Читаем без скачивания Такая, блин, вечная молодость - Люся Лютикова

   – Кстати, – вдруг встрепенулся он, – а имя Гульнара Омаровна вам что-нибудь говорит?

   Тут я поняла, что сваляла дурака с этой мифической соседкой. Оправдываться и объясняться было слишком долго, поэтому я решила действовать так же, как мужчина, которого жена застукала с любовницей. А именно – все отрицать. Эту женщину вижу впервые, почему она голая – не имею представления, и вообще, дорогая, люблю только тебя.

   – Впервые его слышу, – сказала я.

   – Ну как же, – удивился собеседник, – это ваша соседка по коммунальной квартире. Вернее, не ваша, а Леонида Анатольевича.

   – Какого Леонида Анатольевича? Мы ведь уже договорились, что это фантом.

   – Да? А Гульнара Омаровна так его нахваливала...

   – Я живу в отдельной квартире, – с нажимом сказала я, – маленькой, но все-таки отдельной.

   – Странно, – пробормотал Дебрянский. – Ну ладно, это, в конце концов, мелочи.

   Я поспешила сменить тему разговора.

   – Это Нефертити? – Я указала на раскрашенный женский бюст в углу.

   – Узнали? Да, она самая. Это копия известного бюста Нефертити, который хранится в Берлинском музее.

   – А почему у нее нет левого глаза?

   – Это означает, что портрет был окончен при жизни. В Древнем Египте второй глаз в скульптурное изображение человека вставляли после его смерти. Как она вам, нравится?

   Я пожала плечами:

   – Ничего особенного. Сегодня она не прошла бы даже отборочный тур на конкурсе «Мисс Москва».

   Я думала, что пластический хирург возмутится, однако он засмеялся:

   – Действительно, царица Нефертити была, что называется, self-made woman. Всю жизнь она возглавляла собственную PR-кампанию: поддерживала слухи о своей красоте, оплачивала труд поэтов, которые слагали в честь нее стихи и песни, держала штат придворных скульпторов, которые должны были фиксировать божественные черты лица. К концу жизни Нефертити превратилась в настоящую истеричку, помешанную на своей внешности. Не последнюю роль в этом сыграло то обстоятельство, что муж Нефертити, фараон Эхнатон, бросил ее ради молоденькой простолюдинки. Если бы она жила в наши дни...

   – ...то не вылезала бы из вашей клиники, – закончила я.

   Юрий Сергеевич польщенно улыбнулся:

   – Очень может быть! Впрочем, у нас таких Нефертитей знаете сколько? Страшно сказать. Вы сами, кстати, не желаете ничего подправить? Нос, там, или еще чего?

   – Нет, – решительно сказала я, – не вижу смысла. Внутри-то я все равно останусь прежней.

   – Вы здравый человек, – похвалил Дебрянский. – Можете прямо сегодня приступить к работе?

   Я радостно закивала головой.

   – Тогда Нина покажет ваше рабочее место. И вообще, со всеми вопросами обращайтесь к ней.

   Ниной звали его очаровательную секретаршу. Девушка невероятно смущалась, пару раз назвала меня Леонидом и от этого еще больше краснела.

   – Вот ваш кабинет.

   Она открыла дверь рядом с мужским туалетом, и мы вошли в каморку, где побрезговал бы жить Буратино.

   – Он маленький, но в нем есть все необходимое, – добавила Нина извиняющимся тоном. – Если что-то нужно, скажите, я организую.

   На маленьком столе с трудом помещались телефон, монитор, принтер и сканер. Я деловито оглядела свое хозяйство, с радостью отметив, что монитор подключен к процессору, мышь также есть в комплекте и мне не придется мучиться со сборкой.

   – А сканер зачем? – спросила я.

   – Для базы данных. Юрий Сергеевич сказал, что вы будете ее вести.

От такой наглости я потеряла дар речи. Да ведь это отдельная должность – администратор баз данных! И работы там выше крыши! Он думает, что за одну зарплату я буду тащить на себе весь воз?! Я фигею, дорогая редакция.

   – Вон в той коробке лежат медицинские карточки пациентов за последние три года, – продолжила Нина. Я заглянула под стол, там стояла огромная коробка из-под телевизора Panasonic. – Надо перенести их в компьютер и создать удобную систему поиска по разным параметрам: фамилия пациента, фамилия врача, название косметической процедуры, использованные препараты, ну и так далее.

   Ага, щас! Нашли дурочку с переулочка!

   – Нет! – решительно заявила я.

   – Что «нет»? – оторопела секретарша.

   Тут до меня дошло, что неожиданно взыгравшая профессиональная сисадминовская гордость чуть было не испортила все дело. Да ведь удача сама плывет ко мне в руки!

   Я откашлялась и деловито сказала:

   – Я имею в виду, что параметры поиска, возможно, будут другими. Впрочем, я согласую этот вопрос с руководством.

   А господин Дебрянский еще не знает, какой сюрприз его ждет. Эх, не гонялся бы ты, поп, за дешевизной!

   Глава 22

   Средняя женщина предпочитает быть красивой, а не умной, потому что средний мужчина лучше видит, чем соображает.

   Очевидно, именно по этой причине у «Мисс Нефертити» было так много клиенток. В противном случае эти дамы записались бы в Библиотеку имени В.И. Ленина, ныне Российскую Государственную библиотеку. У меня, кстати, есть билет, в читальный зал номер 3 или, кажется, 4. Но я подозреваю, что срок его действия уже давно истек.

   Я вытащила коробку из-под стола и ужаснулась: она была доверху забита медицинскими картами. И главный ужас состоял в том, что карты были не пухлые, как в районной поликлинике, а тощенькие, по два-три листочка. На глаз я определила, что их тут, должно быть, не меньше тысячи. Господи, лучше бы они и правда выбрали библиотеку!

   Карточек оказалось девятьсот пятьдесят семь, я пересчитала, не поленилась. К счастью, записи в них велись не корявым докторским почерком, а печатались на принтере. То есть сначала их печатали на обычной офисной бумаге, потом текст фигурно вырезался и вклеивался в карту. Ура, не придется ломать глаза, разбирая каракули!

   Конечно, никакую базу данных я составлять не собиралась. У меня другая цель – узнать, была ли Светлана Рзаева клиенткой клиники.

   Ее медицинскую карту я нашла на удивление быстро. Она оказалась одной из самых пухлых, потому что Рзаева практически не вылезала из клиники на протяжении полутора лет. Причем первая часть карты была ксерокопией медицинских документов из другого лечебного учреждения – Института эндокринологии. Продираясь сквозь непонятные медицинские термины, я принялась жадно изучать историю болезни.

   Первую запись сделал эндокринолог. Он определил, что у Светланы ожирение IV степени: при росте 164 см вес девушки составлял 132 килограмма. При этом ожирение было атипичным – жир откладывался в области лица, шеи, туловища и отсутствовал на конечностях. Врач отметил багрово-цианотичные стрии на коже больной и цвет ее лица – пунцово-цианотичный. Плюс ко всему у Рзаевой были остеопороз, сколиоз, повышенное артериальное давление, гирсутизм (рост волос в самых неподходящих местах, в том числе на спине) и аменорея (отсутствие месячных).

   По этим симптомам врач поставил диагноз – синдром Иценко-Кушинга, опухоль надпочечника. Компьютерная томография и анализы (какие-то «малый дексаметазоновый тест» и «большой дексаметазоновый тест») диагноз подтвердили.

   Потом началось лечение: операция по удалению опухоли, поддерживающая медикаментозная терапия, лечение остеопороза.

   Избавившись от болезни, Рзаева обратилась за красотой в «Мисс Нефертити». Ее тут же взял в оборот пластический хирург. В общей сложности Светлана сделала 6 пластических операций: абдоминопластика (живот), липосакция лица и тела (дважды), круговая подтяжка лица, блефаропластика (веки), силиконовые имплантаты в груди.

   Затем настала очередь косметолога: лазерная эпиляция, талассотерапия, микротоки, стоунотерапия, лечение стрий – все это регулярно, на протяжении полугода.

   После подключился стоматолог: лечение кариеса, брекеты, отбеливание зубов, одно наращивание.

   Последние записи были сделаны год назад и содержали в себе рекомендации диетолога и тренера по фитнесу. Параметры Рзаевой к тому времени были: вес – 62 кг, объем груди – 94, талии – 63, бедер – 95. Очевидно, цвет лица тоже пришел в норму. Ну просто королевишна!

   Теперь многое встало на свои места. Значит, толстая Света Рзаева, которая в двадцать лет выглядела на все сорок, и моя стройная коллега, которая в тридцать четыре года выглядит на двадцать, – это один и тот же человек.

   Меня мгновенно скрутил острый приступ зависти. Это же надо, какая у девушки сила воли! Так похудеть! И похорошеть! Впрочем, не обошлось без финансовых вливаний.

   Я однажды делала лазерную эпиляцию и представляю, сколько стоит квадратный сантиметр. Безумные, просто безумные деньги! Причем через две недели волосы на ногах выросли как ни в чем не бывало. Лучше бы я эти двести баксов пропила, вот честное слово! Еще я сдавала кровь в платной клинике, поэтому тоже в курсе, сколько сдирают за один анализ. А моя подруга, которая храпела во сне, как реактивный самолет, делала септопластику – ровняла кривую перегородку в носу. Не самая дорогая пластическая операция обошлась ей в девять тысяч евро.