тона девушка просто испугается. Но вместо этого Маша кивнула и дернула уголком губ:
— Да, спасибо. Было вкусно.
— Я рад.
— Вот. — Девушка положила на стол несколько карт. — Бриль прислал. С пометкой «Важно». Просил рассмотреть сразу.
— Хорошо. Давайте, я сразу сделаю.
— Зал для встречи с журналистами готов. Алимова пребудет без опозданий. Интервью займет сорок минут. Служба безопасности пропуски подтвердила.
— Что-то еще?
— Да. Это прислали из клуба «Артемис» — девушка положила на стол золотую карту с выгравированными вензелями, и Антон почувствовал, как начали краснеть уши. — Администрация приносит извинения за причиненные неудобства и дарит подарок. — На стол лег конверт из такой — же золотистой бумаги.
Антон хотел провалиться сквозь землю, только от одной мысли, что Маша знает, про «Артемис» и его членство в этом клубе. Сама Мария, конечно, много слышала об этом заведении. Но в подробности его деятельности не вдавалась. Все, что ее интересовало, это здание, которое занимал клуб. Оно было точной копией зимнего дворца одного из представителей французской знати четырнадцатого века. Девушка слышала, что архитектор в точности воспроизвел даже расположение комнат и интерьеры.
— Спасибо. — Прохрипел Антон, не зная, куда спрятать глаза.
— Что-нибудь еще?
— Нет. — Он резко дернул головой. — Я вызову вас, если понадобитесь.
Маша кивнула, а Антон, забыв про дядины документы, бросился аннулировать членство в элитном клубе.
Глава 17
Кром Клайток
Кром вернулся домой поздно вечером. Марсианин рассчитывал, что к этому времени жена наиграется с Ротмером и ему не придется наблюдать за тем, как его собственная мея стелется перед Рамусом. Но тот тоже, как оказалось, не спешил домой.
Санра сидела за длинным столом и зло ковыряла вилкой кусок мяса. Кром бросил пиджак на кушетку и подошел к жене. Мужчине до ужаса хотелось ее поцеловать. Дотронуться до любимой женщины. Но та с таким отвращением на него посмотрела, что он не решился на это. Мужчина сел за стол, где его ждал остывший ужин.
— Он не пришел. — Санра поморщилась и швырнула вилку на стол.
— Он занимает высокую должность. Тебе придется с этим мириться.
— Ты брал отпуск. Полгода! Полгода мозолил мне глаза!
Слова жены больно ударили прямо в грудь. От обиды Кром начал задыхаться. Санра не заметила, как одной фразой обесценила самые счастливые полгода его жизни.
— Рамус не я. — Мужчина изо всех сил старался не сорваться на жену. С каждым днем делать это становилось сложнее.
— Он с этой земной сукой! Пока я здесь! Одна!
— Эта «земная сука», как ты выразилась, сейчас на Земле. А Рамус на Марсе. У себя в кабинете.
— Откуда ты знаешь?
— Твой детектив сообщил. — Фыркнул Кром, давая понять, что все знает.
Мужчина отодвинул тарелку и встал из-за стола. Есть больше не хотелось. Видеть Санру тоже.
Рамус
Раби демонстративно жевал яблоко. Рамус ходил вдоль окна. Иногда лорд бросал злой взгляд на друга. И снова продолжал ходить. Марсианское солнце стремительно падало за горизонт. Песчаные бури стихли. Но защитный купол еще частично работал.
— Почему ты мне сразу не сказал?
Ротмер резко остановился и повернулся к другу. Лицо лорда уже затянул плотный черный узор, кожа приобрела оттенок красного кирпича.
— А это что-то изменило бы?
Раби смачно хрустнул яблоком. Сладкий сок брызнул в разные стороны, несколько капель попали на нос. Могло показаться, что вид и состояние друга ему были вообще безразличны. Отчасти, так оно и было.
— Ты бы женился на землянке?
— Нет. — Рамус скривился, как будто только что проглотил неспелый лимон.
Тот, который растет дичкой на Земле. С привкусом дикой горечи и жесткой, подсохшей на солнце шкуркой.
Ротмер сам себе уже признался, что брак с Машей был недопустим. Даже с учетом ее происхождения. Но он мог рассмотреть другие варианты. Формально жениться на Санре, исполняя супружеские обязательства строго по договору, а Маша… Ведьма могла стать его любовницей. Это была бы идеальная комбинация на взгляд Рамуса. И на это Совет точно закрыл бы глаза.
Мнение самой Маши его мало интересовало. Рамус был уверен, что девушка должна была согласиться на его предложение. Другие согласились бы и на меньшее. А если нет… Со временем их связь начала бы крепнуть. И Маша могла бы смириться со своим положением. А он, в свою очередь сделал бы все, чтобы она чувствовала себя комфортно. Даже счастливо.
— Ты же знал, что она моя мея. — Марсианин буквально выплюнул другу самый веский аргумент, который только смог найти.
— Ты сам этого не знал. — Парировал Раби. — Не надо обвинять меня. Мне нужна была эта должность. А на твои решения я никак не влиял.
И спорить с этим Ротмер не стал. Раби был прав. Он бы не решился рискнуть карьерой в Совете, ради свадьбы с землянкой. Мужчина потер глаза и сел в кресло.
— Договор с Клайтоками был нужен. — Попытался оправдаться Рамус перед собой. — Совет требует образцового Союза.
— Угу. Успокаивай себя.
— Контракт всего на два года. — Фыркнул Рамус. — А потом, верну ее.
— И ты думаешь, она тебя простит?
— Она полукровка. Значит, тоже чувствует притяжение. Простит. Никуда не денется.
— Угу. Звучит несколько самонадеянно. И не забывай, у марсианок может оказаться не один мей. Игры богини, знаешь ли.
— Она полукровка. — Фыркнул Рамус. — Я один.
— Ну — ну. Я бы на твоем месте не был так уверен. Поверь, я разбираюсь в женщинах лучше, чем ты.
— Спорим? — Сверкнул глазами Рамус.
У Раби от такого предложения выпало яблоко. Зеленый фрукт покатился по полу, оставляя на паркете едва заметные влажные следы.
— Тебе предыдущего раза не хватило?
— А что с предыдущим разом не так? — Приподнял бровь Рамус.
Идея со спором самому лорду, как и его другу, казалась глупостью. И в то же время была необходима. Так он сам перед собой хотел оправдать поступок, который собирался совершить. Прямо сейчас.
— Ну ладно. На что спорим?
Маша
График Стольного вводил меня в ступор и заставлял восхищаться этим мужчиной. День начальника был расписан чуть ли не по минутам. Звонки, встречи, снова звонки, совещания. Но Антону Робертовичу каким-то чудом удавалось не только все успевать, но и вести отдельные проекты. Проверяя расписание на завтра и внесенные дополнения, у меня вообще возникло подозрение, что этот мужчина не спит, не ест и
