говорила, все в порядке.
- У нас с тобой разные понятия о порядке, хабиба, особенно когда ты ничего не ешь, - произнес он, а потом опять заговорил с Иосифом. Они обменялись несколькими фразами на арабском. Через несколько минут вошел Фаузи.
- Ваше высочество, подходит запланированное время конференц-связи.
Заид коротко кивнул, и его помощник отошел на уважительную дистанцию, ожидая. Ее сердце замерло.
- Заид, нам нужно поговорить, - прошептала она.
Он повернулся с ней.
- Ты носишь моего ребенка, Эсмеральда, - прошептал он яростно. - Ничего из того, что ты хочешь сказать, не может соперничать с важностью этого факта и необходимостью сосредоточиться только на этом. С того момента, как ты вышла из ванной, твои доводы стали недействительными.
Ее пронзила внутренняя дрожь, и она покачала головой:
- Но ты не знаешь…
- Что именно? Ты собираешься признаться в чем-то, что связано с твоим отцом. Но забываешь: я знаю, что он за человек. Он одаренный мошенник и подчинил тебя влиянию, когда ты была совсем юной.
- Есть еще кое-что, Заид, - настаивала она.
Он приблизился, взял ее за плечи.
- Всегда есть еще кое-что. Но важно то, что ты поумнела и освободилась от него. Ты же сама ушла, не так ли? - осведомился он.
Поджав губы, она кивнула:
- Да.
Искренняя улыбка тронула его губы, прежде чем его лицо снова стало серьезным.
- Ты изменила свою жизнь. Мне больше не нужно доказательств верности моего решения в отношении тебя.
У нее было ощущение, что она погружается все глубже и глубже в зыбучие пески, несмотря на веревку, которую он бросал ей.
- Пожалуйста, Заид. Выслушай меня.
- Ваше высочество? - произнес Фаузи.
Заид вздохнул.
- Ты выйдешь за меня замуж, Эсмеральда. Ты сделаешь это ради нашего ребенка. Пока ты останешься здесь. Фаузи вызовет Нашву и Аишу, которые принесут тебе поздний обед. Ты поешь сама, покормишь нашего ребенка. Потом я вернусь, и, если ты еще будешь настаивать на разговоре, - мы поговорим.
После этих слов он ушел… Как он и обещал, появились слуги, немного более оживленные, чем обычно, так как они прислуживали в частных апартаментах султана. Они суетились между гостиной и кухней, в которой личный шеф-повар Заида, казалось, готовил еду на целый полк, предельно точно исполняя приказ своего повелителя.
Приняв престол после долгого тиранического правления своего дяди, Заид управлял страной на благо народа, пытаясь изменить систему и улучшить положение своих людей. Протесты, бушевавшие несколько недель, практически сошли на нет: Заид сумел склонить на свою сторону даже самых недовольных.
Из опыта социальной работы она знала, что воспитывать ребенка в полной семье всегда лучше, чем если это делает родитель-одиночка. Но когда отец ребенка - правитель страны?
Эсме верила всем сердцем, что это может сработать. Но если правда когда-нибудь выйдет наружу, простит ли Заид ее за то, что она сделала?
Попробовав все блюда, приготовленные ей шеф-поваром, она решила, что должна открыть все карты, рассказав Заиду правду.
Когда тот вошел в дверь пять часов спустя, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: все очень плохо.
- Мне нужно немедленно уехать в Париж, - объявил он.
Она вскочила на ноги, и хотя он нахмурился, когда она слегка споткнулась, он продолжил свой путь по направлению в спальню. У нее не было никакого выбора: если она хотела с ним поговорить, то должна была проследовать за ним.
Двое дворецких уже упаковывали чемоданы.
- Почему? - спросила она.
- Сделка, которую я должен заключить на торговом саммите на следующей неделе, под угрозой. Она готовилась полгода. И я не допущу, чтобы сейчас все развалилось.
При мысли об его отъезде Эсме почувствовала себя покинутой.
- О… конечно. Как надолго ты уедешь?
Он пожал плечами:
- На сколько потребуется, чтобы все спасти. Надеюсь, что ненадолго.
- Хорошо. Тогда… увидимся, когда ты вернешься.
Он обернулся к ней.
- Нет, ты будешь видеть меня каждый день, потому что поедешь со мной, Эсмеральда.
Ее глаза расширились.
- Я… зачем?
Он твердо ответил:
- Потому что мы еще не закончили наш разговор. И я надеюсь, как только ты согласишься на наш брак, остаток времени ты проведешь с дизайнерами и стилистами, ведь нужно собрать тебе приданое.
Все звучало так логично, что она не могла сказать «нет». Ей не придется ждать возвращения Заида. И ее все еще беспокоила мысль о незаконченном разговоре.
- Хорошо, я пойду соберу вещи.
Улыбнувшись своей неотразимой улыбкой, он стянул арабскую тунику и направился в гардеробную.
- В этом нет необходимости. Обо всем уже позаботились.
Вид его голого торса взволновал ее.
Пять минут спустя он появился в серых слаксах и белоснежной рубашке поло.
Повседневная одежда должна была сделать его менее грозным. Но его магнетизм ничуть не уменьшился, а, наоборот, он стал еще привлекательнее, и она снова подпала под его чары. Она смотрела, как он приглаживает пальцами свои черные блестящие волосы, и желала, чтобы это были ее пальцы. Когда он остановился перед ней, у нее перехватило дыхание.
- Ты пообедала? - спросил он, нахмурившись.
Она кивнула, вдохнув его знакомый запах.
- Хорошо. Мы должны быть готовы через час. Если тебе нужно проконтролировать сборы, сделай это сейчас.
Она успела лишь принять быстрый освежающий душ, переодеться в белые брюки, рубашку с широкими рукавами и золотые сандалии, после чего присоединилась к Заиду.
Частный самолет с гербом Джаахра и его вежливый экипаж уже ждали их на летном поле, все было готово для путешествия султана. Она надеялась поговорить с Заидом, но вместо этого ее разместили в роскошном салоне с Нашвой и Аишей, а Заид уединился со своими финансовыми советниками в отдельном помещении самолета.
Все продолжилось в том же духе, когда они прибыли в Париж. Для делегации султана был арендован весь верхний этаж отеля на авеню Монтень, для нее и Заида забронировали две отдельные спальни в королевском люксе. Интерьер отеля был в стиле типичного парижского гламура с элементами восточной экзотики, и поэтому Эсме почувствовала себя почти как дома. Ее поразило, что она подумала о Джаахре как о доме.
Несмотря на потрясающую роскошь отеля, Эсме чувствовала себя как на иголках. Дни проходили, а она так и не поговорила с Заидом. Иногда ей казалось, что он нарочно ее избегает. Но когда она заглядывала в конференц-зал и видела озабоченные лица подчиненных, она понимала, что у всех очень много работы.
