выскочив из дома и оказавшись за воротами, я понимаю, что у меня абсолютно пусто в кошельке.
У меня нет денег даже на такси!
Это что-то на языке кошмарных снов из детства, когда мне снилось, что я отвечаю около доски и не понимаю, почему одноклассники тычут в меня пальцами и высмеивают, и вдруг понимаю, что стою там абсолютно голая. Только теперь я в гораздо более худшем положении.
И отсюда до города и ближайшей станции метро — километров пять. На каблуках я буду идти туда целую вечность! Боже. За что мне все это?
Громкий сигнал автомобиля заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. Оглядываюсь, собираясь вылить на умника ушат отборной ругани, но это подозрительно знакомый черный автомобиль и водитель.
— Виктория Николаевна. — Автомобиль притормаживает и из окна появляется лицо пожилого мужчины.
— Дмитрий? — Вспоминаю, что он работал водителем Марата.
— Давайте подброшу до города?
Я с благодарностью и быстро (вдруг передумает) запрыгиваю на заднее сиденье. Самое время поблагодарить Вселенную за эту передышку. Если бы мне пришлось идти пешком весь этот путь — от моих прекрасных туфель не осталось бы даже ремешков!
— Все хорошо? — спрашивает Дмитрий, участливо глядя на меня в зеркало заднего вида.
— Нет, вообще ничего не хорошо. — Это очень мягко сказано. Сейчас я как никогда близка к тому, чтобы понять тех, кто называет старый добрый мат — самым дешевым способом сбросить напряжение. Но я все еще слишком хорошо воспитана для этого. — Марат, кажется…
Я вовремя закрываю рот. Это же его водитель, мало ли что. Вдруг Марат специально послал его следом, чтобы вывести на откровенный разговор. Хотя, что это изменит? Хуже точно не будет. Хуже просто некуда.
— День просто тяжелый. — Натягиваю на лицо улыбку, от которой сводит скулы. — А можно включить музыку?
Пока он ищет волну, я, мысленно перекрестившись, захожу в банковское приложение.
Да что за…
Все мои карты заблокированы. Все три.
По-прежнему доступна только одна — виртуальная, и которую я использую для интернет-покупок и разных текущих расходов — кофе, ужин, небольшие покупки. На ней никогда нет больших сумм, потому что я пополняю ее время от времени со своих основных карт, на которые вывожу средства от монетизации с рекламы у меня на странице, и фотосессий для разных брендов.
Но основные карты все «недоступны».
Карты, на которых лежали мои личные деньги!
Мои средства!
То, что я заработала потом и кровью!
Я наивно тыкаю на кнопку «совершить перевод», надеясь, что это просто случайная ошибка или технический сбой, но для оплаты подтягивается только виртуальная карта, на счету которой меньше тысячи. Для оплаты первой партии тапулей, мне нужно сто семьдесят тысяч! У меня есть эти деньги, но на другой карте и я тупо не могу ими воспользоваться!
Моя голова взрывается.
Почти в буквальном смысле и я едва успеваю попросить водителя притормозить, прежде чем высовываюсь из окна, пытаясь глотнуть воздух, и меня тошнит прямо на дверцу.
Тошнит так долго и настойчиво, что под конец я уже просто свешиваюсь наружу, словно переваренная макаронина. Дмитрий вежливо стоит в сторонке. Ждет, пока мой желудок прекратит косплеить Везувий, и только потом протягивает бутылку с минералкой.
— Боже. — Бросаю взгляд на испачканную моей рвотой машину. — Мне… я не специально.
— Ерунда, — по-отечески улыбается он. — Все равно еду на мойку. С вами точно все в порядке? Может, к врачу?
— Лучше сразу в морг, — мрачно шучу в ответ.
А ведь еще вчера я думала, что хуже всплывшего на горизонте Лекса ничего не может быть. После сегодняшнего Марата, я готова вручить Лексу медаль «За адекватность!» даже несмотря на то, что он распускал лапы.
Ну почему, господи, почему три года назад я не послушала Хасского и выбрала другого брата?!
Пока машина едет в сторону города, я еще раз — контрольный — проверяю все свои карты.
Звоню в банк, пытаюсь выбить из них внятные объяснения, почему мои счета оказались заблокированы в одностороннем порядке. Но единственное, что узнаю…
— … владельцами этих счетов является предприятие «Гринтек», — говорит девушка-оператор. — По условиям договора, оно имеет право в одностороннем порядке закончить их обслуживание.
Ее бесцветный сухой голос — словно соль на все мои открытые раны. Как вообще можно быть такой безразличной и черствой, когда здесь и сейчас решается чья-то судьба?!
— Почему никто меня об этом не предупредил?
— В обязанности банка входит только обслуживании счета и предоставление услуги по…
— Я поняла! — рявкаю на нее, заранее зная, что сейчас меня ждет короткая занудная лекция о том, что предупреждать о закрытии счетов должен тот же юридический субъект, который его открыл. — А вот этот счет? Двадцать три двадцать один, — диктую последние цифры карты, которая — я это знаю абсолютно точно — не имеет никакого отношения к «Гринтек».
— Одну минуту.
Пока она там на заднем фоне энергично щелкает клавиатурой, я смотрю на растущие вдоль трассы деревья и пытаюсь морально снова собрать себя в кучу. Как все это вообще могло произойти? Почему именно со мной?!
— Счет оформлен на Марата Эдуардовича Яновского и он…
— Это мой счет! — Мои минутные практики по налаживаю ментального здоровья никак не помогли, и я снова готова бросаться на все, что попадает под руку. — Я клала туда свои деньги! Не Марат! Какое право он имеет распоряжаться моими средствами?!
— Счет оформлен на Марата Эдуардовича Яновского, — не меняя интонации, как заводная кукла, повторяет сотрудница банка, а потом диктует по слогам дату и номер заключения договора на банковское обслуживание.
Это было почти три года назад. После того, как мы поставили наши подписи на свидетельстве о браке, мне пришлось срочно менять документы — паспорт, налоговый код, всю сопутствующую информацию. И сотрудница паспортной регистратуры сделала ошибку в моей фамилии, написав «Яковский» вместо «Яновский». И пока эта тягомотина снова растянулась на недели, а мне срочно нужен был счет, на который я должна была получить свои первые деньги от монетизации страницы. Марат предложил воспользоваться его счетом.
Черт, боже.
Ну как же я могла забыть.
— Вы можете открыть новый счет, — как ни в чем не бывало говорит сотрудница банка, описывая весь спектр их услуг, как будто я только что прилетала с Марса, а не обслуживалась у них последние несколько лет. — Это займет всего несколько минут, и вы сразу же сможете распоряжаться своими средствами.
— А деньги с заблокированных счетов вы мне тоже за пару минут вернете? — не могу не съязвить, и быстро, пока она не начала отвечать, кладу трубку.
Надеюсь, что
