против?
Мику внимательно изучала мое лицо с тревогой во взгляде. «Похоже, опасается, что я сейчас срочно сбегу и оставлю её тут в одиночестве наслаждаться догорающим солнышком и розовыми облачками. Не хочется её расстраивать… Да и вообще, когда ещё в моей жизни девушка сама предложит провести вечер с ней наедине? Тем более что это вообще-то мне нужно всеми силами стараться сблизиться с ней. А тут получается наоборот, Мику сама все делает, чтобы мы стали ближе! Как же мне везет!»
Я оглянулся назад, туда, откуда пришел. Алисы видно не было, и я, не в силах отказать Мику, ответил:
— Совсем не против!
— Но теперь, когда мы вместе, просто молча смотреть уже не получится, правда? — Мику придвинулась ближе. — Ты ещё ни с кем не успел подружиться? У меня вот новых друзей не появилось в лагере. Не завелись почему-то. Несмотря на то, что я тут с начала смены. Если у тебя так же, то можем начать… дружить и вообще…
Мику жалобно посмотрела на меня, и в ее взгляде читалась такая надежда, что у меня сжалось сердце.
«Никогда ранее симпатичные девушки так настойчиво не добивались моего внимания и дружбы не предлагали.»
— Только если тебе куда-то надо идти, а я тебя отвлекаю своей болтовней и не даю прохода, ты сразу скажи, ладно! — Мику смущенно потупилась. — Я не только про сейчас, а вообще… Чтоб ты не подумал, что я навязываюсь! Только если сам хочешь…
— Не переживай, все нормально, — поспешил успокоить я её и сел на песок.
«К тому же с этой особой мне совсем не нужно волноваться о том, что сказать сейчас, а что потом. Натужно выдавливать из себя слова и переживать, что говоришь какую-то дичь… Эта девушка все сделает за тебя… В том числе и скажет все несуразности, положенные при первом неуклюжем общении. Но в любом случае проблем с коммуникацией точно не предвидится! Это ли не счастье?» — размышлял я.
Мику последовала моему примеру, опустившись на песок рядом со мной, с той лишь разницей, что замолкать она и не думала. Спустя некоторое время мне подумалось, что если каким-то образом абстрагироваться от того, что она говорит, то её можно слушать вечно: такой приятный и завораживающий голос. И, видимо, при определенных условиях абстрагироваться — это именно то, что я умею.
Мику продолжала что-то рассказывать, а я повернулся к ней и теперь рассматривал внешность своей неутомимой собеседницы, пытаясь выяснить, что ещё я смогу узнать о ней, если отбросить её самое очевидное свойство и пропускать всю болтовню мимо ушей. «А ведь красотка! Хотя и несколько непривычная красота», — отметил я про себя.
«…Идет направо — песнь заводит, налево — сказку говорит… Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит…» — процитировал я с сокращениями, и действительно — Мику напоминала мне русалку. Особенно в таком… влажном после купания виде… Я даже мысленно представил русалочий хвост вместо ног. Забавный получился образ.
Я невольно улыбнулся от полученной в голове картины, и наши взгляды в этот момент встретились.
— Что такое? У меня что-то не так? Я опять неправильно завязала галстук? Я такая растяпа! — Мику с тревогой в глазах принялась осматривать себя.
— Нет, все в порядке, мне тут просто представилось…
— Что? Расскажи-расскажи! — несказанно оживилась моя собеседница, которую, видимо, все же слегка напрягало, что в нашей беседе ей принадлежит лидирующая роль.
Я сомневался, стоит ли озвучивать свои нелепые и неуместные мысли. «Особенно если учесть, что такая красотка наверняка привыкла слышать приятные слова в свой адрес от более опытных парней… Наверняка засмеёт!»
— Просто, пока слушал тебя, мне вдруг подумалось, что ты похожа на русалку, вышедшую из пены морской… — всё же решился я озвучить свои мысли.
— Спасибо, это так мило! Хотя какая из меня русалка — я же на воде еле держусь! Ну ты скажешь тоже! — Мику рассмеялась.
«Вроде хорошо приняла. Я могу сказать что-то приятное девушке? Даже рассмешить ее⁈ Удивительно! И вообще, наверное, не русалка, а сирена? Правда, они заманивали моряков не разговорами, а песнями. Но и с этим у Мику проблем, наверное, не будет.»
— Неужели раньше тебе этого никто не говорил?
— Нет. Может быть, потому что ты первый, кто вообще меня здесь увидел, — просто ответила она.
— А как же девочки? Ты с ними сюда не ходишь?
— Нет, меня особо не зовут. Днем я не могу из-за солнца, поэтому, как правило, в клубе сижу. А вечером… Все обычно заняты и вообще стараются держаться от меня подальше, — грустно вздохнула Мику.
Я мысленно представил, сколько времени она безвылазно проводит в клубе в одиночку, и мне стало её немного жаль. Действительно, быть единственным членом клуба… это не весело звучит. Тут я вспомнил, что, когда выходил из музыкального клуба, к ней направлялась Алиса.
— К тебе сегодня Алиса заходила, верно?
— Да, она гитару берет. Ну… это немного нелегально. Алиса не хочет вступать в музкружок, а играть на гитаре ей нравится, поэтому, пока Ольга Дмитриевна не знает, мы нарушаем правила, — доверительно сообщила Мику. — Ой, ты ведь не выдашь ей наш секрет?
— Нет, конечно. Если я живу с ней в одном домике, это совсем не значит, что я всё ей докладываю, — поспешил я ее заверить.
— Да, точно, прости, что такое могла подумать, — смущенно улыбнулась она. — Алиса говорит…
Мику продолжила пересказывать доводы Алисы против занятий кружковой деятельностью, а я опять задумался. «Вообще, если судить поверхностно, то Мику очень легко принять за дурочку, но она явно не такая. Да, наивная. Да, язык без костей. Но не дурочка. А говорит много и невпопад, наверное, больше от смущения. Или она так пытается удержать внимание собеседника? Боится показаться скучной и не интересной?» — размышлял я.
На мое удивление, пока я мыслил, воцарилась тишина. Я отвлекся от мыслей и огляделся. Неподалеку, тихо возникшая из сгустившихся сумерек, стояла Алиса. Уперев руки в бока, она недовольно смотрела на нас.
— Я смотрю, ты времени зря не теряешь… Стоит оставить тебя ненадолго одного, как ты уже охмуряешь новую
