Confеssing to the choir, bury every beast and
We are Born Again*
Должен отметить, музыкальный вкус у них неплохой.
Музыка потекла по жилам, смешиваясь с норадреналином. В мозжечке и лобных долях полыхнуло желание воздать им молитву своими деяниями, заорать куда-то в небо "Во славу Темных богов!", безумно улыбнуться кому-нибудь в лицо, выпалив "Во славу Четверых, конечно же" и получить в ответ "Во славу Темных богов, естественно" - своего рода приветствие в среде ребяток, вставших на путь Четверых.
Это зыбкое ощущение быстро прошло.
Дым пожаров облизывал броню. Меня ждет Гвен Стейси, меня ждут неотложенные яйца, Пугало и культисты. Ночь коротка, нужно постараться успеть все. Во славу Четверых, конечно же.
Блять.
Примечание автора:
* BLACK VEIL BRIDES - Born Again
Глава 13. Шестое - снимать обувь и рубашки
Мне нужно сожрать телепата.
Вкусив плоть Петрищева и узнав то, что скрывали его клетки, я нет, не уверовал в Четверых, скорее преисполнился идеологией их последователей. Паутина тупо не справилась с таким напором, вылив в мое сознание все что наполняло разум Вадима. И хвала Темным богам, что это в большинстве своем вылилось только в некоторые незначительные моменты, не превращая мое "Я" в кровоточащий винегрет мыслей и воспоминаний. Что такое винегрет? Блять. Мне нужно выйти на телепата, чтобы разгрести весь пиздец, происходящий внутри моей черепной коробки. Ну и проверить начнут ли мозголомы реагировать на присутствие моих детей рядом с собой. Будет несколько неприятно в совершенно неожиданный момент осознать, что какая-то мразь начала рушить Паутину, войдя в ее недра сквозь тушки Крысоловов.
Шестьдесят три трупа, бомжи, случайные прохожие, убитые мною ноунеймы и обугленные куски мяса, оставшиеся после взрывов, плюс останки Скафандра казаха с белорусско-венгерскими корнями - неплохо для начала. Блять, такой потенциал просрал, трудно слова подобрать. Почему его идеей Икс стало именно создание мясного доспеха? Почерпнутые у Мертвого бога знания были довольно обширны, ритуалы, сотворение заклинаний с минимально развитым геном магии, да даже без него, боевые, ослабляющие, проклинающие, укрепляющие, он мог тупо убивать людей и воскрешать их зомбиподобными тварями, постепенно наращивая обороты в своем этом Казахстане, где бы это место не находилось. С другой стороны... а вот это хорошая мысль. Если можно покрывать тело рунами, то почему бы не вплавить их в саму плоть? В генетический, мать его, код? Такое восхитительное поле для экспериментов. Почему бы не вывести пауков с геном магии? Швыряющие фаерболы пауки... воскресающие пауки... вот это уже реальная тема.
В логово я возвращался узкой канализационной кишкой. Вылез из люка и тенью шмыгнул внутрь здания, не мешая снующим туда-сюда Крысоловам. В дальней квартире первого этажа уже дожидалась своего часа Гвен, аккуратно уложенная внутрь круга из двадцати покойников. Она временами приходила в сознание, удивительная стойкость и регенерация, определенно достойная большего нежели прыжки по крышам и спасение человеческого мусора. Я склонился над ней, снимая маску, уперевшись коленом в чью-то податливо-мягкую плоть. В глазах, испещренных неровными разводами лопнувших капилляров, забрезжало узнавание пополам с болью и непониманием.
-Питер?.. - надо же, она помнит, как меня зовут.
Я улыбнулся в ответ, выпуская хелицеры. Они короткими кинжалами вбиваются в ее грудную клетку, минуя защиту ребер и вызывая тонкий вскрик. Точной инструкции как это делать у меня не было, лишь смутное наитие, дарованное Паутиной, которая тоже пока еще мало что знала. Я был слишком ничтожен, чтобы создавать собственные модификации пауков и изменять свое тело, штампуя арахнидов по "чертежам" угнездившейся у меня в мозгу недоразвитой нейросети, что тут говорить о настолько сложных операциях. Но я постараюсь вывести из нее суперсолдата, генерала моей армии, ибо пускать столь ценный материал на каких-нибудь Крысоловов или Дланей - чистой воды кощунство.
Клинки хелицер проходят сквозь кожный покров, поддевают мышечный каркас, рассекают его, разводят в стороны, готовя плацдарм для яйцеклада. Мой язык привычно вытягивается, погружаясь в ее теплое, влажное нутро. Паутина пошла волнами, облепливая нас со всех сторон. Одинокое яйцо находит пристанище под ее трепещущим сердцем, окунаясь в благодатные потоки изрыгаемой мною биомассы. Я не делал из нее что-то конкретное, я дал ей толчок, возможность вывести на максимум все то, что дал ей покойный паук, вкусивший моей мутантской крови, все то, что дал ей я. Ее разум угасал, стирался, становясь пищей для чего-то нового, зреющего в ее плоти и забирающегося темными щупальцами в саму душу.
С трудом отлипаю от ее соблазнительного тела, обмазанного кровью и супообразным мясом, с двух рук заливаю братскую могилу паутиной, превращая ее в чудовищный инкубатор. С остальными телами, завернутыми в коконы, проще, в них, обложенных запчастями Скафандра, я скидываю по зародышевой камере и выползаю
