не совсем верно: восемь мертвых патрульных требуют иного решения.
Герт закурил, у Виктора тоже появилось желание присоединиться к нему. Полковник словно прочитал его мысли:
- Не стесняйся, Виктор, кури.
- Капитан, - обратился к нему Митчелл, - вы же понимаете, что о нашем разговоре никто не должен знать?
- Это лишнее предупреждение, - ответил он. - Я все понимаю и буду делать, как вы решили, но у меня есть вопрос.
- Какой? - чуть ли не хором спросили Герт и Митчелл.
- Для Совета и общественности мы предоставим Бейкера, мне его даже не жаль, но будем ли мы искать настоящих виновников? Ведь они есть, они представляют угрозу. Если их не остановить, то трупов в следующий раз может быть больше.
- Этот Паркер не очень чист на руку, - Митчелл вернулся к стулу, оперся на спинку обеими руками и уставился на Виктора, - но, самое интересное, что он открыто поддерживает тех членов Совета, которые , скажем так, выступают против текущего политического курса.
- А как связана денежная нечистоплотность с его убеждениями? - Виктор выдержал взгляд заместителя директора. - Все любят деньги.
- Но не все готовы ради них нарушать закон.
Тут он был вынужден согласиться с Митчеллом. Лично для него, капитана Солано, брать деньги за покрытие преступлений означало предать собственные идеалы. Можно закрыть глаза на правонарушение, если это поможет в раскрытии более тяжкого преступления или позволит получить важного информатора. Или Митчелл пытается сказать, что Паркер за деньги выполнял работу для советника Макензи? Но озвучить эту фамилию означало признаться, что он все-таки успел поговорить с Шлезингером, а делать этого нельзя:
- Именно поэтому я думаю, что в расстреле патрульных замешаны члены Совета.
«Долго же вы ходили вокруг да около,» - подумал Виктор и изобразил изумление.
- Вот как!
- Мы пока не знаем имен заинтересованных лиц, дело деликатное, но директор настаивает на проведении досконального следствия.
- Вы забираете дело себе? - с нескрываемой надеждой спросил Виктор, но Митчелл покачал головой:
- Нет. По ряду причин, озвучить которые я не могу, принято решение оставить его в вашем управлении. Полковник Герт рекомендовал мне именно вас в качестве детектива.
- Не боитесь, что я кого-нибудь еще подстрелю?
- Не надо так шутить, капитан. То, что вы будете и дальше заниматься этим делом, не дает вам индульгенции на убийство коллег. Постарайтесь обойтись вообще без применения силы.
- Да, Виктор, для этих целей у нас есть ребята Стоуна, - подключился Герт.
- Вы, правда, считаете, что мне доставляет удовольствие стрелять в полицейских? Я похож на психопата?
- Нет, но определенная тенденция просматривается.
Виктор не удержался от смеха, который поддержали оба начальника. Митчелл добавил:
- Я оставлю свой номер для экстренных ситуаций. Вы можете смело рассчитывать на помощь Бюро в вопросах, связанных с этим расследованием. Некоторые ресурсы у нас более значительные.
Вот тут Митчелл был прав. С ресурсами у Бюро дела обстояли гораздо лучше, чем в полиции. Так что это была хорошая новость, но вот факт того, что его втягивают в политическую возню не особо радовал, однако он уже оказался втянутым в это дело, так что обратного пути не было. Но он попытался:
- А я могу отказаться?
- Конечно. Уволенный сотрудник полиции никак не сможет вести расследование, - Герт решил показать, что тоже что-то может, - ведь случай с Паркером можно трактовать различными способами.
- Почему-то я ожидал именно такой ответ, - усмехнулся Виктор, - но у меня тоже есть условие.
- Говори.
- По завершению дела, причем не важно каким образом оно будет завершено, я хочу звание майора и должность в штабе. Хочу кабинетную работу с карьерной перспективой. Улиц я наелся вдоволь.
Герт понимающе кивнул:
- Конечно.
Митчелл же одобрительно улыбнулся:
- Капитан Солано, очень приятно будет поработать с опытным, но здравомыслящим человеком. Надеюсь, что у нас все получится, и в не очень отдаленном будущем, вы станете главой управления, ведь мой друг, полковник, собирается на ближайших выборах избраться в Совет.
- Не будем планировать настолько далеко, - Виктор решил не давать волю мечтам. - Я , так понимаю, что детективов из моего отдела мне нельзя привлекать?
- Да, Виктор, тебе придется заниматься этим одному. Я постараюсь вытащить Армстронга побыстрее на службу, так что руководство отделом вернется к нему. Так что времени у тебя будет побольше.
- Хорошо.
Виктор понимал, что отказаться — загубить карьеру. Угроза увольнения — это , конечно, только угроза, но вот по служебной лестнице ему точно не дадут подняться. Однако теперь ему предстоит лавировать в аппаратных играх и крайне осторожно выдавать результат.
«Интересно, добрались ли Смоки и Шлезингер до укрытия?». От Шлезингера будет зависеть многое, так что сохранить его в безопасности - на данный момент самая важная задача. Вот только как это сделать, он пока не понимал, но он придумает. Обязательно придумает.
Митчелл посмотрел на наручные часы и сказал:
- Рад был лично познакомиться с вами, капитан Солано. Надеюсь, что все у нас получится, как мы хотим. А мне пора.
Он пожал Виктору и полковнику руки и вышел. Герт помолчал с минуту, а потом сказал:
- Смотрины удались, так что ты обзавелся новым и влиятельным другом. Осталось только раскрыть это преступление. Своим в отделе скажешь, что Бюро предоставило дополнительную информацию по Бейкеру, и он пойдет под суд за КПП.
- Скажите, полковник, а каков шанс, что мне отстрелят голову? Я подозреваю, что ввязался в очень запутанную игру и даже не уверен, что играю на стороне хороших парней.
- Правильные у тебя вопросы. Поэтому ты Митчеллу и понравился. Шанс примерно такой же, как и сейчас, когда обдолбанный наркот может попытаться тебя угробить. А по поводу хороших или плохих парней, то все просто: мы хотим наказать реальных убийц, не дать им скрыться, но Совету и гражданам пока придется скормить Бейкера. И, да, этот мудак заслужил такое.
- Я
