Он резко замирает во мне, но я чувствую, что вот-вот еще немного, и все повторится.
— Что потом?
На лице Воронцова появляется дьявольская улыбка — коварная, соблазнительная, полная похоти. Он точно демон-искуситель, за которым в этот момент я готова пойти куда угодно.
Миша наклоняется к моему уху и, одновременно тараня мое тело, уже совершенно не сдерживаясь, шепчет:
— Потом я обязательно трахну твою тугую попку, и тебе понравится, мышка. Ты кончишь на моем члене вот так. Поверь мне.
Его грязные, откровенно пошлые фразы что-то делают со мной, концентрируют все напряжение так сильно, что всего несколько движений члена, и я взрываюсь очередным оргазмом.
Мышцы внутри сокращаются, теплая волна прокатывается вдоль спины, отчего я зажмуриваюсь и уже с трудом фиксирую происходящее.
Воронцов бормочет что-то невнятное. Я не могу понять, что именно, хотя и кажется, что это важно. Но сознание уплывает — мне так хорошо и спокойно, что я не могу заставить себя открыть глаза. Лишь ощущение горячего родного тела рядом, и все.
Я, похоже, сплю и вдруг испытываю странный дискомфорт от того, что где-то что-то звенит. Причем довольно настойчиво.
Чувствую, как горячая рука прижимает меня крепче, как только я пытаюсь перевернуться. Морщусь, надеясь, что Люда вспомнит, куда подевала ключи, и перестанет меня будить.
Вот только следом раздается странный грохот. И когда я все-таки открываю глаза, меня словно ледяной водой окатывают — на пороге комнаты стоит мой старший брат Арам:
— Ах ты неблагодарная тварь!
24 Михаил
Сегодня я впервые не трахаюсь, а занимаюсь сексом. Или… Черт, любовью?
Ваниль вообще не про меня. Я, кажется, и не влюблялся никогда особо. Увлекался, да. Но все больше привыкал к формату — встретились и разбежались, как только наскучило кому-то одному.
Но Нелли…
Ее искренность и открытость — это невероятно вкусно и по-новому. А еще это дарит ощущения, которых раньше не было.
Впервые мне мало девушки. Мало того, что у нас есть. Хочется не просто трахать, пользовать и спускать пар. Мне хочется возносить на вершину именно ее. Хочется делать хорошо в первую очередь ей, хотя в сексе я в целом за то, чтобы партнерше было тоже в кайф.
Все вроде то же самое, но дело ведь в нюансах.
Возможно, кто-то скажет, что дело в выбросе адреналина — стресс, все дела. Но правда в том, что случившееся на причале обострило то, что и так уже было. Привычная шелуха слетела, обнажая эмоции, которых я раньше не испытывал.
Я испугался за нее. Почувствовал, что не просто хочу спасти девушку, а хочу спасти СВОЮ девушку. Ту, что стала для меня важна не просто как сотрудник, а как моя женщина. Та, что стала моей, даже не подозревая об этом.
Нелли никогда не пыталась мне понравиться. Напротив. Делала все, чтобы оставаться неприметной и не привлекать к себе внимания. Она настоящая, искренняя, добрая и живая.
С каждым свиданием я открывал ее с новой стороны. Но лишь встав перед лицом реальной опасности ее потерять, я четко осознал, о чем говорил отец.
Она моя.
Наверное, было бы благороднее не воспользоваться обстоятельствами и отложить на потом нашу первую близость. Но я не устоял. К тому же Нелли нуждалась в том глотке энергии, который дал наш секс.
Я сказал правду — у меня не было девственниц. Поначалу так сложилось, а потом я уже врубился, что целочки сразу ждут чего-то серьезного, и тупо обходил таких девчонок стороной. И данный фактор для меня всегда был аргументом, чтобы не связываться.
Но Нелли особенная и в этом. Чисто теоретически я знал, что и как надо делать — Костя в этом плане был явно опытнее, пару раз делился своими подробностями, когда зависали чисто мужской компанией.
И все же я реально нервничал. Впервые! Хотел сделать все как надо, потому что внезапно ее удовольствие и состояние становятся важнее моего собственного кайфа.
А уж когда моя трепетная мышка кончает после пары грязных фразочек, я лишний раз убеждаюсь — она точно идеальная. Словно под меня выточена.
Неудивительно, что в итоге мы оба просто вырубаемся после. Опять же я предпочитаю, потрахавшись, разбегаться по своим домам. Оставаться спать в одной постели — вообще не мое. Чужое тело в кровати вечно мешает.
Но и здесь с Нелли все работает иначе — ее естественный запах расслабляет. Настолько, что я отключаюсь, прижимая к себе любимую девушку, с которой потом мы обязательно обсудим все нюансы. Тут без этого никак. Моя помощница в этом плане девушка трепетная и правильная. Секс без обязательств — вообще не про нее. И я, дурак, изначально этого даже не понял. Повезло, что все так удачно сложилось, что мы не переспали на первом же свидании. Кто знает, как в итоге бы все обернулось. Вдруг я не смог бы распознать и распробовать все?
Хотя, конечно, с той дрянью, что она мне подлила, вопросик так и остался невыясненным.
Где-то на этой мысли я окончательно отключаюсь.
Чтобы проснуться от непонятного грохота, а затем еще и мужского крика:
— Ах ты неблагодарная тварь!
Мозг включается в работу мгновенно, считывая исходные данные — незнакомый, дикий мужик на пороге спальни моей Нелли, что-то там вякает в ее сторону, а она при этом фактически голая и неприкрытая даже простыней!
— Глаза в пол, ушлепок! — рявкаю, вскакивая с постели и вставая так, чтобы перекрыть ему обзор. Фиксирую, как незнакомец подается вперед, замахивается. Ухожу от его кулака и, выкатывая ответку, добавлю: — Глаза в пол, я сказал!
Тот охает, пропустив удар в солнышко, дергается и снова бросается на меня. Позади слышится крик Нелли:
— Миша! Арам!
Отмечаю взбешенным сознанием, что она его знает.
Ну, пиздец ему. Если этот мудак приставал к ней, или имеет на нее виды, то он покойник.
В прямом смысле.
— Мразь! — выплевывает этот урод, снова замахиваясь. И надо сказать, то ли он собрался, то ли шок прошел, но мужик действует уже куда более ловко и умело. Однако у меня преимущество — в отличие от него, я без одежды и хватать меня не за что. А я вот пользуюсь тем, что у чувака куртка нараспашку. — Сукин сын!
— Прекратите! — взвизгивает мышка. Но куда там! — Пожалуйста! — в ее голосе проскакивают истеричные нотки. Совсем как вчера.
Мгновенно считываю, что еще немного, и Нелли опять накроет. Учитывая ее вчерашнюю встряску и выброс гормонов, это будет не очень-то хорошо.
Вообще хочется проучить наглеца как следует и пересчитать ему зубы, а заодно и глаза натянуть на одно место — потому что он то и дело косится в сторону моей женщины.
Но, наверное, впервые я делаю выбор, руководствуясь не логикой, а эмоциями.
Нелли плохо, и ее надо успокоить. Состояние любимой девушки я ощущаю хребтом, даже не видя ее заплаканного лица. Поэтому, изловчившись, толкаю козла, который испортил наше первое совместное утро. Пока тот очухивается, закрываю у него перед лицом дверь и поворачиваю замок.
Оборачиваюсь — Нелли потерянная, бледная и завернутая в покрывало. Ну, хоть что-то.
Осторожно подхожу к ней, присаживаюсь на корточки и заглядываю в заплаканные глаза.
— Ты чего? Испугалась? — мягко спрашиваю, хотя внутри-то у меня целый ураган. Но дать сейчас волю эмоциям, значит, ударить по ней.
— Миш, — всхлипывает она. — Не трогай его. Пожалуйста.
Ее слезы отзываются во мне. Резонируют, заставляя чувствовать себя мудаком, хотя я-то в чем виноват? Отстоял свою женщину, защитил и прикрыл. Однако Нелли плачет, а это как серпом по яйцам.
Сажусь рядом и осторожно забираю ее к себе на колени. Мышка жмется ближе, и я, пусть и не понимаю до конца, откуда она знает этого бабуина, все же переключаюсь на нее.
— Ну, тише-тише, — успокаиваю ее, аккуратно приподнимаю ее лицо. Стираю слезы с ее щек.
Да, прав Костян — вляпался я. По полной. По самые помидоры. Я за ее колдовские глаза эти готов что угодно сделать — лишь бы улыбалась, лишь бы счастливой была.
