сумерки. Сегодня полнолуние, а значит, что Грир в эту ночь станет зверем. Интересно, что произойдет? Он запрет себя в пыточной и будет всю ночь там ходить из угла в угол, грызть железо и выть в потолок?
Герцог вернулся из парламента раньше обычного, отказался от ужина, равнодушно скользнул по мне взглядом, когда вышла ему навстречу, и тяжелой поступью направился к себе в комнату. Последовала за ним. Зашла в спальню, когда Ланс снял с себя алый парадный камзол и переодевался в дорожную одежду.
– Вы куда-то собираетесь, герцог?
– У меня дела, – отрезал он, застегивая пуговицы на рубахе.
– Но сегодня полнолуние…
– Спасибо за наблюдательность, Эстер. Идите и займитесь чем-нибудь полезным. Мне не до вас.
– Вы же… превратитесь в волка?
– Это не ваше дело, – он резко повернулся и широкими шагами вышел из спальни, оттолкнув меня.
О, нет, все, что касается тебя, Ланс – это мое дело. Чтобы победить врага, мне нужно знать о нем каждую мелочь.
Трудно будет выйти из замка незамеченной, чтобы проследить за Гриром, но кое-что я все же умею, верно? Тенью скользнула следом. Озираясь, прошла по сумрачным коридорам, не встретила никого из прислуги: с появлением в доме хозяина они расслабились, и я не ловила на каждом шагу пристальные взгляды. Правда, через главный вход выходить было бы слишком нагло, как и через дверь для прислуги. Когда Грир спустился на первый этаж, я устремилась в пустынную столовую: только сегодня обратила внимание, что окна тут отлично подходят для побега. Чтобы удержать меня, нужен каменный мешок, ведь если есть дверь или окно, их можно открыть. Дара как-то даже проникала в тюрьму, чтобы один именитый убивец не смог дать показания и обличить заказчика…
Первыми на траву полетели туфли, вслед за ними мягко опустилась и я. Двигаясь вдоль стены, внимательно оглядывалась и прислушивалась, каждую секунду готовая прятаться или бежать. Видела издалека садовника, а он снова вокруг себя ничего не замечал. Надеюсь, если Гриру станет известно о моем побеге, он не станет наказывать старика.
Прижалась к камню, когда из конюшни выехал герцог на вороном скакуне. Лошадь шла медленным аллюром – не так уж Ланс и торопится по своим делам. Или не хочет, чтобы кто-то обратил внимание на его спешку. Когда он скрылся за фигурно вырезанным кустарником, нырнула в конюшню и сразу столкнулась с удивленным мужичком, ведущим в стойло кобылу гнедой масти, на которой Грир ездил в парламент.
– А вам сюда нельзя, – только и успел сказать конюх перед тем, как мой кулак ударился об его челюсть, голова мужчины дернулась назад, и сам он рухнул на покрытый песком пол.
Этот прием мне показала Дара, опробовать его уже приходилось дважды, и каждый раз срабатывало – никто не ожидает от хрупкой женщины прямого удара в подбородок.
Запрыгнула на расседланную уже лошадь. Что ж, так было даже привычней. В далеком детстве мне вообще не нужна была никакая амуниция, кроме обыкновенной веревки, чтобы скакать верхом по лесу вдоль ручья, а потом в заводи плескаться самой и мыть уже не такого стремительного в силу возраста Стремительного.
– Поехали, – сказала лошади, ударяя пятками по бокам. Она, удивленная такому ласковому седоку без шпор, не сразу поняла, чего от нее хотят, задумчиво постояла пару секунд, и лишь потом двинулась вперед.
Если кто-то сейчас смотрел в окно, он, конечно, видел, меня. Но остановить уже не сможет, а это главное. Миновав ворота, вдалеке увидела, как Грир заворачивает на проспект, и погнала кобылу вслед.
Выехали за город, тут нет людей и других всадников, я увеличила дистанцию, чтобы Ланс не смог различить, кто следует за ним. Я лишь неизвестный путник, Ланс, спешащий по своим делам, которые никак не связаны с вашими.
Скакать пришлось долго, с непривычки уже заболел зад. Спустя часа полтора с тракта оборотень завернул в лесную деревушку.
Сначала по извилистой дорожке следом за мужчиной ехала верхом, потом, когда тропа стала прямой, спешилась, и, сливаясь с сумерками, пошла за герцогом пешком. Он неспешно доехал до середины поселения, спрыгнул с коня и вошел в таверну, рядом с которой я заметила не меньше дюжины привязанных лошадей. Явно тут намечается какая-то встреча. Послушать бы, о чем пойдет речь, а заодно неплохо бы чем-то вооружиться, утащить из таверны нож получше… Но заходить внутрь не стала, несмотря на сильное желание. Что-то подсказывало, что даже если я украду лохмотья какого-нибудь местного бедняка и заявлюсь туда в них, герцог меня узнает, несмотря на то, что, судя по пляшущим на стенах теням, таверна набита людом до отказа. Решила довериться интуиции и примостилась возле приоткрытого окна, вслушиваясь в гомон голосов. Среди всех узнавала лишь баритон Ланса.
– А я и вовсе не хотел приезжать, – сказал герцог кому-то в ответ на упрек в опоздании. – Давно охочусь один, ты же знаешь.
Охотится – это значит, убивает людей в обличье волка?
– Солнцеворот и полнолуние не так часто совпадают, Ланс, – возразил немолодой голос. – Ты правильно сделал, что пришел.
– Это всего лишь дата.
– Но символичная для нас. Сутки делятся на день и ночь поровну, как и наши сущности делятся напополам.
– Моя, – нажим на этом слове, – сущность, несмотря ни на что, весьма целостна, Клиффорд.
А эта фамилия мне кажется знакомой. Не тот ли это Клиффорд, что владеет столичными магазинами женской одежды?
– Однако нужно уважать традиции, твой отец никогда не пренебрегал большой охотой.
– Не от большого ума, – отозвался герцог. – Каждая такая охота повышает вероятность быть изобличенными.
– Зря ты так, – примирительно пробасил старик. – Все-таки Волчий угол не зря так называется. Здесь все свои, не переживай.
– Так даже хуже. На большой охоте вы теряете бдительность и рассудок. Здешнему сброду, – на это раздались неодобрительные возгласы, но Грир продолжил, не обращая на них внимания, – возможно, нечего терять. А нам с вами и еще паре десятков человек – есть.
– Думаешь, раз ты родился желтоглазым вожаком, раз в замке живешь и в парламенте заседаешь, то лучше меня, да?! – прокричал кто-то.
– Да, именно так и думаю, – холодно ответил советник по иностранным делам.
– Зачем тогда вообще пришел? А, Грир?!
– Потому что я сегодня очень зол, – медленно сказал герцог. – Мне нужна кровь.
– КРОВЬ!!! – подхватили остальные, прервав мирный гомон. – КРОВЬ!!! НАМ НУЖНА КРОВЬ!
– ТРИ МИНУТЫ ДО ПОЛУНОЧИ, ПОРА!
Вот дьявол! И попала же я… О чем вообще думала, когда решила пойти за оборотнем в полнолуние? Романтичной прогулки по ромашковому полю? Дара права: разум и правда меня покинул.
Медленно и неслышно отползла от трактира и спряталась на мельнице, надеясь, что множество окружавших ее запахов перебьют мой. Сжалась, скрылась, через небольшую дыру между досок напряженно наблюдая за светящимся окном трактира. Обратила внимание, что больше ни в одном доме свет не горит,
