трудно представить, что с ней нужно сделать, чтобы она завопила. Эта женщина – кремень. Лишь почти достигнув комнат, поняла, что никакого оружия при мне нет. Точно пора на покой, такой беспечной не была даже во время первого убийства. Первого заказного убийства, точнее. Схватила канделябр – все же лучше, чем ничего – и вбежала в комнату горничных.
Ни Дары, ни Грира. Только встревоженные лица трех молодых девушек устремились в мою сторону. Значит, слуги вернулись с танцев.
– Ой! – пискнула пухленькая девица в огромной ночной рубахе.
Простоволосая блондинка осенила меня крестным знамением и забормотала молитву. Грязная, в изодранном платье, я, вероятно, показалась ей привидением. Третья обитательница комнаты лишь часто-часто моргала.
– Кто кричал? – спросила, сурово оглядывая горничных.
– Миссис Пагс, к-кажется, – ответила толстушка тихим голоском. – Кухарка.
– Где?
– На улице, к-кажется.
– Где Дара?
– Кто? – хрипло переспросила девушка.
– Рыжая служанка, – черт! Совсем забыла, что в этот раз подруга действовала моими методами и сменила имя.
– Милли? Мы ее не видели с вечера.
Очень интересно. И куда же она делась?
Но прежде всего стоит выяснить, отчего кричала кухарка. Ни слова ни говоря, развернулась и покинула комнату. Услышала, уходя, что кто-то из девиц спросил сдавленным голосом:
– А кто это был?
Дверь черного хода распахнута настежь, я сразу увидела приземистую фигуру, облокотившуюся на стену конюшни – вероятно, то и была миссис Пагс. Женщина тяжело дышала и тихонько причитала.
– Господи… Что творится, что творится?..
– А что творится? – подходя к ней, опустила сжатый как оружие канделябр, чтобы не напугать еще сильнее.
– На Милли кто-то напал! – выдохнула тетка, не спрашивая, кто я и что делаю в частных владениях. – Преступник может быть еще здесь!
Конечно, здесь. Ведь он живет в этом замке и владеет им.
– Она жива? – кухарка уставилась непонимающим взглядом, когда я задала вопрос. – Где Милли?
– В конюшне… К счастью, хозяин Грир пришел на помощь.
Дьявол! Чертов волк с ней! Не дослушав, что еще говорит миссис Пагс о том, что даже в таком приличном месте теперь небезопасно, я понеслась к Даре. Распахнула двери, в нос ударило лошадиным запахом. Глаза не сразу привыкли к темноте, лишь спустя несколько секунд во мраке увидела обоих. Грир стоял над опустившейся на колени девушкой, хищно нависал над ней, к горлу приставил шпагу.
Медленно герцог повернул голову в мою сторону. Не видела его лица, но почти уверена, что маска безразличия сменилась удивлением, когда он меня заметил, хотя голос прозвучал холодно и невозмутимо.
– Эстер, не ожидал вас здесь увидеть.
– Что вы сделали с Милли? – спросила, приближаясь к ним.
– Ничего такого, о чем мог бы пожалеть, – проговорил мужчина, усмехаясь.
Нет, ты будешь об этом жалеть в последний день своей жизни, который покажется нескончаемым мучением. Уж об этом я позабочусь!
– Просто, – неспешно продолжил Грир, – рассказал прислуге, что можно делать в моем доме, а что нельзя. Она оказалась строптивой, не хотела слушать. Выкинула хлыст в окно, попыталась убежать… Пришлось догонять. А как вы здесь оказались? Почему вы сбежали, непослушный зверек?
– Я не хочу, чтобы из-за моего безрассудства кто-то пострадал, – опустилась перед Дарой на колени, заглянула в лицо. Увидела глубокий шрам на щеке – след хлыста, из носа текла кровь. Но она жива и, кажется, почти здорова. Бывало и хуже. Однако глаза девушки зло стреляли то на меня, то на герцога, губы плотно сжались. – Милли, вы в порядке?
Наемница засопела, но ничего не ответила.
– Я запретил ей говорить с вами.
– Она просто совершила глупость, герцог. И вообще это я уговорила ее впустить меня в ваш дом. И… все же вышло неплохо, да?
– Сегодня – вы, завтра – тот, кто захочет меня убить.
О, наивный герцог, это одно и то же!
– Если хотите кого-то наказать, пусть это буду я.
– Не беспокойтесь, мисс Саттон, о вас я ни за что не забуду, – он положил тяжелую ладонь мне на голову и провел по волосам. – Не ревнуйте.
По телу пробежала нервная дрожь.
– Отпустите ее немедленно, Грир! – вскочила, едва удержалась от того, чтобы заехать ему по лицу.
– Я жду лишь извинений, и она может идти на все четыре стороны.
Дара посмотрела на меня тяжелым взглядом, словно ждала распоряжений.
– Попросите прощения, Милли, – обреченно сказала я, чувствуя невероятную усталость от событий сегодняшней ночи. – А я прошу прощения у вас за то, что втянула во все это.
Прости, Дара, прости меня! Надеюсь, ты понимаешь, что я тебе за все благодарна, и видишь, как мне тебя жаль.
Наемница тяжело вздохнула и перевела взгляд на Ланса.
– Я сделала ошибку, хозяин Грир, – произнесла она еле слышно. – Прошу меня извинить. Впредь я ни за что не позволю себе впускать посторонних людей в ваш дом, – покосилась на меня. – Мисс Саттон – особенно.
– О, нет, мисс Саттон теперь остается здесь, – сказал герцог.
– Что? – мы задали этот вопрос одновременно с Дарой.
– Я же говорил, что если вы вернетесь, уже не захочу вас отпустить, Эстер, – он подарил мне долгий тяжелый взгляд.
16. Одной крови
Дара отправилась зализывать раны. Как жаль, что я не могу сейчас помочь ей, смыть кровь с ее красивого лица, нежно обнять и сказать вслух слова сожаления. Пришлось оставить подругу на попечение незнакомых девиц и охающей кухарки. Сквозь зубы наемница сказала служанкам, что на нее во дворе напал рослый незнакомец в желтой шутовской одежде, но Грир вовремя оказался рядом. Судя по всему, поверили. Удивительно, что они не видят истинной сути этого зверя. Хотя и сама совсем недавно считала его просто равнодушным снобом. Как я могла так ошибаться?
Мы с герцогом сидели в столовой – такой просторной и пустой, идеально вылизанной и безупречно тоскливой, слишком большой для двоих. Звонким эхом от высокого потолка отразился звук брошенной на стол шпаги. Суетливая горничная – та, что меня перекрестила, принесла по приказанию Грира скотч и тяжелые толстостенные стаканы. Хозяин кивнул, и девушка почти бегом вышла из залы.
Он разлил напиток и молча смотрел на меня, пока не выпила вместе с ним. Потом еще раз, и еще. Только после нескольких бокалов заговорил.
– Вы еще интересней, чем мне думалось.
Криво улыбнулась. Безумная усталость и бушующая злость – это то, из чего я сейчас состояла. Даже виски не помог успокоить натянутые нервы. Зато Грир, кажется, немного расслабился. Всегда такой безучастный и прямой, он развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и взгляд его стал чуть мягче, чем обычно.
– Я велю приготовить вам постель в гостевой комнате, – сказал он.
– А если не захочу остаться? – это просто интерес, уходить я не думала. Хорошо, когда жертва под боком. Только я уже не могла точно сказать, кто из нас жертва.
– У вас нет выбора, Эстер. Пока я желаю видеть вас рядом, вам придется быть рядом.
– Но давайте представим, что я сбежала.
– Я найду вас, и вы очень
