«Вороний Король, дай мне силы».
Он начал расхаживать по комнате, потирая рукой свой подбородок. Затем его голова резко повернулась к месту, где стояла я. Серые глаза сверкнули, сделавшись холодными как лёд. Он хищной походкой подошёл ближе, словно смотрел на меня прямо сквозь камень… словно он собирался обрушить стену между нами.
Я задержала дыхание, когда он прижал ладони к стене, глядя на меня. «Не предназначенный для смертных глаз…»
Он же никак не мог действительно видеть меня здесь, в темноте, ведь нет?
Я смотрела на холодное совершенство его лица. Высокие и широкие скулы. Несчастные серые глаза, обрамлённые тёмными как полночь ресницами. «Ангел Смерти». Всё моё тело бросало то в жар, то в холод, сердце с силой ударялось о рёбра. Его неземная красота вызывала желание упасть на колени и поклоняться ему.
Я оторвалась от его взгляда и стала дальше красться во тьме.
На ходу я проверяла каждый проблеск света, каждую щёлочку в стене, пока наконец не нашла свою комнату. И справа от щёлочек в стене была деревянная дверь. Повернув ручку и открыв её, я обнаружила, что дверь ведёт в гардеробный шкаф, который теперь был распахнут. Вся одежда была разбросана по каменному полу.
Я оставила её вовсе не в таком виде.
Я выбралась через шкаф и закрыла за собой секретный проход.
Вся комната была перевёрнута с ног на уши. Одежда на полу, простыни содраны, скатерть скомкана. На полу валялась закупоренная бутылка вина.
Мне придётся придумать какое-то объяснение тому, где, бл*дь, я находилась, пока меня не было в моей комнате. Постепенно мой мозг начал придумывать план. Притворяясь идиоткой, я выбиралась из многих затруднительных ситуаций в прошлом. И нет никаких поводов считать, что сейчас этот метод меня подведёт.
Я схватила с пола вино и откупорила его. Я стала быстро пить, вылакав как можно больше. Затем я пошла к шкафу. В тёмном потайном проходе я вылила вино на пол, оставив в бутылке совсем немножко, и потом вернулась в комнату.
Хотя солдаты стянули почти все одеяла и простыни, я сомневалась, что они проверяли небольшое пространство между кроватью и стеной. То самое, в котором я, возможно, едва не задохнулась в пьяном ступоре.
Для пущего реализма я пролила немного вина на себя, затем шатающимися шагами пошла к двери, уже вживаясь в роль. Распахнув её, я обнаружила по ту сторону двенадцать солдат.
Все они достали мечи.
Я потёрла глаза, невинно моргая.
— Из-за чего вся шумиха? — я покачнулась, допивая последние капли вина. — Скажу вам так, я проснулась с абсолютно убийственной головной болью. Два охранника, которых вы поставили тут, дали мне основательно нажраться вином. Почти свалилась с кровати, застряла между матрасом и стеной. Ну это ж надо было, — я прикрыла рот рукой. — Всё ещё немножко тошнит, — я издала самый отвратительный блюющий звук и краешком глаза смотрела, как солдаты начинают пятиться.
Я повернулась, бросилась обратно в комнату и захлопнула дверь за собой. Затем я сунула два пальца в рот. Я никогда не делала этого прежде, и это оказалось сложнее, чем я представляла. Я целую вечность содрогалась в позывах, пока наконец вино, которое я только что вылакала, не полилось обратно, забрызгав весь пол.
Охранники открыли дверь и обнаружили, что я стою в луже винной блевотины, вытирая рот тыльной стороной руки.
Отвратительно.
Охранники вышли из комнаты, испытывая ко мне явное отвращение.
Но с настоящей опасностью ещё не покончено.
Потому что из-за узнанного сегодня я поняла, что меня могут убить в любой момент — совсем как слуг.
Глава 22
Самаэль
Я готов был поклясться, что почувствовал её там, прямо по другую сторону стены. Её присутствие было для меня странной магнетической тягой, которую я не мог объяснить — словно чёрная дыра затягивала меня на свою орбиту.
Двух охранников нашли без сознания возле её комнаты. А когда комнату обыскали, её самой там не оказалось. Она пробыла здесь всего один день, а весь дворец уже погрузился в хаос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я ненавидел хаос.
Я расхаживал туда-сюда по полу, и мои мысли бурлили как грозовые облака. Моя комната занимала один угол огромной библиотеки, частично отделённый стенами. Обычно это место было моим убежищем — кровать и очаг, книги вокруг. Мой чайник для чая. Но сегодня в моём сознании правил хаос.
Когда-то я командовал армией ангелов. Асмодей блестел от крови моих врагов-демонов или жесточайших мужчин.
А теперь маленькая смертная поставила мой мир с ног на уши за считанные часы. Сложно будет объяснить солдатам, зачем она вообще находилась здесь. Только Соуриал знал цену моим снам.
Закрыв глаза, я почувствовал себя стремительно падающим и дезориентированным. То древнее воспоминание взревело в моём сознании — падение с небес, пока ветер хлестал по мне. Крылья, которые уже не могли нести меня, и та гложущая пустота, пожирающая мою грудь изнутри, смятение. Я чуял запах горящих тел, слышал крики, её голос, зовущий меня.
Мои глаза снова распахнулись. Может, если я посплю, сны снова направят меня, но я боялся, что меня ждали лишь кошмары.
Всё это время Захра играла со мной? Она лгала о чём-то. Но худшее в ней то, что по какой-то причине её образ вторгся в моё сознание, словно в моём черепе разрастался ядовитый плющ.
На мгновение я представил её, нагнувшуюся над моим столом с задранной юбкой… Моё сердце бешено застучало.
Почему? Я никогда не интересовался смертными женщинами. Когда-то я чувствовал нечто похожее на любовь. Но та женщина была далеко не смертной. Нет, она была созданием тьмы и хаоса. И то, что я чувствовал к ней, было сродни безумию.
Тогда я выучил урок. Моей спутницей была лишь смерть.
Я подошёл к медной ванне и наполнил её горячей водой, затем содрал с себя одежду. Я погрузился в ванну, и пар валил от моего перегревшегося тела.
Завтра я буду шпионить за Свободным Народом, вне зависимости от того, присоединится ко мне Захра или нет.
— Самаэль? — голос Соуриала эхом разнёсся с другого конца зала.
— В ванне, — отозвался я.
— Они нашли её пьяной в её комнате, — крикнул он. — Похоже, они не заметили её при обысках. От неё несло вином.
Я почувствовал, как что-то в моей груди разжимается. Хорошо.
Я услышал, как дверь снова закрылась, и погрузился глубже под воду, напоследок окунувшись с головой. Затем я поднялся из ванны и вытерся.
Но даже если Захру нашли, мой разум всё равно не знал покоя. Возможно, пора нанести визит на птичий двор. Я облачился в плащ и набросил капюшон на голову, затем начал длинный путь через замок.
Когда мы прибыли в Доврен, убили короля и заперли членов королевской семьи в темницах, мы нашли там шесть пленённых воронов. Теперь они были одной из немногих вещей, которые даровали мне умиротворение.
Альбийцы воспринимали воронов как символ своей страны. Многие другие смертные считали их вестниками смерти. Крылатые и зловещие, они казались людям холодными, суровыми, лишёнными любви. Создания тьмы и теней, вестники злого рока.
Но я понимал их сердца.
Они нуждались в компании других. Они жаждали тепла, товарищества. Они желали близости, устраивались поближе друг к другу в своих клетках ночью. В тихие моменты они ворковали и успокаивали друг друга. Я чувствовал свирепое желание оберегать их.
Когда я их нашёл, их крылья были подрезаны — обычай, который я ненавидел. Мне думалось, что им, как и мне, должно быть, снится их истинное предназначение, давно утерянное для них. Должно быть, они видят сны о том, как парят в небесах, как ветер треплет их перья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я создал для них отдельный двор — двор воронов. Они грелись на солнышке, гуляли по траве и общались на своём языке щелчков. Я пытался научиться этому, подзывал их такими же звуками. Я называл это вороньим языком. Я до сих пор учился, и с каждым днём это удавалось мне всё лучше. Когда я стану Верховным Королём, у меня будет целый замок воронов, но я позволю им свободно летать.
