- Что нам делать? - крикнул Юл. - Это он!
- Может, и нет, - сказал я, выглядывая из-за коробок. - Это могут быть полицейские. Или какой-нибудь бездомный. Мы не...
Громкий треск прервал меня. Казалось, что фанера, которую я прислонил к разбитому наружному окну, упала на пол вместе с деревянными ящиками, которые я использовал, чтобы удержать ее на месте. Затем наступила тишина.
Мы уставились друг на друга, широко раскрыв глаза. Сондра и Юл напряглись, затаив дыхание. Я огляделся в поисках оружия, но ничего не было, кроме нескольких деревянных брусьев и клубка пластиковых транспортировочных лент и металлических ремней, все они были порезаны или сломаны. Брусья были вне пределов досягаемости. Если я доберусь до одного из них и сумею вырвать кусок дерева, то окажусь на открытом пространстве без всякого прикрытия. Это было нехорошо. Я мог бы задушить Уайти одной из транспортировочных лент, а может, и перерезать ему горло, если бы нашел достаточно острую металлическую - и если бы смог подобраться к нему достаточно близко. Связанный с Распутиным или нет, я готов был поспорить, что ему будет трудно пережить перерезанное горло. Правда, была небольшая вероятность, что я подойду достаточно близко, чтобы сделать это, но 9-мм был бесполезен без патронов, разве что в качестве дубинки. Конечно. Вот оно! Я могу выбить ему мозги прикладом пистолета, а потом он может выстрелить мне в лицо. Я не сомневался, что у Уайти еще остались патроны в пистолете. Он не был похож на человека, который вышел бы из дома без них.
Все еще напряженный, Юл наклонился вперед и прошептал мне на ухо:
- Это не похоже на копов, Ларри.
- Откуда ты знаешь?
- Ну, во-первых, они бы кричали "Стоять, это полиция!" или "Бросьте оружие". Я этого не слышу.
Словно в подтверждение слов Юла, голос Уайти разнесся по пустому складу.
- Выходите-выходите, маленькие мышки. Вы вели себя очень плохо, и пора положить этому конец. Сегодня у меня есть еще другие дела.
Сондра протянула руку и сжала мою ладонь. Я попытался улыбнуться ей в знак заверения, но вместо этого задрожал.
- Мистер Гибсон, - позвал Уайти, - я знаю, что вы прячетесь здесь. У меня есть к вам предложение. Если вы выдадите девушку, я позволю вам и вашему другу уйти невредимыми. Полиция скоро будет здесь, я думаю. Вы можете покончить со всем этим сейчас. Просто отдайте мне девушку.
- Это звучит довольно разумно, - пробормотал Юл. - Я голосую за то, чтобы мы сделали то, что он сказал.
Невероятно, но я посмотрел на него. Я не мог понять, шутит Юл или нет. Его выражение лица было серьезным.
- Заткнись, - предупредил я его. - Это не гребаная демократия. Сондра никуда не пойдет. И помалкивай.
Шаги приближались; туфли на твердой подошве стучали по бетону. Уайти насвистывал заунывную мелодию, которую я не узнал. Звук охладил меня.
- А, это что? - oн больше не кричал. Он был достаточно близко, чтобы мы могли без труда его услышать. - Возможно, вы прячетесь в темном подвале? Прячетесь, как маленькие крысы. Нет, скорее всего нет. Сондра не любит темноту... Да, моя дорогая? Навевает плохие воспоминания, не так ли?
Сондра прижалась ко мне, крепче сжимая мою руку. Медленно я протянул руку и схватил зазубренный кусок металлического ремня. Его длина была около семи дюймов, а край был острым и заостренным. Я прижал его к большому пальцу и поморщился. Осталась вмятина - не настолько острая, чтобы пустить кровь, но достаточно зазубренная, чтобы рассечь плоть, если я надавлю. Этого будет достаточно. По крайней мере, лучше, чем ничего.
Юл начал читать молитву "Отче наш". Его глаза были плотно закрыты, а лицо стало еще бледнее, чем прежде. Цвет сошел, и каждая веснушка и прыщик резко выделялись. На кончике его носа был крошечный шрам, где Вебстер поцарапал его год назад. Со временем пятно потускнело настолько, что я совсем забыл о нем, но теперь я ясно видел его. Я позволил Юлу помолиться. Это точно не повредит. Если бы я верил в Бога, возможно, я бы присоединился к нему, и мы могли бы устроить небольшой молитвенный круг прямо там, за ящиками, взявшись за руки, распевая "Кумбайя" и позволяя силе Христа не дать пулям Уайти достичь нас. Хвала Его имени. Сила молитвы и все такое прочее дерьмо. Но я знал. Бога не было. Жизнь доказала мне это давным-давно. Этот момент - оказаться в ловушке на заброшенном складе со сбежавшей стриптизершей, моим последним живым другом и убийственным, непобедимым русским мафиози - был лишь подтверждением этого факта. Если Бог существовал, то этот ублюдок регулярно курил "крэк".
- Я иду, - позвал Уайти.
Его певучий голос отдавался эхом, отскакивая от стен. Он был рядом. В помещении с нами. Прищурившись, я заглянул в щели между ящиками и увидел вспышку движения. Сондра сжала мою руку так сильно, что я вздрогнул.
Тихая молитва Юла прекратилась. Он открыл глаза, и по его лицу побежали слезы.
- Я знаю, что ты здесь, - сказал Уайти. - Я чувствую тебя, Сондра. Чувствую ребенка. Ты нигде не сможешь спрятаться. Не сейчас, когда ты носишь моего ребенка. Ты знаешь, чем это закончится. Как это должно закончиться.
Сондра отдернула свою руку от моей и защитно положила ее на свой живот. Я почувствовал себя так, словно кто-то только что ударил меня в живот. Его ребенок? Уайти был его отцом. Моей первой реакцией был шок, но через несколько секунд гнев взял верх над всеми остальными эмоциями. Гнев на Сондру за то, что она солгала мне, сказав, что не знает, кто отец ребенка, и гнев на Уайти за то, что он хотел сделать аборт собственному ребенку. Почему-то это казалось еще более чудовищным, чем раньше. Он должен был лгать. Пытается заставить нас выдать нашу позицию.
- Мне жаль, - пробормотала Сондра.
В ее глазах стояли слезы.
Прежде чем я успел ответить, Юл встал. Его коленные суставы затрещали, испугав меня. Я схватила его за штанину, но было слишком поздно. Он отпрянул от меня.
- Мистер Уайти, сэр? Меня зовут Юл Ли. Я не хочу никаких п-проблем.
Наступила короткая пауза, а затем Уайти сказал:
- Где вы, мистер Юл. За теми ящиками, я полагаю?
- Д-да, сэр. Но, как я уже сказал, я не хочу никаких проблем. Я... я не участвую в этом.
- Юл! - я ущипнул его за ногу. - Какого хрена ты делаешь?
Не глядя вниз, он отмахнулся от меня. Затем он сделал нерешительный шаг вперед, отодвигая коробку с дороги, чтобы Уайти мог видеть его лицо.
- Я просто хочу домой, сэр. Моя девушка, Ким, будет ждать меня. Она еще не знает об этом, но я подумываю о том, чтобы сделать ей предложение. Так что я просто хочу увидеть ее. Я сожалею обо всем, но вы должны понять, я невиновен. Я ни в чем не замешан. Эти ребята похитили меня.
- Похитили тебя? Это было не очень хорошо, не так ли? Нет причин так обращаться с другом.
- О, я не их друг...
- Юл, - прорычал я. - Tы - сукин сын.
- Это удивительно слышать, - сказал Уайти. - Потому что Джесси говорил о тебе, как о друге. Ты, Ларри, Дэррил и он - якобы были очень близки. Лучшими друзьями. Он говорил о вас как о "неразлей вода".
Юл издал щелкающий звук в задней части своего горла.
- Неважно, - продолжил русский. - До сих пор это было дорогостоящее дело, и мне не терпится увидеть его завершение. Сегодня я тоже потерял друзей. Как и ты. Больше нет необходимости в кровопролитии. Выходите, мистер Юл, и покиньте это место.
- Вы... вы... вы это серьезно?
- Конечно. Я - человек слова.
Юл посмотрел вниз на Сондру и меня.
- Не надо, - я покачал головой.
- Мне жаль, Ларри. Правда. Но Ким...
Он отвернулся и отодвинул коробку в сторону. Мы с Сондрой пригнулись ниже. Когда мы это делали, я мельком увидел Уайти. Его грудь, живот, шея и лицо были покрыты засохшей кровью. Его ухо, которое болталось на боку головы, теперь полностью исчезло, оставив после себя красный, сырой обрубок. Моя пуля проделала борозду на его щеке. Юл вышел перед кучей. Он стоял к нам спиной, и я не мог видеть его лица, но я мог видеть лицо Уайти. Русский улыбнулся.
