В одну из ночей я с Михаилом Киреевым вылетел на разведку по маршруту: Кишинев - Котовск - Хуши. Вместе с нами в воздух без штурманов поднялись командир звена Сергей Ершов из нашей эскадрильи и Николай Шмелев из третьей. Им предстояло южнее Котовска сбросить в расположение партизан парашютистов.
Парашютисты-диверсанты, парашютисты-разведчики, партизаны... Со всеми из них нам уже приходилось иметь дело. Сначала на Калининском фронте, затем на Украине. А недавно отряд партизан гостил на Большой земле.
Они появились в Негуренях около полудня - пестрая колонна вооруженных людей. Фуражки, кепи и, несмотря на жару, даже меховые шапки. Солдатские хлопчатобумажные гимнастерки и рубашки-косоворотки, расшитые цветными нитками на груди; брюки галифе и шаровары; широкие матросские брюки клеш и обыкновенные штаны. Брезентовые и кирзовые сапоги, ботинки и туфли... У каждого за плечами или на груди ППШ или же трофейные "шмайссеры" с магазинами-рожками и складными прикладами. Почти у всех к поясам подвешены гранаты. Некоторые крест-накрест перехвачены пулеметными лентами...
Партизаны, ни с кем не вступая в разговоры, стали устраиваться на привал у колодца с журавлем.
Кто-то из наших ребят, наблюдая за партизанским привалом, заметил:
- Вот что значит привычка. Даже в такой обстановке, можно сказать, на отдыхе, ведут себя безупречно.
В это время из-за каменного забора большого дома вышли женщина и две девочки. Видно, хотели поглядеть на народных мстителей. Вслед за ними с большим бочонком в руках показался и глава семейства.
- Ребята, хлопчики! Разве по такому случаю холодную воду из крыницы пьют? Угощайтесь вином! - Он поставил бочонок на стол. - Наливайте! Свое, виноградное!
С разрешения командира отряда партизаны выпили по одному стакану. От второго, поблагодарив хозяина за гостеприимство, отказались, объяснив, что там, откуда они пришли, в тылу у немцев, у них действует сухой закон.
Один из молодых партизан-бородачей показался мне очень знакомым. Каштановые волосы, черные цыганские глаза...
- Климов! Виктор! - невольно вырвалось у меня.
- О-о! Сколько лет, сколько зим!..
Мы расцеловались.
- Помнишь запасной авиаполк?..
- Еще бы!..
- А как в партизаны попал?
- Сбили.
- Значит, борода-то пригодилась?
- Как видишь, в самую пору.
- А самолеты?..
- О них все время мечтаю. Буду, обязательно буду летать!
Вот какие порой случаются встречи. Недаром говорят, мир тесен...
Сгустились над селом сумерки, партизаны двинулись дальше в тыл, а мы полетели на аэродром подскока. Снова - на разведку по дорогам и на сброс парашютистов в тыл.
В отсутствие опытных экипажей быстрей приобретали боевой опыт молодые. Пришло время, и я стал среди летчиков считаться уже "стариком". Полк получил боевое задание разбомбить аэродром противника близ города Роман. Меня и штурмана-комсомольца Ивана Чернышева командир полка послал в голове боевого расчета. Мы должны были первыми прийти в район цели и сбросить на аэродром ампулы с горючей жидкостью.
- На этот пожар выйдут молодые экипажи, - наставлял нас начальник штаба майор Чухно. - Смекаете: сегодня на вас будут равняться все.
К вылету мы с Иваном готовились очень тщательно. Но на меня вдруг напала какая-то хандра, вызванная непонятным тревожным предчувствием. Более всего меня смущала боевая заправка самолета - ампулы с КС. А ведь к ним мы уже вроде привыкли. Порой и в разведку летали - просили подвесить кассеты с ампулами.
Первые полеты с такой заправкой действительно страшили. Да и как было не опасаться, когда все наперебой советовали да стращали: мол, не делайте то да остерегайтесь этого. На взлете, смотрите, хвост не передерите, а то капот "зароется", начнется тряска, ампулы в кассетах треснут, жидкость потечет, самовоспламенится... Стращали и тем, что над линией фронта самолет может поджечь обыкновенная шальная пуля. С бомбами летишь - обстрел не страшен: попадет пуля в бомбу - срикошетит. Ну а если она угодит в кассету с ампулами пожара не избежать, сгоришь, не долетев до земли. Летали мы без парашютов, и, конечно, кассеты с ампулами над сильно защищенной целью были очень опасны. Попадешь над аэродромом противника в лучи прожекторов - только о кассетах и будешь думать.
Все эти прежние страхи, о которых я напрочь уже успел забыть, сейчас словно сфокусировались в одной точке: можно сгореть над целью.
Пока в полку не хватало летчиков, мне приходилось летать на боевые задания почти со всеми штурманами. С Иваном Чернышевым летать мне нравилось. С ним было как-то весело в полете - шутки, побасенки, да и землячество нас сближало - оба родились в Горьковской области.
Сейчас Иван заметил мою скованность и попытался развеселить.
- Ты что скис? - ткнул он меня в бок. - Может, перед полетом в бане помылся? - Мыться в бане перед боевым вылетом считалось плохой приметой.
- Нет, Ванечка, - ответил я на полном серьезе, - водные процедуры мною принимаются, как правило, после приземления.
- Так, может, ты по пути на аэродром попа на дороге встретил?
- Опять не угадал. Если б встретил, то сейчас мы бы с тобой еще не летели.
- Почему?
- В обход пошел бы, а это путь неблизкий.
- Ну, тогда письмо перед вылетом получил и прочитал? Так?
- Получить - получил, а прочитаю, когда прилетим.
- В таком случае ничего не понимаю.
- Что-то меня кассеты смущают, - поделился я с другом опасениями...
Предчувствие на этот раз не обмануло. Вражеские прожектора поймали наш По-2 дважды. Первый раз на полпути к цели, близ Ясс, а второй...
Город Роман встретил нас сильным заградительным огнем. Однако эти "рифы" мы с Иваном миновали удачно. Чернышев подал команду:
- Боевой курс!
Вскоре вышли на цель. Под нами аэродром, стоянки самолетов. Тут-то мы и попали вторично в перекрестье лучей прожекторов. И сразу же ударили немецкие зенитки.
Иван открыл кассеты с ампулами, как мне показалось, с опозданием. Хотелось крикнуть другу, чтоб быстрее сбрасывал "каэсы", чтоб не испытывал судьбу... Но Чернышев сам знает, что делать, здесь я ему не советчик. Штурман в этой огненной круговерти сумел точно прицелиться и сбросил кассеты прямо в "десятку". Ампулы с горючей жидкостью легли очень удачно - на прожекторы. Два из них сразу погасли. А вскоре выключились и другие.
Цель была обозначена, и следовавшие за нами экипажи, удачно отбомбившись, без потерь вернулись на аэродром.
Перед самым началом Ясско-Кишиневской операции в полк прибыли экипажи из Казани и ЗАПа с новыми самолетами и пополнением летного состава.
К тому времени транспортники подремонтировали дороги, подтянулись отставшие тылы, базы снабжения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
