дома, все размышляя о новом законе и время от времени расспрашивая о действиях при императорском дворе. Он был рад узнать, что Сун Шэнь-цзун реформирует систему чиновников, упраздняя некоторые лишние департаменты и должности. Новая система работала очень эффективно, что не могло не радовать Ван Аньши. Когда в 1085 году он узнал, что Сун Шэнь-цзун внезапно заболел и умер, Ван Аньши расплакался от горя и не мог спать несколько дней. Он скучал по тем временам, когда он и Сун Шэнь-цзун вместе работали над реформами, и переживал за судьбу новых законов. Получится ли сохранить новые законы без Сун Шэнь-цзуна?
Партийная борьба и ее жертвы
Сун Шэнь-цзуну было тридцать семь или тридцать восемь лет, когда он умер. У него было много сыновей, но его первенцы умерли от болезни. Его престол унаследовал его шестой сын, Чжао Май (изменивший свое имя на Чжао Сюй), также известный как Сун Чжэцзун, которому на тот момент было всего 8 лет. К тому времени вдовствующей императрицы Цао уже не стало, и вдовствующей императрицей стала императрица Гао. Она была старейшей во дворце, и министры попросили ее заняться государственными делами. Ее давно не устраивала действующая реформа, и после прихода к власти первым делом она отменила новые законы. Она пригласила Сыма Гуана, государственного деятеля, стать канцлером, так как считала его наиболее подходящим кандидатом. Сыме Гуану тогда было 70 лет. Она также позвала некоторых старых чиновников. Вэнь Янбо было за 80, он передвигался только с поддержкой, но снова стал чиновником. Так императорский двор был полон седых стариков.
Раньше из-за разногласий с Ван Аньши Сыма Гуан ушел со своего официального поста и переехал в Лоян. Хоть он больше и не был чиновником, он не сидел без дела. Он пригласил нескольких ученых, подробно рассмотрел события, происходившие во времена прошлых династий, в хронологическом порядке и написал большую книгу по истории под названием «Всеобщее обозрение событий, управлению помогающее». Эта книга по истории отличается от «Исторических записей» и «Книги Хань». Это была хроника. Никто не писал так раньше, поэтому она оказала большое влияние. Благодаря этой книге Сыма Гуан стал великим историком наравне с Сыма Цянем. Помимо написания книг, он также много общался со многими людьми, которые выступали против новых законов, и он давал им идеи. Все называли его «настоящим канцлером».
Теперь, когда Сыма Гуан тоже находился у власти, у него с императрицей Гао было одинаковое намерение. Ему не терпелось как можно скорее отменить новые законы. Но многие люди при императорском дворе поддерживали новые законы и были против его намерений. Вследствие, чиновники разделились на две основные фракции: новую и старую. Сыма Гуан считал, что ему нужно поторопиться, поскольку он уже был в возрасте. Вновь чиновники из новой фракции спорили с ним. Например, Чжан Дунь не осмелился открыто выступить против вдовствующей императрицы Гао, поэтому он схитрил и сказал: «Конфуций сказал, что сын не может изменять закон своего отца в течение трех лет. Первый император недавно скончался, а его сын будет отменять новый закон. Это не соответствует сыновнему благочестию». Сыма Гуан сказал: «Теперь у власти вдовствующая императрица, значит, мать меняет законы сына, а не сын — отцовские». Вдовствующая императрица Гао добавила: «Так рассматривать неправильно. Предыдущий император хотел изменить закон на благо народа, но подчиненные не преуспели. Теперь мы должны вернуться к первоначальной идее покойного императора». Никто не смог ответить на ее слова.
Вскоре новые законы были упразднены один за другим. Чиновники Лу Хуэйцин, Чжан Дун и Цай Чу, которые поддерживали реформу, были отстранены, многие из них были названы предателями. Этот инцидент в истории называется «Перемены Юанью» («юанью» — это первый девиз царствования Сун Чжэ-цзуна). Люди, стоявшие у власти при императорском дворе, были старой закалки. Они сказали: «Спасибо вдовствующей императрице, иначе как бы мы жили сегодня?». Будучи на пенсии в Цзяннинге, Ван Аньши узнал, что новые законы отменены, и очень огорчился. Он с грустью сказал своему другу: «Некоторые из новых законов и постановлений долгое время обсуждались с императором. Как можно их отменять?». Месяц спустя он скончался от грусти и болезни.
Сыма Гуан очень страдал, вспоминая об их дружбе. Поэтому он даже попросил императрицу Гао посмертно дать ему титул наставника двора. Но через несколько месяцев и сам Сыма Гуан умер от болезни. В результате старая фракция потеряла своего лидера, и не было никого, кто мог бы взять на себя инициативу, поэтому она была разделена на несколько небольших партий. Чэн И был лидером партии Ло (в основном это были люди родом из Хэнани), Су Ши был лидером партии Шу (большинство — родом из Сычуаня), а Лю Чжи был лидером партии Шо (большинство — родом из Хэбэя). Партии находились в состоянии беспорядка: одни очерняли других, говорили об их проступках, разоблачали недостатки друг друга, все хотели захватить власть. В конце концов, вдовствующая императрица настолько была раздражена беспорядками, что даже отстранила и выгнала некоторых лидеров, но ситуация по-прежнему оставалась беспорядочной.
Вдовствующая императрица Гао отдавала все свои силы управлению государства, была очень предана этому делу и хотела, чтобы все из ее окружения были довольны ею. Но ее внук, Сун Чжэцзун, не поддерживал ее взглядов. Когда Сун Чжэ-цзун подрос, он начал разбираться в политике, и ему не нравилось то, что его бабушка отменила все новые законы его отца. Старые министры Сыма Гуана раздражали его еще больше. Когда они приходили к императорскому двору, они разговаривали только с вдовствующей императрицей Гао и даже не смотрели на него как на императора. Поэтому каждый раз, когда Сун Чжэ-цзун приходил туда, он не говорил ни слова. Вдовствующая императрица Гао иногда спрашивала его: «Что ты хочешь сказать?». А он с ухмылкой отвечал: «Вы все сказали, о чем мне еще говорить?». Но в душе он был очень раздражен. Когда вдовствующая императрица Гао посмотрела на выражение лица внука, ее сердце дрогнуло. Она испугалась, что что-то может случиться. Когда она была серьезно больна, она взяла Сун Чжэ-цзуна за руку, расплакалась и сказала: «Если после того, как я умру, кто-то снова посоветует тебе ввести новые законы, не слушай его!». Сун Чжэ-цзун кивнул, но в голове давно зародилась идея.
Как только вдовствующая императрица Гао умерла, он был полон решимости восстановить новые законы. Окружающие также убеждали его: «Ты любимый сын покойного императора, поэтому именно ты достоин унаследовать его дело и принять новые законы». Сун Чжэ-цзун изменил
