— Он сказал, что всех вас любит и…
— Что?
— Я… вы можете подумать, что я недостоин…
Он опять закрыл глаза руками, высчитывая секунды, чтобы сделать паузу более драматичной.
— Что он сказал?
— Он просил меня руководить вами до Конца Света. Я должен присоединиться к старейшинам, изменить свое имя, чтобы познать лучше новое время, в котором мы живем. Меня будут звать Нокс, потому что я происхожу из рода великого Джона Нокса. Я буду читать проповеди и нести Слово Божье людям, как это делал он… до самого Апокалипсиса, который скоро наступит.
Стремящийся Летать возразил:
— Но, Натан, ты с-с нами всего лишь год. Наверняка найдутся более достойные кандидаты. Кроме того, должно б-быть только четыре старейшины.
Натан победно улыбнулся.
— Разве время делает нас более достойными, Гордон? Даниэль знал мою силу, должны ли мы сомневаться в его мудрости, если он был избран Богом?
— Натан… Нокс прав, — встал Джошуа, Отмеченный Богом, один из старейшин. В возрасте тридцати двух лет он был одним из самых старых членов общества, и его ум и способность к убеждению снискали всеобщее уважение. — Если Даниэль ушел от нас, мы должны продолжать его дело. Нокс должен стать старейшиной.
— Но откуда нам знать? — Стремящийся Летать почти кричал. — Почему он нам н-ничего не с-сказал?
Его слова утонули в гуле возбужденных голосов членов общества, взбудораженных происходящими событиями. Натан/Нокс позволил им поговорить еще в течение нескольких минут. Он даже слегка улыбнулся Эстер, смотревшей на него с нескрываемым изумлением. Натан поднял вверх обе руки, и, к его восторгу, все разом замолчали.
— Дети, избранные Богом. Мы должны помолиться; Христос и… Даниэль услышат нас. — Нокс склонил голову, и все тридцать пять человек сделали то же самое. Взглянув на море темных и светлых голов, он победно улыбнулся и повторил: — Давайте помолимся.
После того как большинство присутствующих вышли из комнаты, Нокс притворился, что занят тем, что собирает листы с молитвами и передвигает стулья. Из-под опущенных ресниц он посмотрел туда, где Стремящийся Летать обсуждал что-то с несколькими друзьями.
— Стремящийся Летать, — позвал он его. — Могу я перекинуться с тобой несколькими словами? — Тот подошел, криво усмехаясь. Его слегка сутулая фигура очень напоминала большую безобразную птицу вроде ястреба. Новоиспеченный Нокс лучезарно улыбнулся. — Мне нужна твоя помощь, Стремящийся Летать. Ты совершенно прав, я не так долго являюсь членом общества, как некоторые, и мне не хотелось бы сделать что-то неправильное, что может противоречить основным доктринам нашей веры. Надеюсь, ты сочтешь возможным стать моим консультантом? — Он наклонился к нему и доверительно прошептал: — Особенно мне не хотелось бы обижать сестер. Я знаю, их роль очень важна.
Стремящийся Летать на какое-то мгновение смешался, оценивающе глядя на Нокса, потом с сомнением пожал плечами.
— Ну что ж, Нат… я имею в виду Нокс. Думаю, ты прав. Очень п-предусмотрительно с твоей стороны п-подумать об этом.
Нокс с удовлетворением кивнул.
— Бог ценит наше смирение, ведь так, Стремящийся Летать? Через пару дней я посещу собрание старейшин. Мне нужно время, чтобы помолиться и помедитировать, а потом мы поговорим о будущем нашего общества, ведь грядет Апокалипсис. Возможно, ты согласишься встретиться со мной в «Ковчеге» перед собранием, чтобы обсудить мои идеи, прежде чем я представлю их старейшинам.
— Да, конечно. — Стремящийся Летать расплылся в довольной улыбке. — Надеюсь, смогу быть полезным. Ты знаешь, что я не живу в «Ковчеге» Но обязательно приду…
— Тогда тебе следует подумать о переезде. В конце концов, тебе же не хочется что-нибудь пропустить? Когда придет Судный день, двойное благо быть среди друзей и единоверцев.
Глаза Стремящегося Летать за толстыми линзами очков были очень серьезны.
— Сомнений нет, ты прав, но у меня есть… мама, и…
— Подумай об этом.
Нокс похлопал его по плечу, прежде чем подойти к Эстер.
— Да-да, я подумаю.
Стремящийся Летать кивнул и улыбнулся, Нокс рассеянно помахал ему рукой.
— Я позвоню тебе. Мы все уладим…
— Ты правильно сделал, Натан.
Эстер стояла рядом, улыбаясь. Девушка находилась так близко, что чувствовался яблочный аромат ее волос. Натан опустил ресницы и улыбнулся в ответ, соединив их взгляды в один теплый узел.
— Нокс, — поправил он ее мягко.
— Извини, Нокс.
Ее щеки окрасились в розовый цвет, составив странный контраст с унылым серым цветом платья.
— Все нормально, — пробормотал он. — Я был не очень справедлив к Гордону, а он, вне всяких сомнений, может быть полезным.
Нокс помнил уроки отца: «держи своих друзей близко к себе, а врагов — еще ближе».
Этой ночью, нежась в тепле старой комнаты Даниэля, Нокс видел во сне своего мертвого друга.
— Натан, Натан? Где ты?
Даниэль вышел к нему из-за отодвинувшейся зеленой с золотым узором стены. На нем все та же серая одежда, в которой он молился со своими братьями и сестрами, но лицо изуродовано и в крови. Один голубой глаз выпал из глазницы и висел на уровне скулы. Но, казалось, Даниэлю совсем не было больно, он улыбался своей утешающей улыбкой.
— Я здесь, Даниэль, — услышал Нокс свой голос, гулко разносившийся в пространстве. — Я здесь… но ты не должен меня теперь так называть, потому что я выбрал себе другое имя…
Даниэль остановился в нескольких шагах от него.
— Я знаю, Нокс. В честь Джона Нокса, полагаю. Он был великим и известным человеком. Не думаю, что ты можешь с честью носить это имя.
Он немного помолчал, будто в первый раз осознав, что покалечен. Потянувшись к своему лицу рукой, Даниэль нащупал глазное яблоко и засунул его в пустую глазницу. У Нокса живот свело судорогой.
— Ты из-за этого пошел на убийство, Нокс?
— Что?
Вопрос Даниэля застал Нокса врасплох. Казалось, тот читает его мысли, даже те, которые не успели еще сформироваться.
— Потому что ты желал меня? Ты всегда разрушаешь то, чем восхищаешься?
За спиной Даниэля изменился цвет стены, словно ветер прошелся по краскам. Они потемнели. Может, потому, что Даниэль сердился?
— Желал тебя? Нет, что за глуп…
Голос Даниэля, еще более громкий и сильный, прервал его:
— Тогда зачем? Зачем ты это сделал, Нокс?
Ветер, который до сих пор дул за спиной Даниэля, неожиданносменил направление, и ледяной порыв, заморозивший кровь ввенах, ударил Натана в лицо. Но это не только не испугалоего, а наоборот, укрепило решимость. Нокс поднял голову, чтобы лицом встретить обвинения Даниэля, чувствуя, как на щеках и под глазами образовались ледяные кристаллы, словно невыплаканные слезы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
