати в географии Вольных Степей немного разбиралась — она поведала, что поселение называется Ыхолган. У степняков были свои традиции в названии городов и имен, хоть язык здесь использовался тот же. Местные не видели ничего необычного в единоязычии, хотя мой опыт говорил о том, что изолированные друг от друга общества должны иметь свои наречия. Возможно, здесь виноват Фанши и духовная Суть.
Оазис представлял из себя густые и высокие джунгли, смотревшиеся странно на фоне голой степи. Ыхолган находился на берегу пруда, который служил источником пресной воды. Питался он подземными ключами. Часть леса была вырублена людьми, но в этих местах уже тянулись ввысь молодые деревца. В оазисах все росло быстро. Виднелись сады плодовых деревьев снаружи, в степях паслись стада овец.
Возле толстой и высокой крепостной стены дежурило несколько стражников: часть в металлических, часть в стеганых доспехах. Наверху стояли арбалетчики, дежурившие подле стоек с крупными паровыми метательными машинами.
Сати направила нашу скромную повозку с хламом к воротам. Я воодушевился. Было немного боязно въезжать в незнакомый город, не зная местных нравов и традиций. Но я был рад оказаться вне Чайфу и Триумвирата в целом, где Ублюдка Ли хорошо знали. В Вольных Степях я могу использовать свое настоящее имя и начать жизнь с чистого листа. За мной не будет больше тянуться длинный шлейф из многочисленных прегрешений прежнего Ли Кона.
— Легкой службы доблестным стражам! — поприветствовала Сати мирным тоном.
— А вы… те двое демонов в синем? — заметил один рослый страж, осматривая нас.
— Демоны? — удивилась Сати.
— Весть пришла недавно о том, как двое демонов в синих одеждах истребили целое племя кочевников, а затем и пожгли их, хохоча припадочно словно сам Орок!
— Что? Нет… — протянул я, чувствуя себя персонажем одного не слишком умного фильма ужасов. — Племя Тургол продало душу Ороку! Но мы избавили мир от нечисти! Несравненный Ми Ха Ил, — ударил я себя в грудь, — и Храбрая Сати!
— Хах, как скажете, — усмехнулся стражник. — В любом случае сильным воителям в Ыхолгане почет и уважение. А турголцы сами виноваты в своей смерти.
Я немного расслабился. Порядки в Степях отличались от Триумвирата. В какой-то
