вечеринки ограничивались полосатой рубашкой от
Brooks Brothers, плотно заправленной в джинсовую юбку-карандаш длиной до колена. Она выглядела в точности как миссис Ольстер, внештатный преподаватель математики в классе Спенсер.
Амелия прислонилась к перилам, сердито взирая на роузвудскую публику.
– Так эти люди твои друзья? – Слово друзья она произнесла таким тоном, словно имела в виду зараженные клопами матрацы.
Спенсер оглядела толпу. Среди приглашенных оказался почти весь выпускной класс, разбавленный светскими друзьями Канов.
– Ну, все они учатся в моей школе.
Амелия пренебрежительно фыркнула.
– Насквозь гнилые. Особенно девушки.
Спенсер поморщилась. Если не считать Келси, она сто лет не тусовалась с девчонками из Сент-Агнес. Но еще в средней школе побывала на паре их вечеринок; каждая клика называла себя в честь европейской принцессы или королевы. Так что ей сплошь и рядом встречались королевы Испании Софии, греческие княгини Ольги, принцессы Шарлотты из Монако, дочери принцессы Каролины. Алло, и кто тут гнилье?
Зак залпом допил свой шнапс и поставил чашку на ступеньку.
– О, у этих девушек наверняка припрятано в рукаве немало грязных секретов.
– Откуда такая информация? – поддразнила его Спенсер.
– Достаточно понаблюдать за людьми, оценить их поведение. Скажем, встретив тебя в ресторане в воскресенье, я сразу понял, что ты оказалась в баре, потому что сбежала от кого-то. Передохнуть.
Спенсер дала ему шутливый подзатыльник.
– Ну и враль же ты.
Зак сложил руки на груди.
– Хочешь пари? Есть такая игра, иногда я в нее играю, называется «Она не та, кем кажется». Спорим, я смогу разгадать больше секретов, чем ты?
Название игры резануло слух. Оно почему-то напомнило про вчерашнюю открытку. Хотя Спенсер и сделала вид, будто ей все это безразлично, искорки беспокойства грозили обернуться пожаром у нее в душе. Мог ли кто-то знать про Ямайку? В отеле проживала куча народу – Ноэль, Майк, ребята из Калифорнии, с которыми они занимались серфингом, какие-то парни из Англии и, конечно, персонал, – но Спенсер и остальные тщательно осмотрели темный пляж после всего, что случилось, и не встретили ни души. Казалось, будто они – последние люди на этой земле. Если только…
Она закрыла глаза и отбросила мысли прочь. Никаких если только. И нет никакого нового «Э». Открытка – всего лишь совпадение, кто-то просто попал пальцем в небо.
Компания девушек из редколлегии школьной стенгазеты прошмыгнула в гостиную с тарелками фрикаделек, картошки и сардин. Спенсер повернулась к Заку.
– Я сыграю с тобой в твою игру секретов. Но ты понимаешь, что я знаю этих людей, верно? Так что у меня есть преимущество.
– Тогда мы должны выбрать тех, кого ты недостаточно хорошо знаешь. – Зак подался вперед и оглядел комнату. Он указал на миссис Байерс, маму Мэйсона, в «тотал лук» от Kate Spade. – Что-нибудь скажешь о ней?
Амелия, наблюдая за ними обоими, застонала.
– О ней? У нее же все на лбу написано! Футбольная мамаша, ездит на «лексусе». Храпит во сне.
Зак цокнул языком.
– Вот тут ты ошибаешься. Она выглядит как обычная домохозяйка из богатого пригорода, но предпочитает молодых парней.
– С чего ты взял? – недоверчиво спросила Спенсер.
– Смотри. – Зак обратил ее внимание на то, с какой готовностью миссис Байерс наполняет стакан для Райана Цейса, приятеля Мэйсона из команды по лакроссу. Ее рука задержалась на плече Райана. Слишком надолго.
– Вау, – прошептала Спенсер. Неудивительно, что миссис Байерс всегда вызывалась сопровождать команду в поездках.
Настала очередь Спенсер. Она оглядела комнату, пытаясь найти свою жертву. Миссис Зиглер, лощеная мама Наоми, скользила по черно-белой плитке пола, как по шахматной доске. Бинго.
– Она делает тайные процедуры ботокса, – авторитетно заявила Спенсер.
– О, я тебя умоляю. – Амелия закатила глаза. – Все эти женщины колют ботокс. Да и некоторые детки, наверное, тоже.
– …под мышки, – добавила Спенсер, вспоминая, как несколько лет назад у миссис Зиглер всегда темнели пятна пота на футболке, когда она поднимала руки, аплодируя забитому мячу в хоккее на траве. Но в этом хоккейном сезоне пятна чудесным образом исчезли.
– Класс. – Зак присвистнул.
Они выискивали все новые лица, продолжая разоблачать чужие секреты. Зак выбрал Лиама Олсена и сказал, что тот изменяет своей девушке, Девон Арлисс. Спенсер нацелилась на официантку в образе гота и предположила, что девушка без ума от Джастина Бибера и по ночам покрывает его портрет французскими поцелуями. Зак прицепился к Имоджен Смит, поведав, что она тайно страдает от болезни, передающейся половым путем, и Спенсер выдвинула гипотезу, что этим ее наградил Бо Бакстер, красавчик и партнер Имоджен в постановке «Макбета», который крутит романы с взрослыми женщинами. А потом Амелия неуверенно указала на кого-то в толпе.
– Вон та, похоже, путается с учителями.
Спенсер прищурилась, пытаясь угадать, о ком идет речь, и чуть не ахнула. Амелия показывала на Арию. После того как девочки снова начали встречаться, Ария рассказала им о своем романе с Эзрой Фитцем, учителем английского. Но как могла Амелия узнать об этом?
Наконец Амелия устремила свои глазки-бусинки на Спенсер.
– А какой секрет скрываешь ты?
– Э-э… – Холодок пробежал по спине Спенсер. Амелия оказалась весьма проницательной, как будто уже знала ответ. Ямайка. Как я попала в Принстон. Что я сделала с Келси. Кое-какими поступками Спенсер уж точно не стала бы гордиться.
Зак закатил глаза.
– Не отвечай ей. У каждого из нас есть секреты, которыми мы не хотим делиться. Я не исключение.
Вскоре Амелия вернулась в гостиную и присоединилась к двум девушкам, которые оказались ее знакомыми по волонтерской работе. Вечеринка переросла в массовую пьяную финскую чечетку под дрянную музыку польки, и Ария с новой студенткой по обмену лихо отплясывали в центре круга.
Шнапса в бутылке оставалось все меньше, а Спенсер и Зак продолжали игру «Она не та, кем кажется».
– Шон Эккард – серийный онанист, – заявила Спенсер.
– Вон та тетка, с ног до головы в Gucci, покупает свои дизайнерские шмотки на Канал-стрит[56] в Нью-Йорке, – парировал Зак.
– Селеста Ричардс обожает запах своего пердежа. – Спенсер хихикнула.
– Эта новенькая финка – самая настоящая дрэг-квин[57], – вынес вердикт Зак.
– Лори, Кендра и Мэдисон устраивают оргии! – крикнула Спенсер, имея в виду трех солисток школьной самодеятельности, забившихся в угол и равнодушно взирающих на шумную гулянку.
Она смеялась так заразительно, что слезы текли по щекам, вероятно, размазывая тушь. Они с Заком придвинулись ближе друг к другу; соприкасаясь ногами, то и дело хватаясь за руки или заваливая голову на чужое плечо.
Наконец веселье пошло на убыль, и все начали расходиться по домам. Спенсер и Зак забрали Амелию, и все вместе они погрузились в его машину. Спенсер завладела
