Читаем без скачивания Запретная дверь - Олег Синицын

За окном находился небольшой магазинчик с огромной витриной во всю стену, из-за которой на них взирали десятки крошечных глаз. Солдаты агрессивно целились из ружей, гаучо в широкополых шляпах, сидя на лошади, размахивали лассо, паровозик с четырьмя вагонами застыл перед въездом в игрушечный тоннель. А в верхней части витрины, на деревянных подставках, обитых красным бархатом, находилось такое, отчего просто закружилась голова.

В коротких и длинных платьях, с кокетливо изогнутыми ресницами, мордашками, в которые невозможно не влюбиться, верхнюю часть витрины занимали куклы. Чудесные и манящие, дешевые и не очень, одетые ученицами, невестами, всадницами, кокетками, спортсменками… Их было невообразимо много, но внимание девочки приковала лишь одна, по мнению Андрея, самая скромная. Девочка выбрала ее потому, что никогда не заглядывалась на дорогие экземпляры. Мечтать о них, как пытаться достать до неба. Хотя, возможно, главной причиной было то, что кукла как две капли воды походила на казненную мачехой игрушку. Светлое платье, красные туфельки, радостная улыбка. Новенькая и чистенькая, она словно воскресла для новой жизни. Больше всего девочку притягивали ее густые бархатисто-черные волосы до пояса — Андрей физически ощутил, как берет их в руку, любуется искрением на свету, разглаживает, расчесывает. Девочка до дрожи хотела эту куклу. Только вряд ли мачеха ее купит. Скорее, еще одни туфли для себя, но куклу вряд ли.

Загорелся зеленый. Автомобиль тронулся, и волшебная витрина осталась позади. Восхищение сменила унылая грусть. Взгляд опустился на худые коленки…

Какое-то время они следовали по шоссе. Потом дома по сторонам исчезли, и они въехали на большую заасфальтированную площадку перед зданием, которого Андрей не видел — оно находилось за пределами его зрения. Мачеха припарковала машину рядом со стареньким «фордом», щелчком выбросила в окно сигарету и выключила двигатель.

Они приехали.

Положив локоть на спинку кресла, женщина повернулась к падчерице. Что-то сказала, снова натужно улыбнулась. Андрей мог стерпеть все, но только не эту гадючью улыбку, обман в чистом виде для более-менее взрослого человека. Душу девочки залило счастье, и Андрей понял, что ненавидит стерву на сиденье водителя.

Они вышли из машины. Задержались возле нее, пока мачеха запирала дверцу, затем двинулись куда-то по асфальту через белые парковочные полосы. Женщина была в соблазнительном топике, узких джинсах и туфлях (конечно, ну куда без них!). Выглядела она не слишком молодо, но привлекательно. Порыв ветра растрепал волосы, и мачеха рассерженным движением собрала их у шеи. Торопливо глянула на наручные часы.

Девочка держала женщину за руку. Чувства выражали благодарность и счастье. Вероятно, за то, что мачеха взяла ее в поездку. Однако Андрей не видел, за что мачеху следовало благодарить. Она упрямо смотрела вперед — только бы не встречаться взглядом с той, кто преданно сжимает ее ладонь.

А еще женщину буквально трясло от напряжения. Что происходит?

Из тумана выплыло длинное остекленное здание. Большие двери на фасаде раздвинулись, и изнутри вышла супружеская пара, катящая перед собой тележку, наполненную продуктами. Андрею не пришлось долго гадать, куда мачеха привезла свою падчерицу. В супермаркет.

В раздвижные двустворчатые двери женщина и девочка не пошли. Не дойдя до них, они повернули налево, какое-то время двигались вдоль огромных окон, отражающих солнце, затем обогнули угол и очутились с торца здания. Людей здесь не было, по крайней мере Андрей за серым туманом их не разглядел. Неподалеку виднелась еще одна дверь, уже небольшая. Мачеха дошла до нее и остановилась. Украдкой огляделась по сторонам и наклонилась к девочке.

Указательный палец с длинным ногтем дважды назидательно качнулся перед носом. Андрей почувствовал внутри холодок, какой бывает после строгого запрета, что-то вроде «не уходи далеко, пока меня не будет». После этого палец указал куда-то налево.

Девочка повернула голову. Туман отступил, и Андрей увидел посреди стоянки одинокий пикап. В распахнутых дверцах кузова сидел молодой бугай в коричневом козырьке с белой надписью и таком же коричневом фартуке. У его ног устроился небольшой переносной холодильник того же коричневого цвета.

Внутри Андрея вдруг что-то нарушилось, что-то вспыхнуло, обдав его дурманом, от которого помутнело в глазах. Голова легко закружилась, а на языке появилось ощущение сладкой прохлады. Его с невероятной силой потянуло к коричневому переносному холодильнику. Ощущения напоминали ощущения наркомана, которому потребовалась доза.

Мачеха довольно улыбалась. Андрей бы сказал: плотоядно скалилась.

«Может, ты и не видишь, — произнес он, обращаясь к девочке, — но, когда она казнила твою куклу, у нее было такое же лицо. Разница лишь в том, что теперь на нем нарисована улыбка!»

Перед глазами появилась купюра достоинством в одну единичку чего-то там. В одну поганую единичку! Андрей прекрасно осознавал, что это попытка задобрить девочку, но все равно ощутил прилив благодарности к мерзавке в блестящих туфлях и с наклеенной улыбкой.

Впихнув купюру в ладонь девочки, мачеха отпрянула. Лицо ее побледнело, отчего косметика смотрелась словно нарисованная на бумаге. Грудь под топиком взволнованно вздымалась. Женщина походила на человека, который совершил непоправимую подлость и прекрасно это осознает. Еще раз указав на мороженщика, она улыбнулась, что больше напомнило нервную судорогу, бросила фразу… и исчезла за дверью супермаркета. Девочка осталась одна с купюрой в ладошке в один чего-то там.

Это должно было выглядеть как сценка из семейной жизни: купи себе мороженого и не уходи далеко, пока я пробегусь по супермаркету. Должно было так выглядеть, и девочка именно так это восприняла. Только вместо семейного быта дух по имени Андрей увидел отвратительно поставленный спектакль. Мачеха вела себя неестественно и наигранно, а девочке было не по себе — она впервые участвовала в подобной сцене. А кроме того, Андрей прекрасно помнил их настоящую семейную жизнь, особенно эпизод с туфлями, в котором мачеха проявила себя во всей красе.

Резкий порыв ветра качнул девочку. Растрепавшиеся волосы залепили лицо. Ладошка, сжимающая купюру, вдруг раскрылась.

Денежка с озорством взвилась в воздух.

Девочка уставилась на порхающий клочок бумаги. Желание попробовать мороженое сменилось растерянностью.

«Подпрыгни, — подсказал Андрей, — достанешь».

Она не прыгнула.

Ветер перевернул и понес бумажный «рубль». Не сводя с него глаз, девочка покорно побежала следом, словно привязанная на поводок.

Пикап быстро исчез из виду, но, прежде чем это произошло, Андрей увидел, как удивленно вытянулось лицо крепыша-мороженщика. И еще он разглядел, что из кабины стремительно выскочил водитель, отвратительный бородач. Они уставились на убегающую малышку чересчур пристально Андрею даже показалось — чуть не бросились за ней.

Небо, порхающая купюра, солнце в окнах супермаркета — все это мелькало перед глазами. Потом ветер рванул денежку ввысь, на уровень крыши, туда, где ее было не достать.

Девочка остановилась и растерянно огляделась.

Погоня вернула ее к фасаду супермаркета. Здесь взгляд малышки открылось нечто такое, сначала вызвавшее недоумение, а затем шок.

Из парадных дверей вышла мачеха. Без продуктов в руках. Не оглядываясь, она быстро зашагала в противоположную сторону от той, где оставила девочку. Торопилась, сбиваясь на бег. Ветер растрепал ее волосы, но она уже не обращали на это внимания.

Ее путь лежал к старенькому «шевроле», на котором они приехали.

Купюра мигом исчезла из глаз, оставшись в недоступной вышине. Движение вокруг словно остановилось. Девочка уставилась на спешащую фигуру — единственного родного человека в этих незнакомых краях. Родной человек бежал от нее прочь!!

Крик!

Мачеха была уже возле машины, когда он настиг ее. Она оглянулась. Заметив падчерицу, помрачнела. Ключи, приготовленные отпереть дверцу, вывалились из пальцев, ударились о капот и скатились на асфальт. Мачеха сердито замахала руками, призывая девочку вернуться обратно.

Снова отчаянный крик, исторгнутый его легкими. Андрей не услышал, но почувствовал.

«Беги! — шепнул он. — Беги к ней!»

И девочка побежала.

Мачеха судорожно подобрала с асфальта ключи, отперла дверцу и забралась в салон. Когда девочка оказалась возле капота, «шевроле» дал задний ход.

Рука с маленькими пальчиками просунулась в открытое окно. «Шевроле» катился назад, девочка бежала рядом, держась за дверцу и пытаясь на ходу влезть в окно. Внутри Андрея бушевал ураган смешанных эмоций — его и хозяйки тела.

Мачеха потянулась через пустое сиденье и, что-то крича, попыталась оторвать пальцы девочки от края окна, но малышка вцепилась в него мертвой хваткой.