– Извини, – сказала Катриона, прикусив губу. – После всего того, что я тебе наговорила, нужно было дать тебе шанс изменить свое решение.
– Я его не собираюсь менять.
Питер быстро подошел к девушке и обнял ее. Катриона стояла неподвижно и лишь слегка вздрагивала от нежных и неторопливых поцелуев. Он прижимал ее к себе сильнее и сильнее. Поддавшись внезапному порыву, она тоже прильнула к нему, словно искала убежища от всех бед на свете.
– Так как ты сейчас дома совсем одна, мне, как и Энрико, придется уйти подальше от соблазна, – бодрым голосом произнес Питер.
– А я никогда и не пыталась тебя останавливать, – не успев вовремя прикусить язык, сказала Катриона.
– Ты должна стать моей женой, – с нежностью в голосе сказал он.
– И это имеет для тебя какое-то значение?
– Огромное.
– Нет, я никогда не пойму мужчин!
– Как ни печально, но это может стать правдой, Катриона, которая меня приведет в отчаяние.
Не сказав больше ни слова, Питер тоже удалился, произведя при этом гораздо меньше шума, чем Бьянка.
Катриона лежала уже в постели, когда ее сестра тихонько проскользнула в дом. На комоде тускло горела одна-единственная свеча. При ее мерцающем свете Бьянка начала раздеваться.
– Катриона, ты спишь?
– Нет.
– А папа дома?
– Нет еще.
– Это хорошо, – нервно хихикнула Бьянка. – И вовсе не потому, что я боюсь его гнева. Энрико проводил меня. Он очень счастлив, а уж обо мне и говорить не приходится. А ты счастлива, Катриона?
– Почему бы и нет? Я поеду в Англию. Питер обещает не мешать мне заниматься музыкой.
– Ах, музыка. Это чудесно. Я могу часами слушать, как Энрико играет на органе. Но когда появятся дети…
При этих словах сердце Катрионы сжалось от страха.
– Он пообещал, что детей у нас пока не будет.
– Ну-ну, как же, знаем! Разве можно этому верить? Против природы не пойдешь – ей наплевать на подобные обещания. Вспомни маму.
Желая сдержать волнение, девушка впилась ногтями в руку. Такая перспектива совсем ее не вдохновляла. Безрадостный пример матери ужасал ее всю сознательную жизнь.
– Расскажи лучше мне об Энрико, – выдавила она с трудом. – Он удивился? Как он себя вел? Что сказал?
– Он сказал, – с восторгом начала Бьянка, – что это самый счастливый миг в его жизни. Теперь он наверняка знает, что я буду принадлежать ему. Мы стали целоваться, но потом решили поговорить. Впервые Энрико рассказал мне обо всех страданиях, которые он пережил из-за того, что был незаконнорожденным. У него не было отца, которому можно было бы пожаловаться, и который бы дал ему свое имя. Он рассказал также о смешанном чувстве стыда и любви, которое он испытывал к своей матери.
Бьянка приподнялась на локте и продолжила рассказ:
– Матерью Энрико была младшая сестра отца Умберто – Мария, самая любимая дочь в семье. А ты знаешь, что родители Энрико были помолвлены? Я лично об этом никогда не слышала. Эта помолвка была очень долгой, так как на иждивении Фредди, отца Энрико, были престарелые родители. Они были очень больны, а остальные дети давно от них уехали. Мария и Фредди были помолвлены целый год. Разве можно так долго ждать? Они и не стали ждать венчания, и в результате на свет появился Энрико. Поначалу Фредди не согласился менять своего решения относительно женитьбы на Марии, но когда он сказал об этом родителям, те заявили, что женщина, допустившая такое до замужества, никогда не станет хорошей женой и тем более матерью. Раз она не устояла перед одним мужчиной, то непременно совершит грех и с другим. Родители убедили сына, что ребенок не его, и он бросил Марию.
– Мне кажется, что он слишком охотно поверил россказням своих родителей.
– Я об этом и говорю. Бедняжка Мария! На смертном одре она поклялась Энрико, что Фредерико действительно был его отцом, и что она никогда не принадлежала другому мужчине. – Помолчав минуту, Бьянка печально добавила: – Мужчины очень странные в этом отношении, правда, сестричка?
Катриона облизала пересохшие губы.
– Очень странные, – ответила она тихим голосом.
Разве не покинул ее Питер Карлэйл вчера вечером, когда все ее тело прямо изнывало от жажды любви. И какой же он выдвинул довод? Тот, что они должны пожениться. Но лишь накануне, когда не было речи о помолвке, он с удовольствием валялся с ней под деревом и ничуть не возражал против горячих и даже опасных ласк.
Очень странно, но итальянский незаконнорожденный бедняк и английский лорд были сделаны из одного теста.
ГЛАВА 16
Весь следующий день Питер Фитэйн и Энрико Фонтана искали встречи с Винченцо Сильвано, а вечером вся округа была потрясена очередной новостью – сватовство к Катрионе Сильвано закончилось! Этой девушке удалось еще раз потрясти родной Фридженти!
Сестра Катрионы, Бьянка, собиралась выйти замуж за незаконнорожденного племянника отца Умберто, который в результате женитьбы получал место на ферме отца невесты. Обычно такое событие вызывало множество толков и пересудов. Одни посчитали бы, что повезло Энрико, другие – что Энрико оказал большую честь Бьянке Сильвано.
Но об этом событии все дружно забыли, ибо его полностью затмило сообщение о предстоящей свадьбе Катрионы. Дочь Винченцо Сильвано, простого крестьянина из Фридженти, каковыми были и его дед, и прадед, собиралась выйти замуж за богатого красавца-англичанина из очень знатного рода.
Девушка уедет в далекую туманную страну. Пробегав всю жизнь босиком по лугам и полям Фридженти, она будет теперь носить атласные туфельки на высоких каблуках, шелковые модные платья и драгоценности. У нее будет множество слуг, готовых выполнить любое ее желание, а ведь всю жизнь она сама кому-нибудь прислуживала. Неугомонная и сварливая Катриона Сильвано станет женой английского лорда и хозяйкой великолепного замка. Подумать только!
После того, как было официально объявлено о помолвке, у Катрионы появилось чувство, что она больше не распоряжается своей жизнью. Правда, она всегда присутствовала при разговорах отца с лордом Фитэйном, так же как и Бьянка с Энрико, и Санти с Анной, а иногда даже бывал и Эдуарде с женой, но во время встреч она почти все время молчала.
Никто не пытался навязывать ей своего мнения, но, непонятно по какой причине, с каждым днем ее охватывала все более глубокая апатия. Девушке казалось, что говорят не о ней, а о какой-то посторонней, не имеющей к ней никакого отношения женщине. Все это время она жила, как во сне.
Свадьба должна была состояться за день до открытия фестиваля. Решили, что свадебное торжество, на которое был приглашен весь Фридженти, состоится в большом шатре, где обычно проходили фестивальные концерты.
