Трой одобрял ее усилия по продвижению «Гав-Гав бутика», о чем сказал открыто, и Стейси помнила об этом. Что бы она ни делала, ее мысли возвращались к Трою снова и снова. По правде, она думала о нем, не переставая, со вчерашней ночи, когда они занимались любовью. Точнее, с той минуты, когда проснулась утром в его постели, извинилась и отправилась домой.
Трой настоял на том, чтобы проводить ее до дома. Со стороны они, должно быть, смотрелись странно: крупный мужчина с маленьким пуделем и миниатюрная женщина с мускулистым стаффордширским терьером. Прощаясь, Стейси еще раз повторила:
— Мне так много надо успеть сделать за эти выходные, Трой.
Но в голове звучали совсем другие слова: «Я потрясена. Как вообще можно было решиться на такое! Никогда в жизни мне не приходилось переживать ничего более прекрасного и волнующего. Сколько же времени потребуется, чтобы уложить в голове и в сердце все эти чувства?»
Стейси вытащила оставшиеся булавки из раскроенного куска материи, отложила в сторону, опустила ногу на педаль швейной машины. Работа всегда казалась ей самым надежным способом разгрузить голову. Но Трой не оставлял ее в покое. Память запечатлела каждую черточку его лица, каждую секунду в его объятиях. Как бы Стейси ни старалась отвлечься, ее мысли, как намагниченные, крутились вокруг него.
Стейси твердо сжала губы, машинка застрекотала быстрее. Однако, поняв, что проверенное средство не помогает, она остановилась, отложила шитье и позволила себе вернуться к событиям вчерашней ночи.
Они с Троем занимались любовью страстно и самозабвенно. Стейси затруднилась подыскать сравнения для блаженства, которое она испытала. И для удовлетворения, которое потом сладким сиропом растеклось по всему ее существу, добравшись даже до самых темных уголков души. Охватившие ее чувства выплескивались наружу, не подчиняясь сознанию. Она много бы дала за ответ на вопрос, что испытал Трой в минуты интимной близости, что это значило для него? Независимо от того, думала об этом Стейси или гнала мысли прочь, неуверенность и сомнения терзали ее.
Она снова приступила к работе. Закончив шить собачье пальто, встала и направилась к старинному комоду, чтобы выбрать ткань для новой вещи. Стейси поймала себя на мысли, что хочет бросить все, вернуться в дом Троя и… остаться там.
— Это похоже на помешательство, — вслух произнесла она.
В этот момент Фэнг вскочил и, виляя хвостом, бросился к двери.
Посетитель? Явно кто-то, кого пес хорошо знает. К тому же Стейси не слышала шума подъезжающей машины. Трой…
Стук в дверь заставил ее сердце подскочить в груди. Она еще не чувствовала себя в силах посмотреть ему в глаза после того, что произошло между ними, не успела разобраться в противоречивых чувствах, не решила, как поступить дальше.
— Знаю, что ты занята работой, Стейси. — Трой стоял на пороге, а Гудини крутился возле его ног.
Сырая, холодная погода во дворе нагоняла уныние. За спиной Стейси в гостиной на столе, стульях, на диване были в беспорядке разложены выкройки собачьей одежды и разноцветные ткани.
— Вода в ручье пошла на убыль, — сказал Трой, смущенно потирая рукой затылок. — Думал, тебе интересно узнать.
Порыв ледяного ветра взметнул листья. Трой пристально смотрел в лицо Стейси. Она шире распахнула дверь:
— Спасибо за важную новость.
Стейси не успела продолжить. Гудини, не дожидаясь приглашения, бросился внутрь помещения. Трой задумчиво проводил глазами пса, скрывшегося в глубине дома. Потом, отведя взгляд, спросил:
— Можно мне зайти на минуту?
— Конечно. Сейчас приготовлю что-нибудь горячее выпить, — спохватилась Стейси. Она была гостеприимной хозяйкой, но в этот момент ее слишком мучил вопрос, о чем может пойти разговор. Неужели Трой решил поговорить о…
— Для меня сейчас главное — создать модельный ряд. — Она кивнула на хаос в гостиной и в кухне. Потом убрала рулон ткани со стула и жестом предложила Трою сесть. — Чем больше образцов я успею сшить, тем лучше.
Электрочайник закипел, Стейси воспользовалась этим, чтобы отвернуться от Троя. Стоя спиной к нему, она медленно доставала с полки чашки, банку растворимого кофе, сахар. Открыла холодильник и потянулась за пакетом молока.
— Позволь мне помочь, — услышала она его голос за плечом.
Стейси вертела в руках кофейник, глядя на криво закрученную крышку. Сколько времени можно так стоять, оттягивая момент, когда придется повернуться к Трою лицом?
Момент наступил. Она протянула кофейник Трою, встретилась с ним глазами. И Стейси пришлось признать, что ее мир бесповоротно изменился. Он стал другим, пока Трой держал ее в объятиях, пока она чувствовала, как подушечками пальцев он касается ее плеч. Потом он довел ее до вершины блаженства, и ей показалось, что она пережила второе рождение: ее тело и дух обрели гармонию и цельность.
— Стейси…
Возможно ли, чтобы Трою приходили в голову такие же мысли? Или для него близость с ней не отличалась от того, что у него бывало прежде с другими женщинами?
— К чему это приведет, Трой? — вопрос вырвался непроизвольно, хотя она дала себе обещание избегать опасной темы.
Впрочем, вряд ли это возможно. Трой наверняка пришел, чтобы объясниться, сказать необходимые слова. Ведь после вчерашней ночи и сегодняшнего дня они останутся соседями, и она по-прежнему будет работать на принадлежащей ему фабрике. Гудини и Фэнг все равно продолжат гулять вместе. А Стейси не перестанет наблюдать из окна, как Трой трудится в своем саду.
— Это выше моих сил.
Сказанные шепотом слова шли из самого сердца Стейси. Она выстрадала их, когда прошла через предательство Эндрю, бросившего ее ради Джеммы. Тогда она осталась одна — своими силами переживать стыд и боль от того, что ее просто отшвырнули в сторону, как ненужную вещь. И от того, что обе ее сестры сводили мужчин с ума красотой, а Стейси предстояло на всю жизнь остаться… просто Стейси.
Но теперь все изменилось, она поняла, что больше не любит Эндрю. Зачем ворошить прошлое? Однако приходилось признать: старая любовь прошла потому, что ее вытеснили чувства к Трою! Невероятно. Это грозило еще большей катастрофой, потому что Трой честно признал, что никакие любови ему не нужны.
А может быть, Стейси просто придумала эту влюбленность, чтобы отвлечься от безобразных воспоминаний? Вот простое объяснение!
— Я… хотел поговорить с тобой о вчерашней ночи, — неуверенно произнес Трой.
Он сделал глоток кофе и поставил чашку на стол. Вся его поза, руки, крепко сжавшие колени, выражали такую же растерянность, какую испытывала Стейси, хотя изо всех сил старалась не подавать вида.
