Читаем без скачивания В плену у живодеров - Сергей Зверев

– Проверьте акваланги, – велел он, а затем снова вернулся к разговору с Букаевым. – Значит, «волна» пошла, кто-то успел первым «стукнуть» в Москву и дело приняло официальный оборот?

– Что значит – «кто-то»? – усмехнулся Букаев. – Вы еще и сомневаетесь, что один клан начал жрать другой? Просто ребята время упустили, а другие воспользовались этим и пустили паровоз по официальным рельсам.

– Да уж! Сколько ни борись с криминальными корнями во власти, а вывести эту заразу так и не удается, – задумчиво произнес Торин.

– Тут логика простая, Андрей Петрович. Чтобы пробраться во власть, нужно использовать только грязные технологии и грязные методы. Соответственно, чистые люди туда пробиться не могут в принципе. Нет у чистых людей столько денег! Отсюда и то, что мы имеем. Давно закончилось время полуграмотных паханов, которые противостояли уголовному розыску. Тут государство в государстве. Поэтому и теневая экономика, теневое руководство, финансовая зависимость и все такое прочее. Только в высокопрофессиональных сферах еще можно надеяться на честность, но и там порой возникает такое давление, что не каждый сможет противостоять.

На пирсе наконец появился Махтаров. То, что он задержался, могло означать, в частности, и то, что операция отменяется. На катере воцарилось напряженное молчание. Махтаров спрыгнул в катер. Букаев запустил двигатель и стал править к выходу из бухты.

– Есть какие-нибудь новости? – спросил Букаев, не поворачиваясь.

– Есть, – ответил довольный Махтаров. – Наши победили, отдан приказ на водружение знамени над Рейхстагом.

– А без иносказательности? – попросил Торин.

– Без иносказательности это означает, что полетят головы и погоны тех, кто покрывал и пытался замять это дело.

– Иными словами, соучастников в погонах, которые от этого дела кормились?

– И в погонах, и без погонов, – согласился Махтаров. – Просто теперь стало ясно, что за этим стоят лишь частные лица, а не ведомства со своими секретными операциями. Можно сказать, что все открестились от участия, прошла команда «фас».

– Осталось только нам не засветиться, – сказал Торин, имея в виду СКАТ и стоявшую за ним компанию.

– А вот тут своя рука – владыка, – сказал Махтаров, назидательно подняв вверх палец. – Теперь началась борьба за ордена и медали. Как мы это с Букаевым провернем, никого особенно не волнует. Как договориться с капитаном «Стерегущего», мы знаем. У него на борту морской пехоты нет и морского спецназа тоже. Рисковать жизнями моряков из своего экипажа он не захочет. Органы берут на себя проведение операции – замечательно. Он осуществляет официальный досмотр судна, когда пираты будут обезоружены, – еще лучше. Потому что он будет докладывать и осуществлять дальнейшие действия, а мы тихо самоустранимся.

– Ну это зависит от того, какой контрабандный груз там найдем, – возразил Торин.

– Это точно, – согласился Махтаров, – об этом я должен доложить. Может оказаться, что мы найдем такое, что и капитану об этом знать будет нельзя.

К ночи погода начала портиться. Поднялся ветер, который грозил «хорошим» штормом с ливнем. Правда, капитан «Стерегущего» был уверен, что, по полученным сводкам, шторм пройдет стороной, чуть захватив своим крылом зону их действий. В любом случае погода была весьма подходящей для операции.

«Стерегущий» ушел на десять миль западнее, чтобы не маячить на локаторах «Ладоги», а трое спецназовцев в гидрокостюмах и аквалангах плавали в открытом океане в том месте, где примерно через час должен был пройти захваченный пиратами лесовоз. Моряки снабдили группу самонадувной спасательной шлюпкой, которая качалась в свернутом виде на двух поплавках. К шлюпке были привязаны две самодельные «кошки» с тонким прочным канатом. Из-за поднявшегося волнения пловцов могло очень сильно снести в сторону от курса «Ладоги». Этот вариант, конечно, тоже был учтен, насколько это возможно, и вместе со штурманом «Стерегущего» рассчитали дрейф группы относительно курса лесовоза и времени его подхода к точке встречи.

Наконец появились ходовые огни «Ладоги». Судно явно не спешило. Видимо, захватившие его люди все же на что-то надеялись. Например, на приход другого судна, которое их снимет вместе с грузом с «Ладоги». Анализ последних событий давал основания полагать, что пиратов их хозяева бросили на произвол судьбы. Значит, те, кто сейчас находился на судне, знали о заказчиках настолько мало, что их признания не прольют свет на всю эту аферу.

«Ладога» шла довольно медленно, в половину своего хода, поэтому Торин и решил использовать вариант проникновения на борт из воды. Несмотря на плохую видимость, открывать клапан, который за пару секунд надует лодку, стоило только в самый последний момент. Существовала еще и опасность попасть под само судно или под его винты. Трое спецназовцев молча качались на волнах, и каждый из них пытался оценить расстояние и курс судна.

Судно уже приблизилось настолько, что стало понятно – расчет оправдался. «Ладога» шла прямо на спецназовцев, точнее, должна была пройти мимо них метрах в двадцати. По боевому расписанию Торин принимал решение тогда, когда дергал клапан и надувал лодку. После этого Доронину и Привалову следовало первыми забраться в нее. Доронин сразу же будет готовить «кошки» для забрасывания на борт, а Привалов – весла. Потом в лодку успеет забраться Торин и вместе с Приваловым начнет грести к судну. Доронин же, как самый сильный, забросит «кошку» и зацепится за леерное ограждение борта «Ладоги».

Наконец спецназовцы оказались практически в «мертвой зоне», где их не было видно из ходовой рубки даже при ярком свете дня. Торин дернул клапан, и лодка с шипением начала разворачиваться в воде. Привалов помогал придерживать ее, чтобы, развернувшись, она не оказалась днищем вверх. Шипение прекратилось, и Доронин, вытащив изо рта загубник кислородного аппарата, полез через упругий борт. Он тут же стал разматывать веревку с «кошкой» на конце. Следом в лодку полез Привалов. Последним забрался Торин. Весла уже были готовы, и он с Приваловым стал грести к борту «Ладоги», которая практически поравнялась с пловцами. Волна, которая шла от носа судна, рассекающего воду, отбрасывала легкую лодку назад, но спецназовцы упорно и энергично гребли как в каноэ, стоя на одном колене.

Им наконец удалось подогнать резиновое суденышко настолько, что Доронин рискнул попытаться забросить металлический крюк на борт. «Кошка» взлетела в воздух, разматывая на лету веревку, но не зацепилась, скользнув по металлу. Крюк упал в воду. Выругавшись, Доронин стал лихорадочно вытягивать веревку из воды. Все понимали, что при такой скорости «Ладоги» у них осталась чуть ли не последняя попытка. Все-таки в результате Доронин вытянул металлический крюк. «Кошка» снова взлетела в воздух. На этот раз она преодолела ограждение и упала на палубу. Доронин схватился за веревку и стал ее натягивать. Крюк пополз по палубе и прочно зацепился за стойку. Лодку поволокло следом за судном. Спецназовец, перебирая веревку руками, стал подтягивать лодку к борту «Ладоги», пока борта не соприкоснулись. Спецназовцы быстро стянули с себя акваланги.

Доронин поднялся по веревке первым. Ухватившись за леер, он некоторое время осматривался; убедившись, что на палубе никого нет, а крюк надежно держится, подтянулся на руках и забросил свое тело под ограждение. Стараясь не спешить, спецназовец отполз к стене судовой надстройки. Следом над бортом показалась голова Торина. Он тоже некоторое время осматривался, затем рывком взобрался на палубу и, как уж, отполз в сторону. Последним взобрался Привалов.

Логика подсказывала, что пиратам нет необходимости усиленно патрулировать палубу. Наверняка экипаж заперт где-нибудь по каютам. Кто-то сторожит моряков, кто-то находится в ходовой рубке, а кто-то отдыхает. Должны же даже пираты когда-нибудь спать, ведь судно уже несколько дней находится в плавании. Было одно маленькое «но». Спецназовцы не имели представления, сколько на борту «Ладоги» пиратов. Разумеется, что не десятки. Операция по захвату судна вряд ли была очень шумной. Скорее всего пираты пошли на какую-нибудь хитрость, чтобы попасть на борт. Так что, по всем предположениям, их могло быть не более десяти человек.

Из герметичной сумки Привалов достал блоки связи и головные телефоны, которые все стали укреплять на себе. Проверив связь, Торин сделал Привалову знак начинать. Он должен был проверить внутренние помещения, обезвредить пиратов там, а потом подать сигнал Торину, чтобы тот с Дорониным приступил к захвату ходовой рубки. На случай непредвиденных обстоятельств спецназовцы оставили в лодке небольшую мощную коротковолновую рацию и ракетницы для подачи сигналов. Если по какой-то фантастической причине операция сорвется и им придется срочно покидать борт «Ладоги», то всегда остается возможность вызвать «Стерегущий».