«Ну и Аркаша, милый друг, — усмехнулся про себя Ращинский. — Ни словечка ведь не сказал про то, как был оформлен этот кредит. Теперь понятно, почему Ртищев подал в отставку, как ни уговаривали его. Такого толкового финансиста грех было отпускать. Как это он сказал тогда? «Они на джипах уедут, а я сяду». Уехал Ртищев в Москву сразу же, как только предложили ему небольшую должность в министерстве. Но дело-то сделано! И сколько «нагрел» на нем Аркаша?»
Он глянул на Лащееву. Светлана Ильинична не Ртищев, но дело свое тоже знает неплохо. С новым кредитом Аркаше придется покрутиться.
— Спасибо, Светлана Ильинична. Если возникнут вопросы, я вас еще побеспокою. Вы в курсе, что мне послезавтра предстоит отдуваться на думе?
— В курсе. Примите соболезнования.
Система погашения кредита в Витязь-банке тоже вызывала вопросы. В течение трех лет область расплачивалась за кредит пшеницей, мукой, гречкой, сахаром, металлом. Получателем этой продукции по поручению Витязь-банка было ООО «Сервис-расчет». Возглавлял это спешно образованное ООО Роман Семенов. Ни для кого не было секретом, что предприимчивый Роман Андреевич — младший и единственный брат жены губернатора. Уже с год Роман жил за океаном и успешно вел свой бизнес.
Сколько получила фирма-посредник и, в частности, родной братец губернаторской жены не знает никто, кроме, конечно, участников этой сделки. Официально известны «издержки»: на сельскохозяйственной продукции область потеряла больше двух миллионов долларов, на металле — еще три миллиона. Аналитическая справка, которую внимательно изучил Ращинский, давала ответ, почему это произошло. «Сервис-расчет» получал продукцию и металл по ценам, существенно ниже рыночных.
Похоже на то, что Аркадий Борисович Минеев не слишком верит в успех предстоящих выборов. Случись неудача, у него есть хорошо подготовленный плацдарм.
У них с Аркадием как-то был разговор о зарубежных счетах и о том, что многие известные в стране люди имеют их в банках Швейцарии, Нью-Йорка, Лондона. Когда в конце прошлого года появилась реальная опасность раскрытия этих счетов, многие из известных политиков потеряли сон. В прессе замелькали имена, названия иностранных банков, цифры с множеством нулей.
— Дураки, — высказался Аркадий по этому поводу. — Понадеялись на тайну банковских вкладов — как же, Швейцария! А вот теперь выстроят их по струночке, и будут они, как миленькие, рапортовать, откуда денежки. Украли, вестимо… Финт с умопомрачительными гонорарами за ненаписанные книжки и за лекции за рубежом не пройдет — это мы уже «проходили». Совсем голову потеряли, идиоты. Как будто нет у них братьев, сестер с неприметной фамилией…
Ращинский и раньше был уверен, что у Минеева есть капитал за границей. Несколько губернаторских инициатив по привлечению иностранных инвестиций в область, его бесконечные поездки в Аргентину, Испанию, США якобы по поводу этих инвестиций, которые при их первоначальной внешней привлекательности оборачивались, как правило, убытком для области, — все это заставляло многих, в том числе и ближайшее окружение губернатора, задаваться вопросом: а не скрывается ли за этой кипучей активностью личная выгода Минеева?
— Мне бояться нечего, никто мне не прищемит хвост, у меня лично нет никаких счетов за границей, — завершил тот разговор губернатор.
Конечно, нет. Зато у жены есть братик с неприметной русской фамилией. И живет Роман Семенов давно за границей.
Ращинский усмехнулся: с Клавдией Минееву ссориться никак не пристало.
* * *
Анна, конечно же, не только догадывалась, а знала наверняка, что Сергей Иванович Дрягов, которого Люсьен — а теперь и она — называла просто Сержем, определенно заметил, что сегодня он общается с другой женщиной, хотя, как и вчерашнюю, ее звали Анна Морель. Она с удовлетворением отметила, что свою проницательность переводчик выразил всего лишь секундным удивлением в глазах, и только. Ну что ж, приятно иметь дело с умным человеком, который понимает, что не случайно за несколько дней переводческой работы ему назначен гонорар, превышающий его годовое жалованье в Министерстве иностранных дел.
С Сержем они коротко и по-деловому обсудили программу сегодняшнего дня. Общались, разумеется, по-французски. Легкий акцент, от которого вряд ли Анна когда-нибудь сможет избавиться, если кто и заметит, то только Серж.
Сейчас девять. До назначенной встречи ровно час. Удобно усевшись в кресле, Анна раскрыла увесистую папку с документами и расчетами. Она изучила все это раньше, но проглядеть не мешает. Разговор предстоит серьезный. Вряд ли сегодня директор фабрики найдет время, чтобы смешить Анну Морель русскими анекдотами.
Чтобы заполучить губернатора и Ращинского на ужин, ей, по-видимому, придется сегодня же подписать протокол о намерениях. Она подпишет документы при любых условиях — расторгнуть протокол в будущем не составит труда.
А может, думала она, листая бумаги, и не придется расторгать. В расчетах есть интересные варианты — это заметно сразу. Жаль, что она не побывала на фабрике сама. Но в принципе для организации дела ее мало интересовала технология русских. Они умеют изготовлять природные добавки и хорошее сырье для кремов и лосьонов, хорошее — потому, что натуральное, а довести продукцию до марки «ММ» — это уже задача французской стороны.
Анна потянулась в кресле. Нерасторопность русских парфюмеров, не слишком озабоченных дизайном и рекламой — для этого у них просто нет денег! — на руку мадам Морель. Кстати, кремы с французской маркой «ММ», если суждено им здесь появиться, не будут дорогими. Рынок в стране такой огромный, что прибыль «Мадам Морель» получит на объемах продукции.
Анна захлопнула папку. Пора!
* * *
— У нас уже сейчас есть более двадцати натуральных веществ. Это экстракты растений и лекарственных трав, витамины, другие природные компоненты.
Директор фабрики Георгий Иванович Мезенцев открыл папку с документами.
— Вы ведь видели, мадам, наши расчеты. Уверяю вас, они сделаны с умом, там выверен каждый цент. Конечно, сумма вложений немаленькая, но средства, я в этом уверен, окупятся очень быстро.
— Не сомневаюсь, мсье Мезенцев, в расчетах ваших экспертов. — Анна вытащила из пачки сигарету, улыбкой поблагодарила губернатора, который тут же щелкнул зажигалкой. — Но сразу скажу, что не подпишу ни один чек, пока не будет готово экспертное заключение моей компании. Это правило, которое я не нарушаю никогда, кто бы ни был моим компаньоном. Как это у вас говорится, тише едешь — дальше будешь?
Мезенцев кивнул. Мадам осторожна, но в деловой хватке ей не откажешь. Он бы тоже не стал швыряться миллионами. Да у него их просто нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
