- Не уверен, что это хорошая идея, - осторожно ответил Фридрих Вильгельм. И как отреагирует брат наш Франц и князь Меттерних?
- Я не думаю, что они будут противодействовать общему решению России и Пруссии, - ответил Николай, - Мы не нарушим общепринятый порядок, а только совершим обмен территориями, по обоюдовыгодному согласию.
- И все же я не думаю, что надобно ломать устоявшийся порядок, - ответил король. Столько сил было приложено, чтобы добиться мира в Европе.
- Именно мир в Европе является наибольшим моим чаянием. Но как родственник и союзник, я хотел бы вас известить, что не вижу Царство Польское в составе Российской империи и предпочитал бы видеть Польшу под рукой вашего величества. Но ежели вы того не пожелаете, то я твердо решил предоставить полякам независимость. Потому как мы империя православная и под своей рукою я желал бы иметь православные народы. Надеюсь, что вы примете мое предложение. Король задумался.
- Я посоветуюсь с господином канцлером, - нерешительно сказал он.
- Хорошо,- сказал Николай. - Но, если возможно, постарайтесь решить до моего отъезда. Все же это дело приватное, и я не желал бы посвящать лишних людей в этот вопрос.
- Я сейчас же отправлю фельдъегеря за канцлером. Благо он в Берлине,- ответил король. Было очевидно, что он раздосадован свалившейся дилеммой. Но король был человек вежливый, да и дело было государственной важности.
- Ну, если канцлер будет только к вечеру, может, сыграем партию в бильярд ваше величество? - улыбнулся император, - В нашу прошлую встречу я помню, вы выиграли. Может сегодня мне более повезет.
- Согласен, - ответил король. Он тоже был рад разрядить обстановку.
Оба венценосца встали и прошли в бильярдную.
Глава 11
Группа офицеров и штатских оживленно переговаривалась в полтона в большом кабинете Зимнего дворца. Разговор происходил на смеси польского и французского, отчего постороннему зрителю этот диссонанс резал бы ухо. Но посторонних зрителей в кабинете не было. Ян Скржинецкий с любопытством рассматривал кабинет. Не каждый день, знаете ли, приглашают польских офицеров в Зимний дворец. А компания польских офицеров, которые собрались в этот вечер в Большом кабинете, была весьма любопытна. Среди присутствующих кроме вышеупомянутого полковника Скржинецкого, находились генерал Хлопицкий, князь Радзивилл, князь Адам Чарторыйский - бывший министр иностранных дел империи и другие, не мене достойные господа.
Что объединяло большинство из присутствующих, так это то, что они воевали в армии Наполеона против России, а после поражения французского императора, получили прощение и вернулись на родину, теперь уже в Царство Польское. Большинство из них перешло на русскую службу, а часть даже стала сенаторами Царства Польского. Но поляки не были бы поляками, если бы не мечтали о независимости своей родины, причем в границах Речи Посполитой, что попросту несбыточно. Вот такие вот храбрые, но недальновидные патриоты собрались в этот вечер на встречу с императором Николаем I.
И вот, наконец, дверь кабинета отворилась, и появился сам государь. Надо заметить, что большинство приглашенных очень удивило приглашение императора пожаловать в Петербург. Особенно когда они узнали, кто приглашен кроме них. Некоторые подумывали о бегстве за границу, ибо Сибирь еще никто не отменял, а за большинством присутствующих водились грешки, вроде участия в нелегальных патриотических кружках, или связей с английской или австрийской разведками. Но любопытство и здравый смысл пересилили; ежели бы император всероссийский захотел, то мог бы арестовать упомянутых господ и без приглашения в Зимний дворец.
Между тем, государь, поздоровавшись со всеми сел в кресло и пригласил остальных последовать его примеру, что они и сделали.
- Здравствуйте господа. Рад, что все вы приняли мое приглашение, - начал Николай.
- Мы все верные слуги вашего высочества, - ответил за всех князь Чарторыйский, который пользовался большим авторитетом среди присутствующих. Остальные лишь кивнули, в знак выражения верноподданнических чувств.
- И, тем не менее, господа, я собрал вас здесь как польских патриотов. Для меня не секрет, что все вы мечтаете о восстановлении независимой Польши, и именно эти ваши чаяния я и хотел бы с вами обсудить.
Наступила небольшая пауза, ибо начало беседы совершенно сбило гостей с толку. А потому император продолжил:
- Я готов обсудить с вами независимость Царства Польского, но на определенных условиях.
- На каких же? - сдерживая биение сердца, спросил князь Чарторыйский.
- Начнем с границ, - ответил император. Будущее Польское государство будет в границах нынешнего царства Польского, без Сувалкской губернии, которая населена в основном литовцами. Во-вторых, поляков, кои в меньшинстве в малороссийских губерниях, я намерен переселить в будущее Польское государство. Соответственно, малороссов и русских которые пожелают, мы примем к себе. То есть господа, я предлагаю вам Польшу населенную поляками.
- Но государь, - начал князь Радзивилл.
- Если вы насчет Польши в границах Речи Посполитой, - перебил его Николай, то право, господа, это есть мечта несбыточная и вредная. Так как большего вам никто не даст, ни я, не император австрийский ни король прусский. Даже если вы восстанете, - при этих словах князь Радзивилл покраснел, - то вы этим ничего, кроме лишних смертей не добьетесь. Я же предлагаю вам реальную возможность обрести независимость сейчас.
- Ваше величество, а знают ли о вашем предложении их величества король прусский и император австрийский? - озабоченно спросил князь Чарторыйский, который был более опытным дипломатом, чем остальные.
- Вы, несомненно, хотите знать, не будут ли они супротив. Я говорил об этом с королем прусским, так как он мой союзник. Он предпочел бы видеть Царство Польское под моей рукой, но, как видите у меня другое мнение, - сказал государь, - Император австрийский еще не знает о моих намерениях, но, думаю, что и ему независимая Польша не понравиться. И именно поэтому, господа, то, что я вам предлагаю, и есть ваша единственная возможность добиться независимости.
- Государь, - генерал Хлопицкий поддал голос, я военный, а посему хочу спросить начистоту: почему вы решили дать независимость Царству Польскому? Какая вам от этого выгода?
- На самом деле все очень просто, - ответил император, - Российская империя есть держава православная, а посему, большое количество не православных подданных в империи нарушает этот порядок и вредит миру внутри империи. Именно поэтому я желаю разделить народы таким образом, чтобы каждый жил на своей территории.
- Дозволенно будет нам содержать армию? - спросил генерал Хлопицкий, - Учитывая, что наши будущие соседи не будут рады нашей независимости, - усмехнулся он.
- Несомненно,- ответил Николай, - Скажем, армию в пятьдесят тысяч штыков и сабель вам будет дозволенно, и даже надобно содержать. Империя заинтересована в сильной, независимой и дружественной Польше, - император выделил слово «дружественной», - Костяк будущей армии могут составить польские офицеры и солдаты, служащие в русской армии. Я согласен освободить их от присяги мне.
- Каковы будут гарантии нашей независимости? - спросил князь Чарторыйский.
- Царство Польское будет полностью независимо в своих внутренних и внешних делах. Мое единственное условие, это добрососедские отношения с Россией. То есть никакой агитации или иных действий против России. А ежели таковые случатся, вы должны будете их немедленно пресекать. Также подлежат выдаче подданные империи, скрывающиеся у вас от закона. Гарантией же вашей независимости будет ваша армия.
В зале наступило молчание, которое прервал Адам Чарторыйский:
- Я думаю, что выражу волю всех здесь присутствующих, ежели скажу, что мы рады будем принять предложение вашего величества. Остальные гости торжественно кивнули в знак согласия.
- Отлично, - улыбнулся император, - В таком случае, через два месяца, с нового 1827 года я объявлю о вашей независимости. С подробным договором между нашими государствами вы ознакомитесь по дороге обратно. Советую использовать оставшиеся время с пользой, для наилучшего устроения вашего государства.
- Несомненно, выше величество, мы сделаем все от себя зависящее, - ответил князь Радзивилл, и глаза его горели от радости. Смею заверить вас, государь, сегодня вы обрели в нашем лице преданного союзника и друга.
- Рад это слышать, - Николай улыбнулся. Но, не смею вас больше задерживать. Ведь вам столько еще предстоит сделать. Всего хорошего господа, - государь встал, а за ним встали и все остальные.
Император удалился, оставив поляков в сильном замешательстве. Чтобы так, в одночасье изменилась судьба их и их отечества? Это надо было переварить и осмыслить. В кабинет вошел флигель-адъютант, и поляки покинули дворец, увозя с собой столь волнительные новости.
