— Какая красота! — вырвалось у Белки.
— Еще бы, — довольно хмыкнула Сандра. — Если это и дьяволов котел, то у дьявола чертовски хороший вкус.
Ступа мягко коснулась земли: кормчий по-настоящему хорошо, с любовью, обращалась с летательными артефактами. В свое время она не стала стажироваться на пилота только потому, что пилоты, по ее мнению, должны слишком много чувствовать корабли и слишком мало думать.
Бэла выпрыгнула из ступы первой.
— Здесь кто-нибудь живет?
— Когда я последний раз здесь была два года назад — никого тут не было, — пожала плечами Сандра и глубоко, с наслаждением вздохнула запах хвои и росистой травы. — Ну что, пойдем выкупаемся?
Я бы предпочла прогуляться по округе, — сказала Бэла индифферентно. — Если хочешь, могу вернуться к определенному часу.
— Ну, я собиралась вылетать где-то часа три пополудни, — пожала плечами Санька, — чтобы вернуться на корабль не затемно и успеть выспаться перед завтрашним стартом. Но я бы тебе рекомендовала наведаться к ступе еще пораньше, а то тебе ничего из припасов не достанется.
— Не беспокойся, — ответила Белка. — Мне ничего не надо.
Ее ноздри уже трепетали: даже в своей человеческой ипостаси она чувствовала куда больше запахов, чем способна была уловить Сандра. Среди них, например, запахи множества бегающих, прыгающих и ползающих живых существ, многие из которых окажутся необычайно нежными на зубах и необычайно вкусными на языке. Живая пища. Настоящая пища.
«И все же, — думала Бэла, — я не жалею. Ни капли не жалею. Слияние с кораблем, бегство по волне в открытом эфире дают ни с чем не сравнимую свободу. Не знаю, как бы я жила, если бы у меня не было этого».
Она стряхнула с себя человечью ипостась — не сложнее, чем одежду — и в истинной сущности побежала вперед, петляя между стеблями остро пахнущей травы. Запах ощущался смесью чабреца и клевера, с тонкой нотой лимона — хотя сейчас для нее эти человеческие названия казались просто комбинацией запахов и цветовых пятен. Между соснами, по нагретой земле, между пятнистыми камнями, мимо греющихся на них ящериц, вверх, вверх…
Запаховые метки — здесь была чья-то чужая территория — заставили Белку на мгновение замереть, принюхаться и прислушаться. Родичи… дальние, да, но пожалуй, все-таки родичи. Пара, а не стая. Готовятся обзавестись потомством. Отлично, она не будет охотиться здесь. Белка почтительно обошла каменной твердости пирамидку кала и побежала дальше — на гребень холма. Здесь можно замереть только на миг — слишком опасное место, да еще при свете дня — но до чего же хорошо! До чего бодрит ощущение тревоги, чудо открытого пространства, до чего ярок, нечеловечески ярок свет!
Если бы Бэла была волком, она бы завыла. Но она была всего лишь лисой — крупной чернобурой лисой с очень длинным пушистым хвостом — поэтому лиса только тихонько тявкнула, подняв переднюю лапу. И заспешила вниз, по холмам: она услышала журчание ручья впереди и поняла, что очень хочет пить. Некая человеческая часть ее разума, та, что не погружалась в калейдоскоп теплых сновидений при перевоплощнии, лениво размышляла, откуда на Новой Оловати могли взяться оборотни. Родичи Белки без особого энтузиазма предпринимали космические перелеты.
Но особенно ее этот вопрос не интересовал: если она не будет здесь охотиться, ничто ей не угрожает. А охотиться она не будет, Сандра набрала с собой еды на три дня.
Сандра проводила время более обычным образом. Оставшись одна, она некоторое время посидела на камне на берегу озера, размышляя, отчего Бэла такая закрытая и что тут от вековой обособленности оборотней, а что — от ее личных комплексов. Если человек решился оставить оборотневый клан да еще и ради работы в эфире — которая, насколько Санька знала, нарушает саму суть оборотня, — он должен быть совсем со странностями.
Думала она, однако, недолго: перед ней было куда больше приятных занятий. Она разделась и нырнула в озеро.
Санька плавать умела неплохо: все-таки три года проучиться в Академии Пирс-Ардена и не уметь плавать невозможно. Куда больше ей, однако, нравилось нырять с высоких валунов — дно под ними было чистое — или просто по-детски бултыхаться на мелководье. Потом она выбралась на берег, вытерлась насухо и растянулась на горячих камнях. Вскоре ей стало ясно, что ветер чересчур прохладен, и Сандра одела обратно мешковатые штаны и майку. После чего блаженно вытянулась на животе и подумала, что сейчас самое время вздремнуть — под песню ветра в верхушках сосен. И, кажется, в самом деле задремала.
В голове у нее вертелись какие-то обрывки скрипичных пьес, нежные трели флейты, потом заиграла валторна с оркестром, и все смешалось в пестроте солнечных бликов, теплых пряных запахов и полного, всерастворяющего покоя.
Последней сознательной мыслью ее было: «Как жаль, что Сашки здесь нет — он бы оценил!»
Разбудила Саньку прохлада: солнце сдвинулось, и теперь прямо над облюбованным ею камнем нависала ажурная тень искривленного, узловатого дерева. Потом она почувствовала подсознательную тревогу. Тревога заставила ее чуть приоткрыть глаза и, не поднимая головы, посмотреть налево, в сторону, через плечо. Тяжесть в голове, какая бывает, когда заснешь на солнце, мгновенно улетучилась: Сандра увидела большого, лохматого, похожего на вставшего на задние лапы медведя или на гигантскую гориллу зверя. Он стоял чуть вдалеке, с наветренной стороны — Сандра не чуяла его запаха, хотя не сомневалась, что такая большая лохматая туша и вонять должна соответственно. Это значило, что зверь охотился.
На несколько секунд они замерли в неподвижности: Сандра пожалела, что оделась, потому что если сигать в озеро, то лучше нагишом. Кроме того, она успела прикинуть, в какой стороне и как далеко ступа, подумать о Белке, которая непонятно где, и спросить себя, не стоит ли притвориться мертвой.
Потом зверь заревел и скакнул вперед, а Сандра, позабыв обо всех тревогах, скатилась с валуна, подпрыгнула и оказалась на валуне соседнем: только чтобы почти влететь в распростертые мохнатые объятия другого зверя. Этот был несколько меньше, но, кажется, злее: Сандре едва удалось увернуться. Она запустила по зверям «заглушкой», которую не раз с успехом применяла в драках. «Против неразумного противника бесполезен!» — запоздало припомнила Сандра. Тут же ей пришлось делать сальто назад — к сожалению, этот маневр окончательно отрезал кормчего от озера. Она запустила на пробу простейший файерболл и тут же прокляла эту свою гениальную идею — в сухом лесу файерболл мог бы натворить дел — но звери теперь были между ней и озером, так что промахнувшийся огненный шар истаял над водой, не причинив вреда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
