Я легко уклонился от третьего удара. Его кулак пронесся мимо меня, и я почувствовал, как воздух пронесся мимо моей головы. То немногое, что у меня осталось от волос, развевалось на ветру. Уайти зашатался, выбитый из равновесия собственным ударом. Воспользовавшись его движением вперед, я нанес свой удар, целясь ему в живот, и сильно ударил. Мой кулак вонзился ему в живот. Уайти задохнулся, изо рта у него полетела слюна, но вместо того, чтобы упасть, он схватил меня за запястье и дернул за руку, выкручивая ее за спину. Боль была мучительной. Казалось, что он вырывает мою руку из сустава. Я упал на колени, не в силах ничего сделать, кроме как кричать. Смеясь, Уайти еще больше завел мою руку за спину и толкнул меня на землю. Мое лицо расплющилось о грязь. Камни впились мне в щеки. Пыль забила рот и ноздри. Я не мог дышать. Его нога хлопнула по моей шее, удерживая меня на месте. Его хватка на моей руке усилилась. Мне удалось повернуть голову на дюйм в сторону и втянуть воздух.
- Отпусти меня, ублюдок!
- Нет.
Я кашлянул. Он сильнее надавил ногой.
- Не время быть жестоким, - сказал Уайти. - Нет времени мучить тебя, как бы мне этого ни хотелось. Поэтому, хотя это и противоречит моим желаниям, нам придется сделать это быстро. Жаль. Я бы с удовольствием причинил вам боль, мистер Гибсон. Вы олицетворяете все то, что я ненавижу в вашей стране.
Мой слух все еще вибрировал, и я едва мог его слышать.
- Жри дерьмо и сдохни, коммуняка хренов.
- Прекрасный пример того, что я имею в виду. Прощайте, мистер Гибсон. Надеюсь, она того стоила.
Давление на мою шею на секунду ослабло. Я втянул больше воздуха. Грязь заполнила мои легкие. На вкус она была сладкой. Затем его нога снова обрушилась вниз, прямо на основание моего черепа. Шатающийся зуб вырвался, и мой рот наполнился теплой кровью. Прежде чем я успел сплюнуть, что-то внутри моей шеи лопнуло. Это был ужасающий звук. Когда я застонал, мое тело онемело. Конечности покалывало, как будто они спали. Мое зрение снова помутнело, а когда я моргнул, все осталось расфокусированным.
Вот дерьмо, - подумал я. - Он сломал мне шею! Я парализован...
Уайти снова ударил меня ногой, но на этот раз я не почувствовал удара. Захлебываясь кровью, я пытался отползти, пытался перевернуться, заслониться, сделать что-нибудь, чтобы уберечься от ударов, но руки и ноги не поддавались. Мой дух был силен, но тело сдалось. Это был конец. Я должен был умереть. Я не чувствовал ни сожаления, ни печали. Даже страх исчез. Я просто чувствовал себя как под наркозом. Окружающее меня пространство из размытого превратилось в черное. Кто-то кричал. Я решила, что это, должно быть, я.
- Сондра, - прошептал я. - Мне жаль...
- Ах, - насмехался Уайти. - Видишь? Даже сейчас ты зовешь ее предсмертным вздохом. Ты поднимаешь голову к небу и...
Внезапно удары прекратились, и Уайти замолчал. Чувствуя суматоху над собой, я попытался сосредоточиться и очистить голову. Тени плясали по земле.
- Не двигайся, - прорычал кто-то. Голос был глубоким, властным и не терпящим возражений. - Лечь на землю и заложи руки за голову!
Это была полиция. Должна была быть. Внутри я ликовал. Я никогда не был так рад за полицейских, как в тот момент. Я попытался повернуть голову, чтобы увидеть их. Боль пронзила мой позвоночник, но мне удалось это сделать. Затем я пошевелил руками и ногами, вздохнув с облегчением. Я не был парализован. Просто мне было больно, как сукиному сыну. Когда я достаточно повернулся, чтобы увидеть происходящее, я остался неподвижным, призывая свое тело восстановиться.
Там были две полицейские машины, припаркованные бок о бок с открытыми дверцами и включенными фарами. На зданиях вокруг нас вспыхивали синие и красные блики. Четверо полицейских стояли за открытыми дверями машин, расставив ноги на ширину плеч. Трое из них держали пистолеты наготове и были направлены на нас. Четвертый держал в руках рацию. Он выглядел моложе остальных - более нервным. Я решил, что он вызывает подкрепление, но когда он заговорил, я понял, что их автомобильная рация работает как громкоговоритель.
- Лечь на землю, - повторил он, - лицом от нас, и руки за голову!
Все еще нависая надо мной, Уайти сказал:
- Мы закончим это позже, мистер Гибсон.
- Не ставь на это, ублюдок.
Я сомневаюсь, что он вообще меня услышал. Мой голос был едва слышен.
- Ты! - молодой коп говорил так, будто был готов сорваться. Его голос был высоким и дрожащим, и он говорил быстро. Я догадался, что он новичок. - Я не собираюсь повторять тебе, говнюк. Сейчас же лечь на землю, лицом от нас, и заложи свои гребаные руки за свою гребаную голову! Выполняй!
Уайти поднял руки над головой, а затем медленно повернулся боком и лицом к ним. Я все еще мог видеть выражение его лица. Он казался спокойным, почти безмятежным.
- Лежать! - крикнули все офицеры сразу. - Лечь на землю!
Улыбка Уайти была ужасной.
- Я безоружен, - сказал он, повернувшись ко мне спиной. - И я только защищался. Этот человек пытался убить меня.
Я уставился на выходное отверстие в его затылке. Мухи кружили над ним, ища место для посадки.
Один из полицейских, пожилой парень с волосами цвета соли с перцем, наставил на Уайти свой пистолет.
- Мистер, мне плевать, что он изнасиловал вашу собаку и убил вашу жену. Сейчас же ложитeсь на землю, или мы откроем огонь.
Уайти провел руками по коже головы и переплел пальцы. Все еще улыбаясь, он сделал один шаг вперед.
- Бу!
Трое вооруженных офицеров были заметно напуганы. Четвертый, молодой полицейский, говоривший по рации, уронил рацию и нащупал свой пистолет.
- Господи, - задыхался он. - Посмотритe на его чертову голову. Этого не может быть...
- Лежать, - крикнул старший полицейский. - Последнее предупреждение, говнюк!
Уайти сделал еще один шаг к ним. Его улыбка стала еще шире.
- Его голова, - стонал младший офицер. - Посмотри на него, Баккен! Его подстрелили. Парень не может так ходить. Половина его мозгов на хрен исчезла, мужик!
- Заткнись, Коллинз, - огрызнулся старший полицейский Баккен.
Его глаза не отрывались от Уайти. Его пистолет дрожал в руках, ствол покачивался вверх-вниз.
Один из полицейских, мускулистый парень с рыжими волосами, впервые заговорил:
- Дружище, у тебя есть время до счета "три", чтобы oпуститься на землю, или мы вышибем тебя из ботинок.
Черт, - подумал я, - сколько последних предупреждений ты собираешься ему сделать? Пристрелите уже этого ублюдка.
- Один, - сказал рыжеволосый коп, его голос был ровным.
- Два, - ответил Уайти, продолжая идти вперед.
- О, Господи, - прохрипел молодой коп, Коллинз. - Мистер, вы ранены. Очень сильно. Просто прилягте и позвольте нам оказать вам помощь. Пожалуйста.
- Два, - отсчитал рыжий, очевидно, не обращая внимания на попытку Уайти сделать то же самое.
Я затаил дыхание. Это не должно было закончиться хорошо. Ни в коем случае. Все должно было быстро закончиться плохо, а я застрял в центре бури.
Уайти и рыжеволосый офицер заговорили одновременно.
- Три!
Положив руки на голову, Уайти продолжал двигаться в их сторону, как будто совершал неспешную прогулку. Он быстро сократил расстояние и оказался всего в нескольких футах от патрульных машин. Ругаясь, полицейские открыли огонь. Рыжий выстрелил первым, остальные последовали его примеру, нажав на спусковые крючки. Их пистолеты плевались дымом и пламенем. Шум был ошеломляющим. Уайти дергался и спотыкался, когда пули пробивали его насквозь. Пока я смотрел, на его спине появились выходные раны. Кровь забрызгала землю и меня. Закричав, я бросился назад, как краб. Уайти скорчился, схватившись за живот. Затем он снова выпрямился и продолжил движение вперед. Его руки были красными и скользкими. Несмотря на то, что он стоял ко мне спиной, я был уверен, что Уайти все еще улыбается. Я видел, как это отражалось в ужасных выражениях лиц полицейских. Их крики совпали с моими собственными.
