ее отец… Попросила денег за избавление от вас… Конечно, наобещала ей золотые горы… Но я испугалась за вас, Грир… Не знала, что сделать. Ведь рассказать кому-то не могла. Решила предупредить лично…
– О, так вы, получается, героиня? – надменная усмешка сорвалась с его губ. Кажется, недостаточно он верит. Но – не колотит за ложь. Значит, нет уверенности, что я несу полную чушь.
– Когда приехала, в деревне никого там не нашла, – продолжала лгать. – Не успела до полуночи. Потом появились волки и охотница. Что было дальше – вы знаете…
– Почему же вы сражались на ее стороне? – вкрадчиво спросил Грир.
– На вашей стороне, увы, не вышло, – горько усмехнулась. – Меня хотели сожрать, герцог. Это мешало сотрудничать. Поэтому мы оборонялась вместе с охотницей. Но, клянусь, я не убила ни одного из вашей стаи. Вы ведь вожак, так?
– Не вашего ума дело, – оборвал он. – Хотя в наличии у вас ума я начинаю сильно сомневаться. Не знаю, кто вы на самом деле, но на моей территории должны делать лишь то, что я скажу. А я приказал оставаться здесь.
– Простите, – пролепетала тихо.
– Этим вы не отделаетесь, мисс. Мне придется наказать вас. Чтобы вы навсегда запомнили, кому принадлежите.
Я содрогнулась, тело еще болью горело от недавних ударов хлыста.
– Разве… вы меня не наказали?
– Это была прелюдия к нашему разговору. Побуждение быть откровенной. Сейчас будет кое-что другое. И оно пойдет вам на пользу.
Грир взял одну из свечей и подошел к дальней стене. Я, даже повернув голову под немыслимым углом, с трудом видела, что он делает. Наклонился, начал чем-то шуршать. Лишь услышав треск пламени, поняла, что герцог затопил очаг. Не замечала его в этой комнате. Теряю квалификацию вместе с наблюдательностью.
Огонь разгорелся. Грир неспешно прошел по своей тайной комнате и взял какую-то палку. Лишь, приглядевшись, поняла, что это, и мысленно выругалась. Он сунул кусок металла в чадящий камин и стал ждать, пока тавро не раскалиться до нужной температуры.
Волк решил меня клеймить.
– Это чтобы вы не забывали, кому должны починяться, – сообщил он спокойно. От его прохладного тона мурашки бежали по спине.
Раскаленный металл герцог поднес к моему предплечью, невероятный жар я почувствовала еще до того, как тавро прикоснулось к коже. Горячая боль пронзила тело. Я вскрикнула и дернулась, пытаясь отстраниться, насколько это возможно связанной, но прохладная ладонь Грира удержала меня. Он выжигал на мне свою метку, свой герб, свой знак.
– Теперь вы запомнили своего хозяина, Эстер? – спросил Грир, отбрасывая клеймо. Металл звякнул где-то в дальнем углу комнаты. – Посмотрите же на меня и ответьте.
– Да, – подняла на него взгляд, несмотря на попытки сдержаться, из глаз катились слезы, – я все усвоила…
– Умница, – похвалил герцог, сжав мою грудь, другая его рука скользнула по животу и устремилась к промежности. – Хорошая девочка, – он холодно усмехнулся, а в янтарных глазах бушевало пламя. – Вы же теперь будете послушной?
– Буду, – выдохнула еле слышно.
– Покорность вам к лицу, – голос звучал очень спокойно, но глаза говорили о том, что меня ждет сегодня не только кнут…
Он приник к моей груди, ласкал соски умелым языком, прикусывал, делал это почти нежно. Непредсказуемый герцог словно хотел залечить раны, которые сам же и нанес. Три пальца скользнули в лоно. Выдохнула с тихим стоном, двигаясь навстречу. Он неистово целовал меня, продолжая двигать рукой – то укорялся, то замедлялся, и моему телу было хорошо, но кожа помнила боль от ударов, а разум не отпускал образ умирающей Касии. Поэтому, когда я извивалась от уверенных прикосновений в самых интимных местах, выгибалась, чтобы пальцы входили глубже, ловила губами его язык и исступленно стонала, по щекам текли слезы.
– Вам хорошо? – задал он вопрос, горячим шепотом щекоча кожу.
– Да, гер… Ааа… – мой ответ превратился в новый громкий стон, потому что вторая рука Ланса тоже опустилась к моей промежности и с настойчивой лаской пальцы стали играть с клитором.
Тепло сконцентрировалось внизу живота, мышцы сократились, и с обрывистым криком я кончила.
– Теперь я точно вижу, что да, – ухмыльнулся оборотень, поднимаясь с каменной плиты, и стал гасить свечи.
– И долго вы собираетесь меня… наказывать? – спросила дрожащим голосом, звякнув цепями.
– Столько, сколько потребуется. Подумайте пока над своим поведением.
Он ушел, и снова остались только я, темнота и тяжкие думы.
23. Арест
По моим подсчетам, не прошло и часа, как тяжелые шаги раздались вновь. Стряхнула с себя полную боли дрему, ожидая увидеть высокую прямую фигуру герцога. Быстро же он соскучился. Неужели решил снять кандалы? Буду очень мила, чтобы он не передумал…
Мужчина медленно приблизился к опостылевшей мне каменной постели. Свечка в его руках дрожала от сквозняка. Наклонился. Это был не Грир. От неожиданности даже попыталась подскочить, забыв о кандалах, но лишь едва не вывихнула плечо.
Вместо строгого лица Грира я увидела… сальную улыбочку Мирта. Тайный советник, крайне довольный собой, навис надо мной и усмехнулся.
– Наконец-то вы на своем месте, Роза.
– Какого черта, Мирт? Что вы здесь делаете?
– Свою работу… Но это подождет, – он схватил меня за грудь, и жадно впился своим ртом в мои губы. Я попыталась отстраниться, но ничего не вышло, он схватил за волосы и отвесил пощечину.
– Сукин сын, – прорычала глухо.
– Можете ругаться сколько угодно, сейчас вас никто не защитит. Даже вы сами, – захохотал Мирт, расстегивая портки. – Даже представить себе не мог, что меня ждет в казематах такой подарок.
– Не думаешь же ты, мерзкий ублюдок, что я тебе это прощу? – вновь дернулась, пытаясь уклониться от его прикосновений.
– Да что ты мне сделаешь? – захохотал он. – Твоему герцогу-садисту из тюрьмы тоже будет сложно спасать свою игрушку для члена.
Из тюрьмы? Что он несет?
– Ты сдохнешь от моих рук, Шон, – прошипела злобно. Не угрожала и не предупреждала. Это был факт. Дело времени.
Он вскарабкался на плиту и навис надо мной. Спасибо, что не стал раздеваться, его волосатого пуза видеть не хотелось точно.
– Погляжу, милая, Грир тоже вас не жалеет, – толстяк заметил свежие рубцы. – Я буду нежнее. Мне жестокость неинтересна. Нужна лишь ваша щель, Роза, и больше ничего.
Когда он пытался найти, куда совать член, я изловчилась и схватила зубами его за ухо, стиснула челюсти так крепко, как могла. Кровь полилась мне в рот. Мне уже начинает нравиться этот вкус… Рванула головой, насколько это возможно, и оторвала мочку. Мирт взвыл не хуже волков-оборотней во время охоты, а я выплюнула кусок плоти в сторону и торжествующе засмеялась ему в лицо.
На лестнице послышался топот. Конечно, Мирт пришел не один. Как я сразу не догадалась?
– Что случилось? – молодой мужчина, сжав шпагу, застыл на входе.
– Ничего, Клим, – просипел советник, спрятав оставшуюся половину уха ладонью. – Освободите леди.
Он слез с меня, не удостоив даже взглядом, под молчаливое удивление подчиненного застегнул штаны
