Я поддаюсь, отвечаю. Не получается у меня держать оборону против него. Влюбилась, дурочка, да. И тоже люблю. Себе-то можно не врать.
— Ты правда признавался мне в любви? — все же спрашиваю, отстранившись и удержав моего неуемного босса от нового поцелуя.
— Конечно. Ты, правда, спала. Но если что — я люблю тебя, Нелли. Жених из меня, конечно, так себе — характер скверный, плюс закоренелый холостяк, так что в быту со мной непросто. Ну, и романтика мне чужда, как ты понимаешь.
— Как-то ты не очень хорошо себя рекламируешь, — хихикаю в ответ.
— Зато, — весом роняет он, беря мою руку в свою. — Со мной ты будешь в безопасности. Всегда. Поверь, я не предам.
Последние слова вызывают у меня очередные слезы. Потому что для меня измена — это предательство. Настоящая. Такое я не смогу простить. И наверное надо сказать об этом сразу.
— Миш, ты всегда в центре внимания, и столько девушек вокруг, а я…
Воронцов кладет пальце мне на губы. Смотрите так проникновенно, не давая отвести взгляд.
— Я понимаю, мышка. Но поверь, с того дня в Вайкири я вижу только тебя одну. Не понимал сначала, почему так заклинило, но, похоже, отец был прав.
— В чем?
Миша мягко прикасается губами к моим. Только едва едва дразнит.
— В том, что однажды я встречу свой идеал. Ту, за которой пойду в огонь и воду, и кроме которой женщин для меня не будет.
— Звучит очень пафосно.
— Да пофиг, я так чувствую, — ухмыляется он, используя знаменитый мем. — А еще я чувствую, что мои аргументы прямо-таки заждались, дорогая невеста.
— Я еще не сказала да, — возражаю, млея под его поцелуями, которыми Воронцов покрывает мою шею, провоцируя во мне очень неприличные желания.
— У тебя нет вариантов, Нелли. Ты моя. От и до. А вот потом мы с тобой обсудим твою учебу, и кто тебе подкинул идею опоить меня дрянью…
26 Нелли
— Миша, ну нет! — возмущаюсь, когда тот подхватывает меня и сажает на кухонный стол.
— Как это нет? — искренне удивляется он и приспускает спортивные штаны, в которых он чаще всего ходит дома.
Да, я уже второй месяц живу у него в квартире. С того самого дня, как Арам заявился ко мне домой, облил грязью, а затем фактически отказался.
С того дня ни мама, ни братья на мои звонки не отвечали. Миша, как-то застав меня в слезах, молча посмотрел на мой телефон, а через два дня пришел и рассказал, что и мама, и Тигран сменили номера, а у Арама я просто в черном списке.
Это стало последней каплей для меня. Я окончательно отчаялась. И если бы не Воронцов, не знаю, смогла бы прийти в себя.
Только благодаря ему я поверила в то, что все сделала правильно — рискнула, чтобы что-то изменить в своей жизни, а не повторить судьбу матери.
— Миша, нам скоро выезжать, — напоминаю ему про наши планы. — Будет нехорошо, если мы опоздаем.
— Мы не опоздаем, — мурлычет он, задирая мою футболку. — Давай, мышка, все мы успеем. Я соскучился.
— Сам виноват, что с Костей задержался, — мстительно отвечаю, возвращая футболку на место и прикрывая живот.
Но Воронцов же как танк — если уж решил что, то не свернет.
— Там был важный контракт. Ты ведь знаешь, что это даст возможности выйти на новый уровень.
Да, знаю. Потому что так и осталась работать у Миши. По большей части потому, что он попробовал без меня неделю и взвыл. Сказал, что моя замена, которую он нашел по объявлению, бестолковая и не понимает, когда и какие документы ему надо приносить, как сортировать отчеты и что отвечать посетителям.
Подозреваю, что ему просто хотелось больше времени проводить рядом. Из нас двоих ревнивцем вдруг оказался он, а не я.
Конечно, я замечала, как смотрят на Мишу. Но вместе с тем я видела то, насколько безразличен он к этим взглядам от девушек. А ведь раньше было совершенно иначе.
Сложно загадывать наперед, но пока выходило, что это Миша караулил меня и вечно докапывался, почему я там кому-то улыбнулась.
— Ага, так что терпи. Сначала поедем в гости к твоим родителям, а потом сладенькое, — фыркаю, надеясь оттолкнуть своего мужчину и жениха. Да, я все же сдалась и ответила согласием на его предложение. Правда, не сразу. На третий раз только.
— Ну уж нет, — рычит Воронцов и ловко укладывает меня на лопатки. — Ты же знаешь, мне всегда тебя мало, детка. Ты такая вкуснючая, что я прямо сейчас в штаны спущу.
— Так ты их спустил уже, — хихикаю, понимая, что жених всерьез вознамерился потрахаться. Он уже достал член, и я его отлично чувствую через тонкую ткань хлопковых трусиков.
— Потому что очень хочу тебя, — вкрадчиво шепчет он, запуская у меня по коже мириады мурашек. И вопреки своим же словам я выгибаюсь, подставляясь под его поцелуи. Таю от того, как нежно он прикасается, как мягко разогревает меня.
А ведь я отлично знаю, что Миша может быть несдержанным и жадным до секса. У нас бывает и ванильно, и жестко, и даже немного с ролевыми играми.
— И ты тоже хочешь, детка. Течешь так, что там целый потоп, — горячо шепчет Воронцов. Его прикосновения, как всегда, стратегически верны — за эти дни, что мы вместе, Миша изучил мое тело, и теперь всегда знает, как и где надо погладить, чтобы мои мозги превратились в кисель.
— Но мы… — мой голос срывается, а вместо возражений я могу лишь стонать.
Не знаю, почему так, но я всегда реагирую на этого мужчину остро, каждой клеточкой отдаваясь в моменты близости.
Вот и сейчас не успеваю заметить, как оказываюсь раздетой. Раскрытой. Доступной.
Восхищение в который раз читается во взгляде Воронцова и греет мое женское самолюбие.
— Охеренно красивая, — произносит он, завороженно глядя на меня. Сам раздвигает мои ноги, разглядывает — жадно, похотливо.
Это горячо, откровенно. Это будоражит каждый раз. Поначалу я сильно смущалась. Да и сейчас все еще испытываю если не стыд, то волнение. Но вместе с тем жутко заводит, когда видишь искушенного мужчину, готового тебя боготворить.
— Любимая моя девочка, — шепчет он, опускаясь с поцелуями к моему животу. — Нежная моя, хорошая…
Я расслабляюсь, окончательно покоряясь его воле. Пусть будет сначала секс. Если честно, то я тоже сильно соскучилась по нему. А ведь мы только одну ночь провели врозь.
Оргазм бродит рядом, но Миша умело играет на моем теле — целует, дует на клитор, при этом трахая пальцами, раздвигая их и провоцируя все более острые ощущения.
И когда я уже близка, он вдруг отстраняется, встает так, что мы встречаемся взглядами и говорит:
— Хочу твоя рот, мышка. Пососешь?
Я сейчас возбуждена до предела. Конечно, оральный секс у нас был, и не раз. Но конкретно сейчас я никак не соображу, что именно он от меня хочет — поза неудобная, то есть мне надо встать? Пытаюсь это сделать, но Миша властно кладет ладонь мне на плечо, укладывая обратно. Обводит пальцами сначала одну грудь, щиплет сосок, затем другую. Сжимает уже обе сразу, и от этой нехитрой ласки у меня между ног призывно тянет. Мне не хватает его члена, и я возмущенно хнычу.
— Так что? Сделаешь? По-новому хочу, детка.
Я вопросительно смотрю на него. Он проводит пальцами у меня по губам, размазывает по ним мою же смазку.
В его глаза настоящая бездна похоти. И я падаю в нее безвозвратно. Я его — от и до.
Медленно киваю, соглашаясь заранее на все, что он предложит.
Миша мягко улыбается, чмокает меня в губы, а затем подтягивает так, что голова у меня слегка свисает со стола.
Это неудобно, но Воронцов уже оказывается рядом, поддерживает за шею и командует уже совершенно иным тоном:
— Открой рот, мышка.
Послушно выполняю, позволяя ему протолкнуть член практически на всю длину.
— Пиздец, какая ты горячая. Давай, вот так. Хочу тебя. Позволишь?
Такого опыта у меня еще не было. Мне не страшно — я знаю, что мой мужчина не сделает мне ничего плохого, но все равно очень волнительно. А еще я точно уверена — если я скажу «стоп», он остановится. Услышит мое «нет».
