— Он просит заехать сегодня к нему в офис. Решать тебе.
— И ты не против? — она проницательно всматривалась ему в лицо.
— Как тебе сказать? — не стал юлить Денис. — Я не буду настаивать, но поддержу, если тебе самой интересно.
— Выкрутился, — она шлепнула его по руке.
Юрий Вадимович подготовился. Без проволочек, широко жестикулируя, провел их в небольшой демонстрационный зал, где Наталья снова залюбовалась уже знакомыми ей по прошлому разу изделиями, с восхищением рассматривая добавленные новые. Почувствовала укол сожаления, не обнаружив среди них серьги-капли. Переключила внимание на другие вещицы, решив не уточнять, где ее посредники всей этой намечающейся авантюры.
— Наташа, скажите «да», — его черные глаза блестели.
— Заманчиво, — честно ответила она. — Только я не умею позировать. А на фото это будет ощущаться и выглядеть неловко и нелепо.
— Я вышлю вам на почту образцы работ нескольких фотографов. Они не просто профессионалы. У них гибкий подход. ПосмОтрите и скажете, которые вам покажутся ближе. А дальше придумаем, как всё устроить, без неловкостей и нелепостей.
Она выдержала паузу, посмотрела на Дениса. Он снова ей подмигнул.
— Хорошо.
Юрий Вадимович расплылся в довольной улыбке, хлопнул в ладоши и предложил выпить по бокалу чего-нибудь прохладительного или, напротив, по чашечке согревающего. Они вежливо отказались, договорившись созвониться через пару дней.
Вечером они пообщались с южанами по видеосвязи. Мальчишки заметно подзагорели, и улыбка не сходила с их лиц. Наташа сходила в душ, надела новый телесный комплект белья и белую сорочку Дениса. Подвернула рукава и прошла к нему в кабинет. Он окинул ее с головы до ног долгим взглядом, сверкнул глазами и многообещающе погрозил пальцем из-за стола. Она устроилась у окна в своем любимом кресле и пролистала присланные Юрием фотоработы.
Она вздрогнула, не заметив, как Денис подошел. Он чмокнул ее в макушку и присел на подлокотник.
— Что-то стоящее?
— Мне нравятся двое. Здесь чувствуется настроение и звуки весны, — она вывела на экран сочные яркие фото с акцентными цветами. — А эти манят недосказанностью, лишь намекают.
Стиль ню. Миллиметры округлости груди из-под руки. Струи, стекающие через пупок ниже, в известную неизвестность.
— Никаких обнаженных фото, — он прозвучал серьезно.
— Ты же сам сказал, что поддержишь, если мне будет интересно.
— То есть, тебе интересно такое?
— Это красиво и не пошло, — она не собиралась ни перед кем раздеваться, но ужасно захотелось его подразнить.
— С тобой будет еще более красиво и не пошло, но только для меня! Тебя и так будут раздевать глазами. Юрий был прав тогда: я однозначно не был единственным, кто хотел освободить тебя от платья и оставить в серьгах лишь тебя саму.
— Денис, я не афродизиак, чтобы всех сводить с ума.
— Ты просто не видишь себя со стороны, — он переставил ноутбук на столик, взял ее за руку и повел за собой. — Позволь показать тебе.
В гардеробной поставил ее перед зеркалом в пол, включил свет только над ним, сам встал у нее за спиной. Снял ее сережки, собрал волосы в хвост, стянув их одним из своих галстуков. Она наблюдала за ним в отражении и чувствовала щекочущее возбуждение.
Он опустил руки, провел фалангами сжатых пальцев вверх по ее рукам, шее и разжал ладони возле ее мочек, выпустив на свет те самые серьги с ювелирного приема. Она перестала моргать, глядя на завораживающие переливы металла.
— Потеряла их сегодня в ювелирном? — сверкнул он глазами.
— Ты их выкупил? — ахнула, а он уже вдел одну на место, качнув ее пальцем.
— Сразу. Разве я мог оставить их там, когда ты выбрала их, а они — тебя?
Она задышала чаще.
— Почему не сказал раньше?
— Ждал момент, чтобы ты поняла, насколько они твои, и не вздумала возражать.
Он провел второй серьгой по линии ее скулы, обрисовал губы. Золото было идеально гладким и немного прохладным. Синева ее глаз словно засветилась, щеки порозовели. Он нырнул сверкающей каплей в ямку в основании шеи, второй рукой расстегивая пуговки, следуя вниз украшением и касаясь самыми кончиками пальцев проглядывающей кожи. Дыхание сбилось у обоих. Она повернула к нему голову. Серьга в ухе дернулась, задела ее лицо и вернулась на место. Он продолжал оставаться позади, чуть отступив в тень.
— Смотри на себя.
Он не распахивал полочки, лишь слегка открывая ее тело, прочерчивая вниз обжигающую полосу. Она начала подрагивать. Странное чувство. Она видела себя, но будто подглядывала за кем-то другим. Волны возбуждения накатывали одна за другой. Хотелось отвернуться и продолжать смотреть. Застонать и сжать губы, не позволяя ни звуку слететь с них. Хотелось, чтобы он сорвал с нее одежду и закрыл собой. Она подалась назад. Он принял ее на себя. Она ощутила его напряженность и с трудом сдерживаемое желание.
— Хочешь заняться любовью перед зеркалом? — прохрипел он и припал к ее шее, сдвигая воротник.
— Да…и нет, — прошептала она, — не знаю…что ты делаешь со мной?
Он кратко засмеялся.
— Что ТЫ делаешь со мной?
— Ты хотел показать меня со стороны…но я такая только с тобой…
— Именно такой тебя представляют и будут представлять другие.
— Пусть представляют, — она резко развернулась к нему. — Всё остальное можно только тебе.
Он вдел серьгу во второе ушко, подхватил ее, прижимая резко и сильно.
— Устроим приватный сеанс в стиле ню.
41. Важность момента
Неделя пролетела. Дядя Петя прибыл с командой пацанов и чемоданами обещанных южных гостинцев. Все соскучились и наперебой делились впечатлениями. По приезду домой мальчики попросили взрослых подождать в гостиной, а сами убежали наверх. Денис с Наташей уселись на диване, пытаясь не строить догадки о том, что задумали их дети. Ребята вошли. Они явно волновались. Оба. Илья первым приблизился и сел рядом с матерью.
— Мы вам привезли маленькие подарки. От нас.
Наташа ободряюще улыбнулась им обоим, положила руку на плечо сыну и поманила Марка подойти.
— Мне, пожалуйста, вручите первой. Я — девочка. Да и просто больше не могу ждать, так мне любопытно, — протянула к ним руки ладонями вверх.
Каждый достал что-то из своего пакета. Илья протянул ей пол-литровую пластиковую бутылочку без этикетки, а Марк осторожно положил на ее ладонь большую светлую раковину.
— Мам, это морская вода. Я набрал ее прямо из моря, самого настоящего, — Илья повернулся к своему другу.
— В ней слышно шум моря, — тихо проговорил Марк, показывая на свой подарок.
Наташа попыталась незаметно вдохнуть поглубже.
— Самые лучшие подарки от самых лучших мальчиков на свете, — произнесла она. — Я не поехала к морю, зато оно с вами приехало ко мне.
Денис видел, как она прячет слезы, обмакивая палец прямо через горлышко, растирая и нюхая, втягивая солоноватый аромат, второй рукой тут же прикладывая раковину к уху и влажный палец к губам, призывая их к полной тишине.
— Море поёт, я слышу, — она обняла мальчишек враз, притягивая к себе и повторяя «Спасибо! Спасибо!»
Наступила очередь Дениса. Тут стушевались и пацаны, и мужчина. Наташа рассмеялась, стремясь разрядить обстановку.
— Если Денису нет подарков, то я готова поделиться своими.
Мальчики переглянулись. Марк зажал что-то в руках и спрятал их за спиной.
— Пап, я ничего тебе не купил.
Денис улыбнулся, глядя сыну в глаза.
— Но я кое-что нашел на пляже, — он передал отцу два камешка-голыша. Практически идентичных. Серых, в крапинку, только один поменьше, второй — покрупнее. Коричневатые точки симметрично зеркалили узор. Денис внимательно их рассматривал, поглаживая большими пальцами.
— Они похожи, — он поднял взгляд на Марка, — как мы с тобой.
