иметь значение.
Мы и не в таких передрягах бывали, пыталась успокоить себя. Нет, вру, эта забирает пальму первенства, лидируя с большим отрывом. Сейчас из чащи принесутся остальные волки, и тогда… Да что тогда? Попытаемся забрать с собой на тот свет как можно больше противников. Отец именно так и говорил: «Умирать не страшно, если делаешь это с честью». Но не изменил ли своего отношения, когда сам погибал на поле боя?
Дара, пятясь, зашла на мельницу, я захлопнула дверь, чувствуя облегчение. Хотя о нем говорить было рано. Хлипкая дверь и древние стены лишь задержат врагов, но не защитят от них. Щелкнула щеколдой и стала подтаскивать мешки с мукой и все мало-мальски тяжелое, чтобы забаррикадировать дверь. Сквозь щели видела серые силуэты, слышала тяжелое дыхание, чуяла звериный запах – они подошли вплотную.
– Иди наверх, – скомандовала Даре, – выломай там доску для обзора, но без моей команды не стреляй.
– Я сама решу, когда мне палить, – огрызнулась наемница, ступая на лестницу.
– Раз приперлась сюда, слушай меня!
– Приперлась? – хмыкнула девушка – Так теперь спасение друзей называется?
– Ступай наверх! – зло зыркнула на подругу, но едва ли она видела мой взгляд. – А я попробую решить все мирно. Эй, оборотни! – сейчас обращалась к обступившим мельницу тварям. – В вас ведь осталось что-то человеческое? Я – женщина герцога Ланса Грира, одного из вас. Едва ли он будет доволен, если вы со мной что-то сделаете. Мы со служанкой никому больше не причиним зла, если вы оставите нас в покое!
Если в них и было что-то человеческое, то оно сидело где-то глубоко и моим увещеваниям не вняло. Лапы стали царапать дерево, а громкий стук, от которого содрогнулась вся хлипкая мельница, означал, что кто-то из зверей решил пойти на таран. Дара поняла, что переговоры не задались, раздался звук разламывающихся досок, затем она выпустила болт. Но в этот раз никакого животного визга – видимо, промахнулась. Или наоборот завалила с одного выстрела? Но даже если и так, это нам не особенно поможет…
– Поделишься ножами? – крикнула наемнице, уверенная, что у нее при себе не только арбалет.
– Нет!
– Ты одна собралась держать оборону?
– Да!
Ну и упрямица… Пошарив среди ящиков, нашла какой-то металлический обломок – то ли бывшая кочерга, то ли еще какая-то утварь. Но лучше, чем ничего.
Дара снова стрельнула, ранила кого-то. А волки ломились в двери, скреблись в стены.
Получится ли простоять до рассвета? Да и превратятся ли наши противники в людей с первыми лучами солнца? Сущность вервольфов весьма загадочна – Грир однажды от одного только моего стона обернулся волком… Где он интересно? Но помощи от безумного герцога ждать не стоит. Точнее стоит, но не нам с Дарой. Я представила, как огромная черная туша с размаху бросается на мельницу и разносит ее в щепки, а потом в два клацанья челюстей дарит паре беспокойных женщин вечный покой.
Поднялась к Даре, посмотрела на ее сосредоточенный профиль. Она целилась в особенно ретивого волка, который начал делать подкоп.
– Мы в заднице, – сказала наемница, выпуская из арбалета болт.
– В глубокой, – ответила ей с тяжелым вздохом.
– Есть план?
– А «не сдохнуть» – это план?
– Да, очень неплохой. Всегда мне помогал. Жалко только, что стрелы заканчиваются, – посетовала девушка.
– Что ж, тогда трудно будет следовать плану.
Дара хмыкнула и обернулась на меня.
– А я говорила, что надо было валить! – проговорила она задорно. Помирать так с музыкой – это про нее.
– Поздравляю, ты была права.
– Если выживем, пообещай, что сбежим.
– Дара…
– Касия!
– Что?
– Меня так зовут.
Неожиданная откровенность. Кажется, она всерьез готовится к смерти, раз раскрыла свое настоящее имя.
– Хорошо. Касия, послушай, я не смогу все так бросить.
– Тебя ничему жизнь не учит, да? – девушка стрельнула в крупного зверя, атаковавшего дверь. Тот отступил, но ранение – болт прошил шкуру в районе лопатки – явно не смертельное. – Я же вижу, что ты стала совсем идиоткой с этим герцогом.
– Ты права, но…
– Да никаких но, родная. Тебе нравится с ним трахаться, а это значит, что и влюбиться недалеко.
– А вот тут ты ошибаешься, – ответила, стиснув зубы. – Мне плевать на Грира. Ты же говорила, что он больной на голову.
– А ты говорила, что и сама не многим лучше.
Дара очень метко швырнула нож, он вонзился в глаз оборотня, тот упал и, дернув пару раз лапами, выпрямился в струну. Если выберемся, то такое количество трупов трудно будет объяснить, если свет солнца вернет им людской облик.
– Я не могу ничего обещать, прости.
– А и ладно, – с деланым равнодушием ответила наемница. – Делай что хочешь, мне все надоело.
– Жалко, что прямо с этого момента нельзя все бросить, да?
– Аха… – и снова безукоризненно точно острие ножа воткнулось в раскрытую волчью пасть. Моя смертоносная девочка!
– Дар… Касия, спасибо, что пришла за мной, хотя делать этого не стоило.
– Пожалуйста. Но учти, – она ухмыльнулась, – я увольняюсь. Сегодня последний раз, когда я тебе помогаю.
Внизу раздался грохот, и сердце упало куда-то в район пяток. Все внутри похолодело: они смогли прорваться. Наемница громко выругалась и развернулась к лестнице. По ней один за другим серой живой цепью поднимались волки. Звериные глаза светились яростной злобой. Я огрела первого по голове огрызком кочерги, но тот только тряхнул башкой.
– Сдохните, твари! – Касия метнула один за другим три ножа. Потрясающая точность!
Я стояла у лестницы и обломком металла лупила с исступлением по каждой шерстной макушке, однако помогало это мало. Особенно когда вервольфы раскусили нашу тактику. Следующий волк не поднимался, он практически летел. Первым огромным прыжком преодолел лестницу, уклонившись от моего удара, вторым приблизился к наемнице, которая выхватила еще один нож – кажется последний – и готовилась его бросить, а третьим навалился саму на Касию. До того, как мощная шерстяная фигура скрыла от меня лицо подруги, увидела на нем не удивление даже, а любопытство.
Время замедлилось в тот момент, когда мощные лапы опустились на грудь девушки, и она, теряя равновесие, стала падать назад. Спина ударилась об хлипкую деревянную стену, которая не выдержала двойного напора и с обреченным хрустом проломилась. Наемница и волк полетели вниз, на улицу, где собиралось все больше и больше тварей.
Я, забыв об остальных врагах, стремящихся наверх, бросилась к проему, и увидела распластанную на спине фигурку подруги, над которой нависает оборотень. Она, наконец, нашла для последнего ножа цель: лезвие воткнулось в шею, на девушку хлынула кровь – попала в артерию. Моя малышка никогда не промахивается… Вервольф взвыл от боли, но, теряя силы, решил напоследок забрать жизнь у противницы… Меня охватило чувство нереальности происходящего, когда мощные челюсти сомкнулись на шее Касии.
– Сдохни, чертова тварь! – выкрикнула, прыгая вниз на пожухлую траву, готовая голыми руками бороться с серым монстром. Упала неудачно, острая боль пронзила ногу. Однако
