о будущих преподавателях, дядя прекрасно умел читать между строк, и поделился с мальчиком некоторыми деталями. Не то чтобы сам Гарри этого совсем не умел, конечно, но мистер Джестер был намного опытней.
"А ведь профессор Макгонагалл возможно тоже перевёртыш," — вспомнил Гарри о старой истории о обратившейся кошке. Хотя никто не упомянул такой её способности, по описанию замдиректора дядя предположил, что видел именно её в тот давний необычный вторник. Возможно, стоило рассказать ей о Скабберзе и узнать, что это вообще за магия и как найти таких же перевёртышей. Ну, когда будет свободное время и возможность, конечно.
Мысли вновь свернули на лже-крысу, и Гарри почти пропустил речь профессора Макгонагалл. Не то чтобы, что там было что-то важнее обычной речи простого заместителя директора — или самого директора, тут от школы уже зависит.
Пока Хогвартс производил впечатление самой обычной школы, пусть и расположенной в необычном месте, пусть и очень большом, скорее даже колоссальном, один коридор чего стоит. Хотя комнатка, куда их провела по нему профессор Макгонагалл, и еле вмещала всех первокурсников, но опять же, их тут было человек сорок.
Стоило закрыться двери за преподавателем, давшей им наставления и оставившей на какое-то время, как почти все в комнате зашептали друг с другом, будто сговорившись. Кроме самого Поттера — Невилл потерялся где-то по дороге, Рон и вовсе был в другой лодке, и в итоге Гарри оказался в окружении незнакомых ребят, и о чём с ними можно было говорить, он даже не представлял.
И слава богу, а ведь мог вляпаться в тех возможных хулиганов, одного из которых он пнул. Он уже узнал от семейства Уизли, что был некто Драко Малфой с прихвостнями, Грегори Кребб и Винсент Гойл. Ну или наоборот, Гарри толком не разобрал, потому что ему рассказывали ему одновременно оба близнеца и Рон, и он не всё точно уловил. Главное, что все трое — дети Пожирателей Смерти, которые как-то отмазались от тюрьмы, и что дел с ними лучше не иметь.
Не то чтобы Гарри рассчитывал на горячую дружбу после того, как смачно пнул главного из троицы.
Какая-то девчонка зудела над ухом, бормоча что-то о выученных до школы заклинаниях — в успешности чего Поттер сомневался, учитывая все ограничения, рассказанные Флитвиком. Кажется, её шёпот лишь больше пугал других детей, которые стали судорожно вспоминать, а что могут показать они. Гарри был спокоен — он знал, каким будет распределение. Вообще, как он понял, сам метод специально никогда не упоминался взрослыми, в качестве то ли какой-то шутки над новым поколением волшебников, то ли ещё почему. К счастью, в древние года обучения, ещё на Рождество первого курса, мама проболталась об этом тёте Пэт, а та упомянула об этом в своём дневнике. Так что Поттер был одним из немногих — если не единственным, — в комнате, кто знал, что всё дело в Шляпе…
— Что…?! — раздался чей-то вопль откуда-то из задних рядов, прерывая мысль Гарри.
Мальчик обернулся и увидел несколько жемчужно-белых полупрозрачных фигур, просочившихся через стену комнаты. Они скользили по комнате и беседовали. Сейчас слово взял маленький толстый монах:
— А я вам говорю, простить…
— Простите, что перебиваю, сэр! — крикнул Гарри, пока все остальные будущие первокурсники замолчали. Мальчик не мог терять время — скоро их заберут на распределение, и где потом в огромном замке искать призраков? Четверо из них должны относится к факультетам, но как часто они там появляются ещё предстояло выяснить.
— Новые ученики? — отвлёкся от беседы монах и удивлённо оглядел комнату.
— Да, — быстро ответил Гарри, не давая ему продолжить. — Простите, а что чувствует человек, когда через него проходит призрак?
— Эм, как-то не сталкивался с призраками при жизни, — как-то растерялся бедный монах, впрочем, быстро нашёлся. — Но слышал, что это похоже на ушат холодной воды?
Ну, об этом Гарри читал. Хотя интересно было бы испытать это на себе — в конце концов, ни о каких опасностях нигде не говорилось, а ощущения могут быть любопытными. Но сейчас был куда интереснее был другой вопрос, который почему-то везде игнорировали.
— А что чувствует при этом призрак? Ведь если человек чувствует холод, призрак должен чувствовать тепло? Ну, законы сохранения энергии, знаете?
— Э-э-э… — вот теперь призрак совсем растерялся, даже обернулся на своих друзей. Те выглядели не лучше, кроме разве что мужчина в средневековой одежде, даже с каким-то гофрированным воротником, сориентировался:
— Призраки мало что ощущают, молодой человек. Так что нет, тепла от человека мы не ощущаем, иначе, боюсь, многие захотели бы снова это испытать. Мало ощущений, повторюсь, сами понимаете. Не думаю, что живым бы это сильно понравилось.
Куда же тогда девается энергия? Не то чтобы Гарри собирался задавать этот вопрос средневековому франту. Мальчик даже не был уверен, что все из современных магов поймут принцип закона сохранения, не что древний призрак. Но вопрос был интересным, и уже давно записан в мысленный блокнот.
— Что тут происходит? — раздался резкий голос от входа, не давая Гарри задать новый вопрос.
Блин, время закончилось! Придётся потом искать призраков.
Профессор Макгонагалл стояла у входа, обводя взглядом первокурсников и призраков. Последние смешались и поспешили покинуть комнату, невнятно попрощавшись. Монах успел только пригласить всех в Хаффлплафф, но быстро замолчал под взглядом заместителя директора.
— Церемония распределения скоро начнётся, — профессор снова обвела взглядом первокурсников. — Постройтесь друг за другом, и следуйте за мной.
Зал уже производил куда лучшее впечатление. Тысячи свечей, плавающие в воздухе, лишь волшебством, не иначе, ничем никому не мешая. Бархатисто-чёрный потолок, усыпанный звёздами, будто провал в небо. На этом фоне терялись и четыре факультетских стола, и преподавательский стол, и сами профессора вместе с учениками.
Интересно, а кто-нибудь обратит внимание, если задержаться после ужина — не сегодня, когда все первокурсники наперечёт, конечно, — и поймать одну из свечей? Их тут кто-нибудь вообще считал когда-нибудь? А потом можно будет уже спокойно разобраться, как её заколдовали, и сделать нормальный летающий фонарик. Очень нужная вещь иногда, когда рук не хватает.
Между тем профессор Макгонагалл поставила перед первокурсниками табурет с, судя по всему, той самой Шляпой. Она даже на вид казалась древней, перелатанной, с множеством заплаток, и Гарри всерьёз опасался, что она может развалится от прикосновения. Волшебники с каким-то пренебрежением относились к древнему артефакту — неужели было так сложно найти хорошего портного, который привел бы её в божеский вид?
После песенки Шляпы и бурных аплодисментов — излишне бурных, на вкус Гарри, песня не была настолько выдающейся, — наконец началось распределение. Новые
