Хорошо, хорошо. А пока я уже пойду умываться, а то щиплется, — прервав её вдохновенную речь, я вскочил с кровати и побежал к умывальникам. «В будущем я стану достойным отшельником-одиночкой.»
От холодной воды и намазанной на кожу пасты лицо покраснело, и было похоже, что я обгорел на солнце, а вовсе не мирно спал все послеобеденное время.
— Иди-ка сюда, помидорка, — сдерживая смех, позвала меня Ольга Дмитриевна.
Я, наконец, отошел от зеркала и покорно позволил ей намазать меня каким-то кремом, на мгновение впав в ступор от нежных прикосновений женских рук.
— Ну вот, скоро раздражение пройдет, и будешь, как и прежде, красавцем, — заявила вожатая, закончив косметическую процедуру. — А теперь на полдник. С Ульяной не ссориться! Ты ведь уже не маленький, веди себя достойно. Как мужчина. Тебе и самому понравится, вот увидишь. Будет приятно сознавать, что ты можешь спокойно на всё реагировать и быть сдержанным. И Ульяна со временем почувствует в тебе это спокойствие и уверенность и тоже станет вести себя как серьезная девушка. По крайней мере, с тобой.
Вместе с Ольгой Дмитриевной мы направились к столовой. Зной к вечеру немного спал, идти было куда приятнее, чем в полуденный солнцепек.
На крыльце столовой стояло несколько человек: Алиса, Электроник, Ульяна и Славя. Когда мы подошли, я услышал обрывки их разговора:
— И больше не называй меня ДваЧе, а то ещё получишь! — Грозно выговаривала Алиса Электронику.
— Да не называл я тебя так! Тебе показалось! — Оправдывался тот.
— Называл, называл, я всё слышала! — Ульяна, как всегда, решила подлить масла в огонь.
— Да тебя вообще там не было! — возмутился Электроник.
— А вот и была! Я в кустах сидела! — Не унималась Ульяна.
— Хватит вам! Прекратите! — Славя попыталась разнять спорщиков.
«Значит, Электроник своё ранение не на футболе получил. Однако, как хорошо его медсестра подлатала — от фингала не осталось и следа!»
Ольга Дмитриевна подошла к ребятам и попыталась выяснить, что происходит:
— Что за шум, а драки нет?
— Алиса Сыроежкину в глаз… — начала было Славя.
— Ничего я не делала! — Алиса обиженно фыркнула и, гордо вскинув голову, зашла внутрь.
— А ты что скажешь? — Вожатая повернулась к Электронику.
— Да все нормально. Это я на футболе… — промямлил тот и поспешил скрыться следом за Алисой.
— Вот и хорошо. Вот и порешили, — удовлетворенно заключила Ольга Дмитриевна.
Последним в столовую вошёл я. Заметив свободный стул рядом с Мику, я направился к ней.
— Не возражаешь, если я здесь присяду?
— Ой, нет, конечно! В смысле нет, не возражаю! То есть да, садись, конечно!
Я сел.
— Сегодня, смотри, пирожки с повидлом. И чай. Тебе нравятся пирожки? — Мику подвинула мне тарелку с угощением.
— Я не особо привередливый. Ем все, — откусив первый кусочек, я добавил: — Пирожки вкусные!
— Понятно. Но вот десерты, знаешь, мне здесь не очень нравятся. Я мороженое люблю! Ты любишь мороженое? Особенно «Лакомка», но и «Ленинградское» тоже. Ой, прости, я всё о себе! Может, ты больше эскимо любишь?
В ответ так и хотелось промычать: «Когда я ем, я глух и нем», но, наверное, это было бы невежливо по отношению к собеседнице. Поэтому я просто помотал головой. Возможно, она просто пытается развлечь меня, скрасить этот полдник милой беседой, а я в ответ скажу какую-нибудь грубость.
— Знаешь, я однажды купила вафельный рожок, начала есть, а там внутри шуруп! Представляешь? Настоящий такой шуруп! Или болт… Я, честно говоря, в них не разбираюсь! Шурупы — это которыми закручивают гайки, а болты — это такие, которые отвёрткой, да?
— Я считаю, что хорошенькой девушке и не нужно знать такие тонкости, — улыбнулся я, почувствовав, что как-то необычно легко могу произнести слова, озвучить которые ранее, и кому-то другому, я бы не решился.
«Похоже, привычка говорить вслух всё, что придет в голову — заразительна,» — подумал я.
— Ешь, не отставай от меня, а то всё остынет. Пирожки особо вкусны, пока они теплые!
— А…
После моих слов Мику замолчала, засмущалась и, порозовев, уткнулась в свою тарелку, сосредоточенно пережевывая пирожок.
Когда мы доели свои порции, Мику предложила:
— Может быть, сейчас зайдем ко мне? Позанимаемся… чем-нибудь до ужина.
Я, конечно, совсем не мастер в общении с девушками и понимать их тайные намеки точно не способен, но даже мне показалось, что, говоря это, Мику флиртовала. Пусть неумело, но что-то такое было в ее интонации, в том, как она опустила ресницы и чуть склонила голову набок, что заставило сердце сладостно сжаться и ускорить свой ритм.
— Зайти к тебе? Пожалуй, я не против…
— Ну, то есть не совсем ко мне, а ко мне в музыкальный клуб, — поправилась она. — Ты же обещал, что будешь заходить, вот я и подумала, почему бы не сейчас… если ты, конечно, не против!
— А, так ты про клуб, — несколько разочарованно протянул я. — Ну, тоже можно, почему нет. Заняться все равно больше нечем.
Тут рядом с нашим столиком материализовалась Ольга Дмитриевна.
— Семен, у меня для тебя ответственное задание, — безапелляционным тоном заявила она. — На складе у нас крыша, похоже, прохудилась, и довольно много матрасов промокло. Надо их будет вынести со склада и положить на просушку. Как раз в музклубе, так что я почти не нарушила ваши планы уединиться там, — она довольно улыбнулась. — Тачку для перевозки Славяна предоставит, склад откроет, что носить покажет. Работы не много — до ужина управишься. Приступай!
— Как скажете, — понуро согласился я. Спорить с вожатой, помня о том, как крута она с теми, кто ей перечит, совсем не хотелось. «Подумаешь, прогуляюсь с тачкой туда-сюда несколько раз, гулять тоже надо. К тому же вечереет — уже не так жарко», — попытался я приободрить себя.
— А можно я Семёну помогу? — неожиданно предложила Мику.
— Почему же нет? Вдвоем, как известно, веселее, — одобрила ее предложение вожатая.
Всё время до ужина
