всех отъезжающих участковый. – Ты, кстати, дед, перестань хныкать и начинай перетаскивать свои вещи к нам в машину.
– Я тоже с вами поеду. – Решил Кузьмич. – А то к приезду супруги все убрать надо, чтоб скандалу не было.
– Ну и мы тоже будем собираться. – Заявили Илья с Емелей, рыбы уже вдоволь, так-то можно и в сторону дома двигать.
– А мы, с супругой, напротив, изъявляем желание остаться еще на день и поехать домой только завтра. – Высказал свое мнение Жак, при этом нежно обнял супругу и чмокнул ее в затылок.
– Я остаюсь, не могу ведь я Семеныча с братом его бросить одних, пока они спят. – Пояснил свою позицию Володя.
Прояснив ситуацию с отъездом, лагерь разделился на две части. Одна из которых начала активные сборы, а вторая села за столом и принялась наблюдать за сборами первой, при этом не скупясь на советы.
– Послушай, Володь, а по случаю распада антиалкогольной коалиции, сухой закон я полагаю можно и отменить? – Любезно осведомился Француз.
– Даже не вздумайте. – Вставил свои пять копеек Участковый. – Провозгласили сухой закон на стоянке, так будьте добры. Законы надо соблюдать.
– Да это мы уж сами, как ни будь решим, без вас. – Начал отстаивать свою свободу выбора, Владимир. – Тем более, представитель власти от нас уезжает.
– Да и во обще, собрались уезжать, так давайте, не затягивайте, а то сами домой, а нам по их уставам прикажете жить. Короче чешите, не мешайте празднику. – Вставила свое мнение, до этого молчащая, жена Жака.
– Точно, точно. – Поддержал ее Француз.
– А вот ты зря остаёшься. – Вмешалась Казачка Светлана. – Ты теперь одна, – обратилась она к супруге Жака, – Придётся теперь за двоих, мужикам еду готовить, а они тебе даже спасибо не скажут.
– Скажем, скажем и помочь обязуемся. – В один голос проскандировали Жак и Володя.
– Ну вы долго еще зубы скалить будете? Мы уже все собрали и готовы отправляться. – Спросили, до этого момента молчавшие и только таскавшие разбросанные вещи по всей поляне, Илья и брат его Емеля, и укладывавшие их то в свою машину то кому-то еще, периодически спрашивавшие. – А этот топор чей, а котелок этот кому принадлежит?
Дед Василий особого участия, не принимавший в сборе и не проявивший интерес к словесной перепалке, как говориться на дорожку, уже сидел в машине Участкового и ждал скорого отъезда.
– Ну ладно, собрались, значит собрались. – И скомандовав всем: – «ПО МАШИНАМ!!!». – Участковый полез за руль своей, тем самым увлекая всех участников пробега последовать за ним и занять свои места. Емеля и Илья, посмотрев друг на друга, смеясь развели руками, прыгнули к себе в машину. А Володя, глядя на участкового, в пол голоса обозвал его «Лосем», сравнивая его с данным животным видимо потому, что Участковый командуя «ПО МАШИНАМ» задрал свою голову в верх и вполне походил на это животное в брачный период, подзывающее соперников. Тем не менее все отбывающие уже погрузились на места свои и готовы были к поездке, у машин завелись моторы и спустя несколько минут на поляне все стихло. Только еле заметная пыль, поднятая колесами уезжающих машин, некоторое время, ещё кружилась над проселочной дорого, придавая сюжету легкую грусть расставания.
– Вот наши друзья и покинули нас. – Не с того, ни с сего заявил Жак и водрузил на стол большую корзину, наполненную всякой зеленью, сыром и еще чем-то там. Но главное, в корзине была бутылка с вином, очень поэтично торчащая естественно горлышком вверх, и запечатанная какой-то мудреной пробкой с элементом пружины, и общим видом напоминала старинную вещь.
– Да, Жак, умеешь ты подход к столу организовать и главное возразить тебе нечего. – Поддержал его поступок Володя и стараясь подвинуть к столу свой стул, увидел на нем телогрейку деда Василия. – Вот растяпа, старый свою теплушку забыл, ладно домой приедем на забор ему закину. – С этими словами Володя взял телогрейку деда и аккуратно перебросил ее на соседний стул.
При приземлении телогрейка ударилась о железную ножку стула и к общему удивлению раздался предательский звон бутылочного стекла.
– Ах вот в чем причина, сентиментальности старого Василия. – Расхохотался Француз. – А мы, тут перед ним, со своими утешениями рассыпались.
– Да, уж, комедия вышла. – Володя кивнул головой. – Ну уж ладно, чего уж там, наливай дружище нам по полной чего принес, давай разрушим твой поэтический натюрморт.
Француз с не скрываемым удовольствием извлек бутылку вина из корзины и разлил ее по жестяным кружкам. День стремился смениться вечером и солнце не так уж сильно пекло. Можно было не прятаться в тени деревьев. А поднявшийся ветерок начал приятно обдувать всех легкой прохладой. Настроение у всех было слегка тоскливое, видимо отъезд большей части компании принес слабую грусть и на поляне зависло молчание. Говорить совсем не хотелось и что бы разогнать таску, Француз предложил: – А не употребить ли нам, чего ни будь покрепче?
Володя молча кивнул. Жак, как бы был уже к этому готов, и не глядя вынул из-под стола бутылку с самодельным коньяком. Супруга Жака смущенно покачала головой, и выйдя из-за тола сходила и принесла тарелку с закуской. Забросив в себя граммов по сто крепкого напитка, Володя ощутил приятное чувство, поднимающее настроение.
– Вот и пошел процесс. – Произнес он.
– А все-таки жалко, что все разъехались, да и Семеныч, с братом своим, спит в палатке. – Заметил Француз. – Как-то, всё-таки, одиноко.
– Да ладно тебе, – поспешил успокоить его Володя, – мы же ведь остались, да и Семеныча в любой момент разбудить можно. Ты это, бросай депрессию тут разводить, наливай по второй, а там и настроение положительное к тебе вернется.
Француз разлил еще раз по кружкам, и все залпом выпели. Хмель слегка ударил в мозг и грустное настроение улетучилось окончательно. Ветер стал усиливаться и стал порывистым.
– Мужики, – обратилась супруга Жака к седевшим за столом Володе и Французу, – вы бы проверили как палатки закреплены, а то вроде ветер усиливается и смотрите тучи уже пошли, как-бы не унесло ветром чего.
– Да и вправду, Володь, давай все проверим, а то потом поздно будет. – Поддержал супругу Жак.
Владимир кивнул головой, и мужики отправились проверять снаряжение, за одно убирая под навес полога вещи, которые были раскинуты по стоянке, дабы не намокли-бы от дождя, который мог уже пойти в любую минуту.
– Вот странно как природа устроена, – в процессе работы заметил Француз, – весь день на небе ни облачка и солнце жарило как не в себе, а тут двадцать минут и тучи по всему небу, температура вниз рухнула, дождь вот-вот вольет.
