Создавая независимое Армянское княжество, я не знал, правильно ли поступаю. Ибо, Большой Кавказский хребет служил надежной защитой границам империи, а Апшеронский полуостров содержал в себе легкодоступную нефть, необходимую в недалеком будущем. Поэтому я не видел необходимости и пользы в дальнейшей экспансии империи на Кавказе. Но армянское население было лояльно России, и многие армяне служили в местных частях и храбро сражались в последней войне и естественно, они ожидали, что империя защитит их соотечественников. Посему я решил создать формально независимое Армянское княжество, на территории которого расселить армян из тех, что жили в Персии и Русском Кавказе. Это княжество служило своеобразным буфером между Россией, Персией и Турцией. В результате многовековых войн, население Кавказа стало очень пестрым и разбросанным, что приводило к дополнительным религиозным и национальным стычкам. Пользуясь моментом, я решил немного разграничить христианское и мусульманское население. Забегая в будущее, замечу, что на территорию княжества переехали около полумиллиона армян и, порядка трехсот тысяч мусульман было выселено с северный Иран.
Я опасался, что Армянское княжество будет источником проблем, потому как, будучи официально независимым, оно могло привлекать нездоровый интерес персов и османов, да и само могло ввязаться в ненужный конфликт и втянуть в него Россию. Но и присоединять эти территории к империи я не хотел, по причинам приведенным выше.
Помимо территориальных изменений и контрибуции, Россия получила статус наибольшего благоприятствования в торговле, и шах обещал защиту русским купцам, торгующим в Персии. Соответственно, он снизил пошлины на ввозимые из России товары, что оживило нашу торговлю с южным соседом. В ходе переговоров мы так же намекнули персидскому наследнику, что в случае конфликта с османами, Россия может помочь ему оружием. И это обещание было принято благосклонно. Дополнительных территориальных претензий на Кавказе мы не имели, и нам было важно улучшить отношения с персами, дабы ослабить британское влияние на шаха и наследника. Здесь мы имели хорошие шансы на успех. Ведь, несмотря на обещания, в нужный момент, англичане оставили персов наедине с Россией, что значительно понизило их авторитет в глазах Фетх Али-шаха и его приближенных. Вдобавок, Британия находилась далеко, а мы под боком. Так что я сильно надеялся на то, что наша граница с Персией останется спокойной надолго.
Поэтому, несмотря на некоторые сомнения, в конце 1826 года я мог вздохнуть свободнее, война окончилась, и мы могли сосредоточиться на решении внутренних проблем.
Глава 9
Академик Василий Владимирович Петров[17] откинулся в кресле и оторвал подслеповатые глаза от письма. Сегодня выдался волнительный день, ибо сегодня - первого сентября, открылся учебный год в Петербуржском Технологическом Институте, а Василий Владимирович стал его ректором.
Много лет академик мечтал о таком институте для продвижения научных знаний в империи, но, увы, не все в академии наук разделяли его взгляды, хотя и относились с уважением, как к серьезному ученному и фанату своего дела.
С императором Николаем Павловичем академик был знаком уже лет десять, в бытность того великим князем. Юноша увлекался наукой и ее практическим применением, а посему посещал несколько раз лабораторию Василия Владимировича и даже выделил средства на закупку приборов в Англии. Особенно Николай Павлович заинтересовался электрической дугой, открытой академиком, и ее применением при сварке и плавке металлов. А в январе 1826 года, Василия Владимировича вызвали во дворец, где император, в присутствие графа Уварова - новоназначенного министра образования, изъявил высочайшее желание создать первый Политехнический институт в империи, коей занимался бы подготовкой инженеров и развитием отечественной науки. Ректором создаваемого института государь попросил стать Василия Владимировича, отметив его опыт и научные достижения. После того, как немного оторопевший академик изъявил свое согласие, Николай Павлович встречался с ним еще несколько раз для обсуждения программы образования, списка преподавателей и требуемого бюджета.
Василий Владимирович улыбнулся, вспомнив, как при вопросе на сколько студентов он должен рассчитывать, император ответил, что первые два года - на триста человек, а далее, после того как построят новый институтский кампус - на тысячу студентов. Учитывая, что большинство университетов в империи насчитывали сто-двести абитуриентов, масштаб задуманного института поражал. Но с другой стороны, от возможности продолжить дело всей своей жизни академик отказаться не мог.
В итоге решили, что создаваемый институт будет включать кафедры физики, химии, механики, математики, архитектуры и управления. Для каждой кафедры создавалась своя лаборатория. Государь также подчеркнул, что студентов надобно набирать по конкурсу, несмотря на происхождение, чем еще более удивил Василия Владимировича.
Полгода до начала учебного года пролетели очень быстро. Все это время академик занимался набором преподавателей и студентов. Причем требуемое количество студентов не набралось, потому, как инженерное образование не являлось популярным среди дворян, а среди мещанских сословий многие не имели должного начального образования. Так что удалось набрать только двести студентов и пятнадцать преподавателей. Но император остался доволен и приободрил приунывшего Василия Владимировича. Так как создание требуемого института дело хлопотное и постепенное, а посему главное начать.
Последний раз государь удивил академика сегодня. После того, как самолично присутствовал на торжественном открытии института, и произнес речь перед профессорами и студентами о том каким он видит институт и какие надежды возлагает на его воспитанников.
Василий Владимирович отложил очередное письмо в стопку прочитанных, протер уставшие за день глаза и встал из за стола. На сегодня, пожалуй, хватит.
Глава 10
В августе в Бранденбурге душновато, но в Пареце этого не чувствовалось. Окрестные озера и леса давали прохладу и возможность поохотиться. Поэтому это место так полюбилось королю прусскому, Фридриху Вильгельму, который построил здесь свою летнюю резиденцию. Здесь же прошло детство Шарлотты - ныне русской императрицы. Вот и теперь Александра Федоровна с семьей приехала погостить. С нею приехал зять, Николай Павлович, русский император. Зять был гостем не частым, только изредка приезжая с императрицей. Но сейчас, когда шла еще война с Персией, было понятно, что Николай Павлович приехал по делу. И вот, пока все отдыхали после обеда, оба венценосца остались одни в малом кабинете Пареца.
- Прекрасный сегодня день, начал разговор Николай, - Жаль, что я не смогу остаться более чем на три дня. Но я рад, что Шарлотта вместе с детьми отдохнут у вас подольше, чем я, - улыбнулся император.
- Надеюсь, что вы все же составите мне компанию и поохотитесь со мною, - ответил король.
- С удовольствием, ответил Николай, но у меня есть к вам важный разговор, ради которого я к вам приехал.
- Я весь во внимании, - ответил Фридрих Вильгельм. Было видно, что он немного напрягся, ибо король любил покой и не любил принимать решения. А если русский император пожаловал самолично, а не прислал посла или министра, это означает, что разговор предстоит важный и придется принимать решения, что грозит испортить отдых в любимом Пареце.
- Вы знаете, как я чту моего покойного брата, - начал Николай, - но считаю, что он совершил одну ошибку.
- Какую же? - спросил король, после того как император выдержал паузу.
- Он настоял на присоединении герцогства Варшавского, хотя по Петербуржскому договору оно принадлежало вашему величеству. Пораженный король несколько мгновений помолчал, прежде чем ответить:
- Ваш брат нас очень поддержал в тяжелые времена, и я всегда буду очень ему благодарен. И, откровенно говоря, у меня нет никаких обид и претензий, растерянно ответил король.
- Тем не менее, я считаю, что еще не поздно это исправить, и хотел вам предложить обменять Царство Польское на Мемель. России не помешает незамерзающий порт, вы же приобретете обширную и населенную территорию.
- Не уверен, что это хорошая идея, - осторожно ответил Фридрих Вильгельм. И как отреагирует брат наш Франц и князь Меттерних?
- Я не думаю, что они будут противодействовать общему решению России и Пруссии, - ответил Николай, - Мы не нарушим общепринятый порядок, а только совершим обмен территориями, по обоюдовыгодному согласию.
- И все же я не думаю, что надобно ломать устоявшийся порядок, - ответил король. Столько сил было приложено, чтобы добиться мира в Европе.
