руки на груди, немного хитро улыбается, осматривая содержимое. И я теряюсь и застываю в моменте, когда он касается горячего стекла рукой поворачивая сосуд над пламенем.
— Да… так он быстрее и равномернее растворяется, — тихо отвечаю, гипнотизируя взглядом ложку, которой помешиваю смесь, потому что ощущаю оценивающий взгляд.
Прислушиваюсь к себе — я не чувствую угрозы от нового преподавателя… Как от Глайса. Новому учителю важны знания и способности.
— Продолжайте в том же духе, — спокойно и так тихо просит господин Стоун, а затем делает огонь на моей горелке меньше… Ой! Я и не заметила, что было сильное пламя.
И далее, преподаватель убирает веточки живицы обратно в сушилку… Надо же, он ассистирует студентам…
— Вы добавили 513 мл сока Дерева Вечности… я всегда так делал… — тихо, только для меня, говорит Господин Тедди Стоун и проходит дальше к остальным, оставляя меня в растерянности. Но настроение поднимается определенно.
Вторая половина пары проходит в очень странном режиме. Я делаю противоядие, а Новали стоит, поджав губы, читая методическое руководство. Иногда она недовольно осматривает содержимое кастрюльки и противоречиво комментирует мои действия. Хотя я вижу, что раствор уже приобрел истинный цвет.
Присаживаюсь на стул и задерживаю взгляд на жидкости противоядия. Постепенно, по каплям, добавляю в раствор порошок Виверны Горькой и слежу за изменением цвета.
— Отлично! — произношу тихо и довольно.
Беру термостойкие перчатки, чтобы снять готовое противоядие, но надеть не успеваю, потому что Новали не дает.
— Там написано, что еще пять минут! — очень важно и повелительно командует, не смотря мне в глаза, но схватив за запястье.
Если передержать раствор, то он станет непригоден. Эти максимализм, ненормальная самоуверенность и заблуждение Новали в самой себе выбивают остатки моей выдержки!
Я снимаю котел с горелки другой рукой и ставлю на стол, под великое возмущение недонапарницы и ее раскрытый в удивлении рот от моей наглости.
— Не смей! Ко мне! Прикасаться! — хватаю Новали за запястье руки, которой она удерживает меня. Во мне вскипает столько боли и разочарования, а еще жуткого раздражения.
— Ай! Отпусти! — вскрикивает Новали, вырывая свою руку.
И тут я прихожу в себя. Новали начинает громко плакать, держась за свое запястье… обожжённое запястье.
— Мелани! Что ты наделала! — к Новали подбегает Стейси, с ужасом оглядывая ее опаленное запястье.
— Я… я… не хотела… — шепчу, теряясь в суете, которая начинает кипеть возле Новали. К ней подбегают наши одногруппницы, ахая и сокрушаясь, а еще высокомерно и презрительно кидают на меня взгляды.
А я смотрю ошеломлено на свои руки… Я ведь не хотела… Я не желала никому зла и всегда использовала магию только в благих целях… Да и магии как таковой почти не было… Что со мной происходит?
— Всем занять свои места! — четкий приказ господина Стоуна.
Вижу, как к Новали твердым шагом подходит наш новый преподаватель, берет ее за руку, хмуро, осматривая покрасневшее запястье с волдырями.
— Я не понимаю, зачем она так со мной, — жалобно всхлипывает Новали, роняя слезы. И мне становится ее так жалко и противно от себя.
— Это Мелани подожгла руку Новали! — раздаются голоса от других.
Я перевожу взгляд на господина Стоуна, видя, что он так же смотрит на меня… но не с осуждением, а спокойно, с желанием понять ситуацию.
— Мелани, за что ты так с Новали? — становится передо мной Марго. — Как можно было обидеть ее! Она самая добрая среди нас!
И я не выдерживаю всех осуждающих и надменных взглядов, срываюсь с места и убегаю в коридор.
А после, бегу изо всех сил, не видя куда. Но через несколько минут понимаю, что я совсем не следила за своей дорогой и прибежала в мужское крыло, и вот-вот из-за поворота коридора ко мне навстречу выйдет группа парней.
Недолго думая, ныряю в подсобное помещение, благо было открыто. Дверь захлопывается, и я замираю, слыша голоса парней, проходящих мимо.
— Боже! — произношу сокрушенно, взявшись за голову и расхаживая туда-сюда в тесном помещении два на два. — Какая же я дура… — закрываю ладонями лицо.
А потом резко вспоминаю, что дверь подсобки может открыть только уборщик. И если он увидит меня здесь, то о чем подумает? Да он донесет обо мне ректору! И придет только утром!
— О, нет! — дергаю ручку двери, которая не открывается.
В подсобке так тускло, что не вижу даже очертаний предметов. Нужно срочно открыть дверь! Если я буду стучать в нее, то на шум сбегутся парни. Они конечно же откроют дверь, но увидят меня и решат, что я не совсем приличная девушка, которая не известно зачем шастает в мужском крыле! Вернее, они сочинят прекрасную легенду, откуда я здесь… не сложно проследить логику.
— Ну зачем! Кто прячется в кладовке с защелкивающимся замком! — слезы все-таки стекают из глаз, и я устало облокачиваюсь головой на дверь своей стихийной тюрьмы… — Так мне и надо!
— Иногда лучше прятаться, — дверь передо мной открывается так неожиданно, что я перестаю дышать, и в подсобку заходит господин Стоун, прикрывая дверь за собой. — Но лучше рассказать, что произошло?
Глава 12
Ин(ой/ая)
Мелани
— Господин Стоун? — вжимаюсь в противоположную стенку, рассматривая высокую фигуру преподавателя и его такой мужественный вид, который занимает большую часть пространства комнаты. — Эмм… Все хорошо! — говорю, бледнея, поджимая губы, но нарываюсь на скептичный и строгий взгляд.
— И поэтому вы все занятие были в депрессивном состоянии? — он понял? И смотрит теперь так, с волнением, прищурив глаза, склонив голову набок. А ведь дверь защелкнулась за его спиной!
— А как же группа? — перевожу тему, но также и не понимаю, почему он здесь. — Как Новали? Ей нужна помощь! А я сорвала вам занятие и заставила искать меня, — как же мне стыдно.
— Ну, — господин Стоун немного улыбается одним уголком рта, почесывая указательным пальцем лоб. — Занятие уже прошло. А ожег Новали очень профессионально исцелила Стейси, по моей просьбе, под моим чутким руководством. И этим самым отменив поход к врачу. А остальные вели очень подробный протокол пошагового исцеления, — а теперь наш новый учитель коварно улыбается. — Лекарям ведь нужно практиковаться на живых объектах, — немного цинично добавляет и снова становится серьезным, всматриваясь мне в глаза.
— А вот студентка, что сбежала с занятия и заблудилась в мужском крыле, а после попала в ловушку, замуровав себя в пыльной кладовой с пауками Дракарами, намного серьезнее проблема!
— Ой! — взвизгиваю я от ужаса, отталкиваясь от стены, где почти вообразила пауков, стремлюсь ко входу, но врезаюсь в грудь преподавателя. — Простите! — пищу я, кажется со
