Сестра Улисия повернулась и пошла назад, к лошадям.
– Если мы хотим открыть все же одну из трех шкатулок, то сперва следует добраться до Тови и до последней шкатулки – и еще до того, что ждет нас в Касске. Забудьте о Джегане и его армии. Они последнее, что мы хотим увидеть… пока не наступит тот день, когда мы высвободим силу Одена и сможем получить немного удовольствия, воздав наше собственное возмездие сноходцу.
Глава 9
Никки открыла глаза. Но могла видеть лишь расплывающиеся фигуры.
– Зедд тобой недоволен.
Несмотря на то, что звучало это как будто из какого-то туманного далекого места, она все равно знала, что это голос Ричарда. Она была очень удивлена, что слышит его. Она была удивлена, что вообще что-то слышит. По всем правилам ей следовало быть мертвой.
Едва зрение начало обретать четкость, Никки повернула голову вправо и увидела его, сидящего, съежившись, на стуле, придвинутом вплотную к кровати. Наклонившись вперед, уперев локти в колени, сплетя пальцы, он наблюдал за ней.
– Почему? – спросила она.
С радостным выражением, при виде ее пробуждения, он откинулся назад, к спинке простого деревянного стула, и улыбнулся той мрачной улыбкой, которую ей так нравилось видеть.
– Потому что ты разбила окно в той комнате, где вы занимались контролирующей сетью.
При свете лампы, мягко светившей из-под молочно-белого абажура, она смогла разглядеть, что до самых подмышек укрыта роскошно расшитым золотом покрывалом с блестящей серовато-зеленой бахромой по краям. На ней атласная ночная рубашка, незнакомая ей. Рукава спускаются до самых запястий. Рубашка бледно-розовая – явно не ее цвет.
Ей было интересно знать происхождение этой рубашки и, что более существенно, кто именно ее раздел и одел. Давным-давно, во Дворце Пророков, Ричард оказался первым человеком из всех, кого ей когда-либо доводилось встречать, кто не претендовал на ее тело или на какой-либо иной аспект ее жизни. Такое уважительное отношение помогло началу процесса осмысления и в итоге привело к тому, что она отбросила все усвоенные за столь продолжительный срок догматы Ордена. Благодаря Ричарду она пришла к осознанию того, что ее жизнь принадлежит только ей одной. Наряду с этим она обнаружила чувство собственного достоинства и свою ценность.
Впрочем, сейчас у нее были и другие заботы, нежели вдруг оказавшаяся на ней розовая ночная рубашка. В лежащей на уютной стеганой подушке голове что-то тяжело пульсировало.
– Вообще-то, – сказала она, – окно разбила молния, а вовсе не я.
– Как бы там ни было, – заметила Кара с другого стула, приставленного спинкой к стене рядом с дверью, – не думаю, что он обратит внимание на подобную разницу.
– Полагаю, что нет, – со вздохом сказала Никки. – Эта комната находится в самой укрепленной секции Цитадели.
Ричард нахмурился.
– Где-где?
Она чуть скосила глаза, пытаясь лучше разглядеть его лицо.
– Эта секция Цитадели – особое место. Оно укреплено против умышленного вмешательства и против различных случайных воздействий.
Кара сложила руки.
– Может быть, ты позаботишься дать нам разъяснение?
На морд-сите была одежда из красной кожи. Никки заинтересовалась, означало ли это, что есть еще причины для беспокойства, или она просто все еще настороже после почтившего их своим визитом зверя.
– Это сдерживающее поле, – сказала Никки. – Мы знаем очень мало об этом древнем, чрезвычайно сложном характере магии Огненной Цепи. Очень рискованно даже изучать подобные нестабильные компоненты, связанные друг с другом таким образом, как в нашем эксперименте. Вот почему мы воспользовались особым местом для запуска контролирующей сети. Та комната расположена в первоначальной центральной части Цитадели – святая святых, важнейшая исследовательская площадка, используемая в случае аномальных материалов. Некоторые магические формы, как сконструированные, так и используемые в свободном виде, могут порождать определенные утечки, исходящие потоки, которые способны вызвать структурные разрывы, так что при работе с ними лучше заключать подобные потенциально опасные компоненты в сдерживающее поле.
– Ну хорошо, спасибо за разъяснение, – сказала Кара резким язвительным тоном. – Теперь все стало исключительно понятным. Особенно насчет этого поля.
Никки постаралась кивнуть.
– Да… сдерживающее поле. – Когда же хмурый вид Кары стал еще мрачнее, она добавила: – Заниматься магией в подобном месте – примерно как держать в бутылке осу.
– О-ох. – Кара вздохнула, ухватив наконец-то упрощенную концепцию. – Тогда понятно, почему Зедд так рассердился на этот счет.
– Наверное, он сможет восстановить там все как было, – предположил Ричард. – Удивительно, что сама комната не очень разгромлена. Раздражает его главным образом разбитое окно.
Никки слабым движением приподняла руку.
– Еще бы. Там стояло уникальное стекло, обладающее способностью сдерживать магическую энергию от просачивания наружу… а также предотвращать нападения и вмешательства посредством дара. Функция этого стекла точно такая же, как у щитов, только оно задерживает не людей, а магическую энергию.
Некоторое время Ричард размышлял.
– Ну, – сказал он наконец, – оно не предотвратило нападение зверя.
Никки разглядывала полки с книгами, расположенные на стене напротив кровати.
– Этого не могло предотвратить ничто, – сказала она. – Зверь явился не через окна или стены… Он пришел через завесу, появившись в комнате прямо из преисподней; ему не требовалось проходить через какие-то щиты, сдерживающие поля или защищающее стекло.
Передние ножки стула Кары со стуком вернулись на пол.
– И он едва не оторвал тебе руку. – Она погрозила пальцем Ричарду. – Ты воспользовался своим даром. И привлек этим зверя. Не окажись рядом Зедда, чтобы вылечить тебя, ты, скорее всего, умер бы от потери крови.
– Ох, Кара, всякий раз, когда ты рассказываешь эту историю, я теряю все больше и больше крови. Без сомнения, в следующий раз я услышу, что был разорван надвое, а потом сшит волшебной нитью.
Она вновь сложила руки и оперлась спинкой стула о стену.
– Ты вполне мог оказаться разорван надвое.
– Я не был так тяжело ранен, как ты расписываешь. Отлично себя чувствую. – Ричард чуть наклонился вперед и сжал руку Никки. – По крайней мере, ты остановила его.
Она встретила его пристальный взгляд.
– На этот раз, – сказала она. – Всего лишь.
– Вполне достаточно этого раза. – Он улыбнулся со спокойным удовлетворением. – Ты молодец, Никки.
В его серых глазах отражалась полнейшая искренность. Так или иначе, но мир всегда казался лучше, когда Ричард бывал доволен, что кто-то довел до конца что-то особенно сложное. Похоже, он всегда ценил то, чего люди достигали с упорством, – и, казалось, всегда восторгался их триумфом. Она всякий раз переживала внутренний душевный подъем, когда он радовался тому, что ей удавалось сделать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
