Сашка помотал головой, разгоняя неуместные мысли, и спросил:
— А если бы они не убрались — выстрелил бы?
Домовой только странно на него посмотрел, и вновь протянул бутылку.
— Куда эту дуру хоть ставить будут? У «Блика» комплемент пушек.
— В трюм, по мидделю, — охотно «слил» информацию домовой. — Оне и место расчистили уже, все вместе трудились вечером.
Сашке стало стыдно. А потом он понял — пушка внутри трюма. С автономным питанием — а то как бы домовой изобразил иначе здесь светопреставление? Выходит, у Балл есть серьезные причины опасаться абордажа?.. А как это связано с его преследователями? Сашка вспомнил мелькнувший перед самыми глазами дротик — с узким жалом, ограничителем, пузатый, больше похожий на шприц. Возможно, его пытались не убить, а всего лишь поймать? Так просто, с наскоку, не разберешься.
— Хотел бы я знать, как мне повезло попасть именно к тебе на склад?
— «Тропинку» наворожил — думал, зайдет хороший человек, посидим вместе. Вот ты и зашел.
— Спасибо, Василий, не забуду.
— Сочтемся, маршрут длинный. Давай еще по маленькой.
…Когда Сашка добрался до бригантины, Сандра с беспокойством всмотрелась в его лицо, разглядела пару царапин и учуяла «морилку» — и тут же успокоилась.
Фух, Златовласка, совершенно целый и даже пьяный. Просто восхитительно. Иди-ка ты в каюту, счастье мое!
Глава 9,
о дьявольском котле
На следующий день Сандре не удалось выбраться на свой заранее намеченный лесной пикник: шла погрузка. С Новой Оловати набирали под завязку: планета славилась богатством не только из-за своего местоположения в перекрестье стримов и, следовательно, торговых путей, но и из-за искусных ремесленников, редких тканей, качественных мехов. Часть их груза предназначалась для Жемчужины, часть должна была пролежать в трюмах до Жасмина и даже дальше. Например, тот небольшой пакет, который Балл спрятала к себе в сейф, вполне мог продержаться и до Земли. Еще на Оловати взяли свежую воду и припасы: Берг слегка поругала качество воды, но при малом переходе до Жемчужины (меньше недели и во все еще хорошо исследованном стриме) это не должно было составить проблемы. На Жемчужине вода лучше, хотя вода — это, по сути, единственное, что там есть.
На третий день стоянки основные дела были закончены, и, пока портовые маляры под присмотром Берг споро красили корпус «Блика», Сандре таки удалось отпроситься на прогулку.
Кормчий Куликова обнаружила Масунган очень давно. Не совсем в незапамятные времена, не во время их с Сашкой айголорских каникул, когда они были парой любопытных и нисколько не боящихся будущего старшеклассников. В одном из первых своих дальних галактических рейсов. Тогда ей позарез требовалось безлюдное и безопасное убежище для зализывания душевных ран. Она наткнулась на таковое случайно и, поскольку на корабле ее ждали через три дня, провела там две ночи. В деревне, где Сандра покупала молоко и хлеб, ей сказали, что место называется Масунган, мохнатый котел: там, мол, дьявол варит своих чертей, «чтобы злее были». Место считалось не то чтобы по-настоящему плохим, но крутые склоны, ненадежные тропинки и удаленность от жилья делали его не слишком привлекательным для деревенских. А для Сандры самое оно.
Теперь те времена одинокой грусти были окончательно забыты, и Сандра, наоборот, очень хотела поделиться своим открытием с друзьями. Особенно с Сашкой. Однако Сашка вдруг в последний момент отказался ехать: настроения не было, и вообще, по альту соскучился. «Помнишь, мы хотели разучить до Жемчужины эту чудную сонату Вагнера, а если получится, то и канон Пахельбеля?»
Сандра не поверила в его музыкальное рвение: вчерашнее сашкино возвращение говорило само за себя. Умудрился впутаться в неприятности где-то в портовой зоне или в городе, вот и боится теперь из корабля выходить. Но спорить она не стала: хуже нет вытаскивать человека на прогулку против его желания. Даже если охота придет в процессе, все равно рискуешь на первый отрезок пути получить мрачного и всем недовольного компаньона.
Белка равнодушно пожала плечами, и сказала, что она «не против». «Не против» — это уже большое дело. Равнодушного и молчаливого спутника довольно легко игнорировать, если ты соответствующим образом настроен. Так что еще до рассвета Сандра с Бэлой забрались в арендованную ступу, кинули туда мешок с припасами на день, и поднялись в прозрачно-серое небо Новой Оловати. Масунган лежал в трех часах пути к югу.
По дороге они почти совсем не разговаривали: встречный поток воздуха мешал. Сандра правила ступой, а Бэла глазела по сторонам.
Как многие колониальные поселения, город заканчивался внезапно. Один миг — под ними мелькают крытые разноцветной черепицей крыши домов, потом они сменяются более современными башенками, увенчанными шпилями, на окраинах, и вот — без обязательной для земных городов каймы деревенек и пригородов — густая, малахитовая в рассветных сумерках зелень лесов. Изломанная кайма гор засияла на южном горизонте. Чуть позже они увидели, как солнце выкатилось из-за этих гор золотым шаром. Земля внизу еще спала, а здесь, наверху, было утро, и утро ликовало, смеясь. Бэла против воли почувствовала, как радуется ее сердце.
Но, покосившись в сторону, пилот увидела, что Сандра, зажав в руке метлу, правит с такой мрачной целеустремленностью, как будто в конце пути ее ждал эшафот. Поймав взгляд Бэлы, она улыбнулась и проорала сквозь ветер:
— Еще через час будем на месте!
Действительно, минут через сорок под ними пышными лесистыми волнами потянулись предгорья, а потом ступа перевалила через первую горную цепь, очень невысокую. Здесь Сандра снизилась и, петляя, полетела над фарватером узкой речки, чуть не задевая воду то дном, то рулевой метлой.
— Это нужно видеть сразу, — сказала Санька.
И верно: неожиданно река под ними резко ушла вниз, они выскочили на широкое открытое пространство.
На самом деле котлован был невелик: едва ли километр в диаметре. Его края густо заросли лесом: хвойные оловатские деревья, похожие на сосны, на каменистых прогалинах, сменялись пушистой листвой кудрявцев и осенников, отчего склоны казались заляпанными солнечными зайчиками. С трех сторон по стенам котлована вниз сбегали быстрые горные потоки, которые чуть ниже обрывались водопадами. Водопады вздымали в обширном озере на дне котлована облака белой пены.
— Какая красота! — вырвалось у Белки.
— Еще бы, — довольно хмыкнула Сандра. — Если это и дьяволов котел, то у дьявола чертовски хороший вкус.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
