Читаем без скачивания Зерна смерти - Уоррен Мерфи

Хотя он ничего не узнал от стрелка, все же чувствовал полное удовлетворение. Небольшая тренировка всегда полезна и для тела, и для духа. Но скоро его удовлетворение стало не столь полным. Обостренные тренировками ощущения подсказали ему, что Полски был не один. Здесь побывал еще кто-то.

Римо перелез через край крыши и двинулся по трубе вниз. Труба под его руками местами была теплой. Неровно окрашенное железо должным образом не охлаждало его руки. Спускаясь, он определил расстояние между теплыми участками. Оно составляло шестнадцать дюймов. Это означало, что после Римо по трубе поднимался человек небольшого роста.

Уже приближаясь к земле, Римо посмотрел вверх. На темном выступе крыши выделялось еще более темное пятно Римо заставил зрачки своих глаз расшириться, чтобы вобрать как можно больше лучей света из темноты. Это несколько уменьшает точность фокусировки, но сильно увеличивает возможность ночного видения. Римо различил голову человека, перегнувшегося через край крыши. На голове был черный капюшон.

Черный капюшон? Ниндзя. Древняя восточная школа борьбы, связанная с умением прятаться, оставаться невидимым, вводить противника в заблуждение, а затем внезапно нападать из темноты.

Узкий проход, с обеих сторон ограниченный черными стенами домов, заканчивался прямоугольником света. Он падал с поперечной улицы.

Римо почувствовал движение во мраке слева от себя. Он глубоко вдохнул и задержал дыхание, наполняя все свои органы кислородом. Затем повторил прием. После этого вообще перестал дышать, чтобы дыхание не мешало остроте восприятия. Сзади послышался едва уловимый шорох полотна — черного полотна ночного боевого костюма ниндзя. Римо понял, что это человек, который спускается с крыши. Видимо, следовало готовиться и к атаке с тыла. Он медленно сделал шаг вперед. Справа тоже раздался легкий шорох. Значит, они взяли его в «коробочку» — слева, справа и сзади. Ярко освещенный конец прохода также может оказаться ловушкой. Там Римо тоже могли подстерегать их люди.

Он продолжал медленно, как бы нехотя, двигаться вперед, к светлому пятну в конце улочки, и затем так же неторопливо, казалось, не меняя ни скорости, ни направления движения, растворился в густой тени стены справа. И там, в кромешной тьме, замер. Он почувствовал рядом чье-то дыхание. Опять напряг глаза и увидел азиата, всего в черном. Тот еще не замечал Римо, хотя они стояли так близко, что могли бы поцеловаться. Римо протянул правую руку и сквозь полотно сдавил тонкую шею человека.

Римо нажал нужную точку на горле и с той силой, что и требовалось. Ниндзя не шевельнулся, не издал ни малейшего звука. Римо, не отпуская его, ждал. Он услышал звук шагов там, где только что прошел сам. Затем шаги остановились. Добыча, которую ниндзя преследовали, исчезла. Куда?

И тут человек, которого продолжал держать Римо, вылетел как из катапульты и ударил в живот второго ниндзя. Того, что спустился с крыши. Громко охнув, он полетел кубарем.

В то же мгновение Римо шагнул из темноты и оказался на фоне прямоугольника яркого света, струившегося со стороны проходившей позади улицы.

С первым ниндзя было покончено. Ему уже никогда не красться по темным закоулкам. Второй кое-как поднялся на ноги, но потерял ориентировку из-за света, бившего ему в глаза из-за спины Римо.

А Римо, снова укрывшись в темноте, нанес ему удар указательным пальцем в правый висок, но затем решил, что сначала следовало провести прием локтем сзади. Что он и сделал, и был вознагражден хрустом переломанных костей противника.

Жаль, Чиун не видит этого, подумал Римо. Потом, отбросив все мысли, снова скользнул влево, в густую тень, где должен был скрываться третий ниндзя. Притаившись, опять задержав дыхание, Римо услышал едва уловимое всасывание воздуха как бы через соломинку — звук, характерный для дыхания ниндзя. Римо двинулся на звук и нашел третьего.

Ниндзя метнулся в сторону, растворившись во мраке. В полной темноте и безмолвии двое мужчин стояли друг против друга, словно ковбои в ясный день посреди площади в каком-нибудь Додж-Сити. Следуя традиционной для него тактике боя, ниндзя дожидался движения Римо — ошибки, которая подставила бы его под удар. Но первое движение Римо не было ошибочным. Его левая пятка со страшной силой вошла в живот противника, разрывая мышцы и кишки.

Падая, человек выдохнул:

— Кто ты?

— Синанджу, парень. Класс-экстра, — сказал Римо.

Оставив мертвые тела там, где они были, Римо двинулся по тротуару назад. Он глянул через правое плечо вверх на крышу. Там на флагштоке раскачивался подвешенный за шею Энтони Полски, и Римо на ходу отдал ему воинский салют.

Минутой позже он остановился и вновь прислушался Он уловил слабый звук... какое-то ритмическое пощелкивание. Определив, что это какой-то инструмент, но не оружие, он решил не обращать на него внимания и вернулся в гостиницу. Может быть, теперь, после столь активных упражнений, ему удастся заснуть.

Над улочкой, на крыше другого здания по соседству, Эмиль Гроулинг быстро засунул в сумку свою кинокамеру с инфракрасной сверхчувствительной пленкой и поспешил домой, чтобы провести остаток ночи за проявлением отснятого материала.

Работа оказалась нелегкой, но он не жаловался. Ему очень хорошо заплатили за то, чтобы он завтра утром представил готовый фильм. Лишь позже, просматривая пленки, он понял, что стал свидетелем совершенно необычного события. Хотя пока все это происходило, он почти ничего не видел из-за темноты, фильм получился четким, и даже света как будто было достаточно. И теперь, наблюдая за действиями худощавого белого с утолщенными запястьями, Гроулинг порадовался тому, что едва уловимое стрекотание кинокамеры не выдало его присутствия.

Глава 12

Освеженный и взбодренный ночными упражнениями для своих аденоидов, Чиун встал задолго до Римо.

Когда Римо проснулся, Чиун сидел на полу в центре комнаты, прижав правую руку к правой половинке носа, вдыхая воздух через одну ноздрю и выдыхая через другую.

— Ты заглядывал в спальню? — спросил Римо. — Как девушка?

— Умерла, — ответил Чиун, не прерывая своих упражнений.

Римо вскочил.

— Что?! Как умерла?

— Умерла ночью. Когда ты ушел и оставил меня одного, я лежал и слушал, как она дышит. Какое-то время она дышала и была с нами в этом мире. Потом перестала дышать и умерла.

— И ты не попробовал ей помочь!?

— Ты, как всегда, несправедлив ко мне, — сказал Чиун, отнимая руку от носа. — Она была очень приятная леди, и я, конечно, пытался спасти ее. Но ей уже ничто не могло помочь. Она умерла, и это ужасно.

— С каких пор тебя стали беспокоить мертвецы? — сказал Римо.

Он встал и прошел мимо Тиуна в спальню. Мария Гонзалес тихо лежала на своем смертном ложе, накрытая простыней до шеи. Римо встал около девушки, вглядываясь в ее лицо. Ее правая рука покоилась на подушке рядом с головой, и волдырь на кончике ее указательного пальца, казалось, стал еще больше. Римо откинул простыню. Вид Марии заставил его покачать головой. Недавно еще белая и бархатистая, ее кожа теперь выглядела как свежеразмешанная масляная краска — вся в красных и желтых мокрых волдырях, сочившихся подобно слезящимся старческим глазам.

Римо невольно скривился и закрыл Марию простыней. Когда он повернулся, в дверях стоял Чиун.

— Я никогда не видел ничего подобного, папочка, — сказал Римо.

— Это не химикалии и не яд, — сказал Чиун. — Это что-то другое.

— Да... Но что?

— Мне приходилось видеть такое, — сказал Чиун. — В Японии, много лет назад. После большой бомбы.

Волдыри от радиации. Вернувшись в гостиную, Римо сразу же позвонил доктору Смиту. Он рассказал о Марии и попросил сделать все необходимое, чтобы немедленно забрать ее тело и произвести медицинское вскрытие.

— Зачем? — спросил Смит. — Разве это не обычный результат вашей работы? Сломанные шеи, разбитые черепа, разорванные на части тела. Я читаю газеты. Люди, свисающие с флагштоков...

— Нет, — сказал Римо. — Я думаю, это радиационное облучение, нужно предупредить тех, кто приедет за телом, чтоб приняли все меры предосторожности.

Он хотел уже повесить трубку, но добавил:

— И еще одно. Если вы не хотите еще одного ракетного кризиса, вам следует подумать, как избавиться от тела, и пусть кубинские власти решат, будто их агент просто потерялся.

— Благодарю, Римо, за совет. Но вы когда-либо учитывали...

Прежде чем Смит закончил фразу, Римо уже нажал кнопку аппарата и торопливо набирал новый номер.

Нет, мистера Филдинга в офисе нет. Он отправился осматривать четыре опытных участка с «Чудесным зерном», разбросанных по всей Америке. Да, конечно, секретарь помнит Римо. И она очень сердита на него, ведь он обманул ее и не пришел, как обещал. Но не настолько сердита, чтобы отменить приглашение. Да, она понимает, он сильно занят. Но как-нибудь в ближайшее время. Да. О, да, мистер Филдинг отправился сначала в Моджав. Он уехал только сегодня утром. А теперь вернемся к вашим карим глазам, Римо...