Прежде Чем Винченцо успел что-либо ответить, раздался тихий стук в дверь. Катриона открыла и застыла в изумлении – на пороге стоял Марко Манфреди в новом выходном костюме. От волнения бедняга вспотел. В огромных ручищах Марко была зажата корзина с цветами.
– Анна сказала, что ты забыла вчера корзину с цветами, Катриона. Вот я и решил занести ее тебе. Я хотел… Я был… – он протянул цветы Катрионе.
– Спасибо, – девушка взяла цветы и снова села за стол.
– Я все равно собирался к вам зайти, – Марко засунул два пальца за тугой воротничок, пытаясь его ослабить. – Катриона, не погулять ли нам сегодня вечером?
– Я прямо сейчас с тобой и погуляю, – спокойно ответила Катриона.
– Сейчас?
– Да. Это займет всего несколько минут. Наверняка твой отец ждет, чтобы ты поскорей пришел и приступил к работе.
– Да. Я уже и так опоздал.
– Папа, я ненадолго, – бросила она отцу и вышла с Марко, спокойно прикрыв за собой дверь.
Они прошли несколько метров по дороге, прежде чем Марко начал говорить.
– Катриона, вчера вечером я выпил лишнего и наговорил много разных глупостей. Прости меня!
– Мне не за что тебя прощать, – тихо сказала она. – Хотя признаюсь, если бы ты стал просить прощения вчера, я бы задала тебе хорошую трепку! А сегодня вся злость уже прошла. Я знаю, что бывает, когда вино ударяет в голову, – девушка улыбнулась ему с неожиданной нежностью. – Послушай, давай начистоту. Я так отчаянно кокетничала с тобой, что у тебя голова пошла кругом. Так что я сама виновата.
– Какая ты благородная, Катриона! – широко улыбаясь, сказал Марко. – Ты пойдешь гулять со мной сегодня вечером?
– Нет, Марко, – еще более ласково ответила девушка и погладила его по руке. – Поверь, так будет гораздо лучше. Ведь ты пришел не ради приданого, как это сделают другие. Я вскружила тебе голову еще до того, как отец заговорил о нем, не правда ли? Мы не сможем жить с тобой мирно, Марко. Я не такая женщина. Из меня получится скверная жена. – Она протянула ему руку – Мы с тобой ссорились с самого детства, а теперь я предлагаю стать друзьями.
– По правде говоря, я надеялся на нечто большее, чем дружба, – разочарованно ответил парень, пожимая протянутую руку.
– Поверь, дружба гораздо лучше любви.
– Ох, Катриона, – он неожиданно рассмеялся. – Ты очень умная девушка, гораздо умнее меня. Во многом. Может быть, завтра или чуть попозже я и соглашусь с тобой насчет наших отношений, но говорить, что дружба лучше любви? Нет, ты знаешь и понимаешь гораздо меньше, чем тебе кажется.
ГЛАВА 14
О помолвке и замужестве Катрионы Сильвано во Фридженти говорили еще многие и многие годы. Со временем эта история обросла новыми пикантными и даже фантастическими подробностями и ее рассказывали друг другу длинными зимними вечерами, непременно начиная свой рассказ словами: «А ты помнишь?..»
История, ставшая легендой, передавалась из поколения в поколение.
Дети, которых еще не было на свете в то лето, когда Катриона рассталась со своей свободой, спрашивали родителей, показывая на могучее дерево:
– Это то самое дерево, которое было совсем маленьким, когда Вито Алоро хотел поцеловать Катриону, а она закатила ему такую оплеуху, что бедняга упал и разбил о него голову и даже потерял сознание?
– Нет, то дерево находится чуть дальше.
– А ты, мама, видела это?
– К сожалению, нет, но моя кузина Дорио, которая потом вышла замуж за сицилийца и уехала в Америку, там была и видела все своими собственными глазами. Она-то и рассказала мне эту историю.
– И она рассказала, как Катриона оторвала оборку от своей нижней юбки и перевязала Вито голову, а потом навестила его вечером и накормила пирогом с ягодами и куриным бульоном?
– Нет-нет, бульон был овощным, а пирог с сыром и миндалем, Пирог с ягодами Катриона запустила в твоего дядюшку Пьетро, когда тот назвал ее бедной женщиной, нуждающейся в мужской поддержке.
– А папа тоже хотел жениться на Катрионе, мама?
В течение многих лет этот вопрос вызывал замешательство во многих семьях Фридженти и был поводом для многочисленных ссор, так как из двадцати одного предложения руки и сердца тринадцать Катриона получила в родном городе.
Если хозяин дома, в прошлом сватавшийся к синьорине Сильвано, смел только заикнуться, что мясо сегодня не такое вкусное, как обычно, или хлеб слишком сухой, разгневанная супруга тут же ядовито замечала:
– Ну конечно, Катриона приготовила бы лучше.
Если муж хотел сорвать на домашних свое плохое настроение (а с кем из мужей этого не случается?) и повышал голос, ему тут же давали достойный отпор:
– Ты забыл, что разговариваешь не с Катрионой Сильвано!
Одна женщина через много лет с гордостью хвасталась, что ее муж первый посватался к Катрионе и получил отказ. Нита, розовощекая горничная Креспи, обслуживая гостей на свадьбе Анны и Санти, весь день наблюдала за Катрионой, восхищаясь ее уверенностью в себе и чувством собственного достоинства. Казалось, Катрионе не было никакого дела, что болтают о ней Досужие языки.
Нита смотрела на Катриону с чувством зависти, смешанным с восхищением, потому что она считала Марко Манфреди совершенно неотразимым мужчиной, даже более красивым, чем английский лорд.
Когда Нита узнала от жены сторожа, что Марко Манфреди ходил свататься к Катрионе Сильвано и получил отказ, она стала искать предлог, чтобы встретиться с Марко. В этом ей помогла Анна Фурилло Сильвано, которая попросила Ниту передать синьоре Манфреди какой-то рецепт из дворцовой кулинарной книги.
После того, как Катриона отвергла Марко, он стал постоянно бегать к ней за советом, как будто бы они всегда были закадычными друзьями. После этого он сломя голову несся в замок Креспи к прелестной маленькой горничной.
Весь Фридженти покатывался со смеху. Даже музыкальный фестиваль не привлекал к себе такого внимания и не веселил публику больше, чем сватовство к Катрионе Сильвано. За всю свою историю Фридженти не видел ничего подобного. Этот фарс, длившийся несколько недель, доставлял несказанное удовольствие всем жителям городка, от мала до велика.
Пока друзья и родные Катрионы забавлялись происходящим, сама виновница всей этой кутерьмы чувствовала себя, как в осажденной крепости.
Стоило ей выйти из дома, как с ней тут же заговаривал кто-нибудь из потенциальных женихов, отмечая все великолепие красоты девушки, открывшейся его взору после того, как за ней обещано было богатое приданое. Бьянка радостно сообщала подробности происходящего лорду Фитэйну, который теперь зачастил в дом Сильвано. Он являлся почти каждый вечер, когда подавали кофе и десерт.
