восхищением и трепетом, о которых она столько раз читала в книгах! Впрочем, это было лишь мимолетной грезой. О новой встрече случайные попутчики не договаривались. Тайлер собирался искать преступника, а Лиззи хватило сегодняшних приключений. На громкую новость материала уже было с лихвой, а времени, чтобы ее расписать, почти не оставалось. Тут не до расследований, когда с работы скоро поганой метлой погонят!
Ей тоже пришлось выйти из кэба чуть раньше, но после трущоб идти по центру города, освещенному фонарями, было не страшно. Лиззи проскользнула во двор дома, прошла мимо флигеля, где отдыхала прислуга, и остановилась под своими окнами. Плющ выглядел вполне крепким. Она еще в прошлом году по нему благополучно взбиралась. Уцепилась за растение, подтянулась…
Удар о землю вышел не столько болезненным, сколько обидным. Оглянулась посмотреть, не смеется ли кто-нибудь над ее неуклюжестью, но в саду никого не было. Повторять попытку не рискнула и, потирая поясницу, пошла к черному ходу. К счастью, дверь оказалась не заперта – наверняка умница Софи позаботилась, чтобы Лиззи смогла вернуться! Надо было сразу проверить дверь, а не лезть по плющу напролом.
Боясь зажечь свет, девушка на цыпочках прошла кухню и едва не споткнулась на пороге. Растянувшаяся там кошка, разбуженная самым бесцеремонным образом, издала горестный вопль по отдавленному хвосту, подскочила и грозно зашипела.
– Бланш, прости! Только не выдавай меня, – шепотом попросила Лиззи, подхватив кошку на руки, гладя и пытаясь успокоить. Стиснула зубы, когда та выпустила когти, но терпеливо снесла боль. – Если мама проснется, у нее будут вопросы…
– У меня тоже, – раздался за спиной сонный голос, и яркий свет от зажженного магического огонька ударил по глазам.
У Лиззи будто мокрым пером по позвоночнику провели.
– Папа? – обернулась с испугом.
Чарльз Уоллис стоял в дверях, укутавшись в длинный домашний халат, и подслеповато щурился на свет. Короткие седые волосы взлохмачены, на щеках белела щетина.
– Во что ты одета? – нахмурился он, разглядев наряд дочери. – Это брюки?
– Костюм для верховой езды. – Она одернула подол куртки, но ниже бедер он все равно не опустился.
– Кажется, тот, что я подарил тебе на прошлый день рождения, выглядел несколько иначе.
– Я выросла, пап.
– Я заметил.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Мама давно устроила бы скандал, но отец души не чаял в Лиззи. Она могла расколотить драгоценный сервиз, а он лишь спросил бы, не порезалась ли она осколком. Девушка знала об этом и бессовестно пользовалась.
– И все же повторю вопрос: что ты тут делаешь в такое время? Вернулась со свидания? – Отец смягчился, в его глазах блеснули смешинки.
– Пап, все не так, как ты думаешь…
– А что я могу подумать, если моя дочь появляется дома после полуночи? У тебя появился любимый человек? Ты из-за этого поссорилась с миссис Сандерс?
– Это не свидание было, честно! Я ездила по работе, собирала материалы для газеты.
– А днем это сделать было нельзя?
– Завтра статья уже должна выйти. – Лиззи виновато потупилась.
Бланш, устав сидеть на руках, противно мяукнула, и ее поспешно вернули на пол.
– Как всегда. Готово должно быть вчера. – Чарльз вздохнул и прошел к плите. Бытовые чары он не любил, а тревожить кухарку в такое время было не слишком удобно, тем более что заварить чай себе и дочери он мог и без чужой помощи. – Беги переоденься, пока мама не застала тебя в таком виде, а потом спускайся, поговорим. Расскажешь, во что опять впутался мистер Аркано.
Лиззи кивнула, коротко обняла отца: «Я соскучилась, пап!» – и метнулась в свою комнату.
Мистер Уоллис-старший единственный из семьи знал правду о мистере Аркано. Узнал случайно, такой же ненастной ночью: задержался на работе и по возвращении столкнулся с дочерью в холле. Лиззи в тот раз порядком пропиталась запахом «Бочки» – от куртки воняло дешевым табаком, да еще какой-то пьянчуга срыгнул ей на сапоги. Мистер Уоллис поначалу принял ее за прокравшегося в дом воришку, а признав, с трудом удержался от редкого желания выпороть дочь. Он волновался за нее как никогда в жизни!
Лиззи ничего не стала скрывать. Наверное, и сама испугалась – не того, что отец узнал правду, а своего рискованного поступка. Да и дело мистера Аркано оказалось непростым: читая черновики будущей статьи, мистер Уоллис диву давался, как его скромная девочка смогла добыть такой разоблачающий материал! В то время один чиновник активно продвигался по карьерной лестнице, и все удивлялись, как ему удается так быстро расти в чинах. Судя по найденным доказательствам, отнюдь не честным трудом: в ход шли взятки и запугивание коллег.
Препятствовать журналисткой карьере дочери мистер Уоллис не стал. Он не признавался, но гордился тем, что Лиззи достигла высот и взяла на себя первую полосу. Иногда даже прикрывал дочь, если той надо было срочно отлучиться, а миссис Уоллис не выпускала ее из виду.
Вот и сейчас, узнав, что Лиззи уходила из-за газеты, он смягчился. По кухне поплыл аромат бергамота – пока дочь отсутствовала, мистер Уоллис заварил чай, выставил на стол фарфоровую тарелочку с ее любимым миндальным печеньем. Бланш разлеглась на руках хозяина, громко мурлыча от почесывания за ухом.
Лиззи уселась напротив отца, поджав под себя ноги, подвинула к себе молочник и чашку с чаем. Несмотря на вечную занятость на работе и то, что они почти никогда не сидели за одним столом, отец удивительно хорошо знал ее пристрастия.
– Расследуешь убийство вместе с братом? – как ни в чем не бывало спросил он.
– Как ты догадался?
– Габриэль работал допоздна, запершись в кабинете вместе с Керном. Еле разогнал их, а то бы до утра просидели. Кстати, Керн остановился у нас в гостевой комнате, так что веди себя прилично.
– А когда я вела себя иначе? – Лиззи надкусила печенье, но поймала насмешливый взгляд отца и виновато опустила взгляд. – Поняла, буду паинькой.
– Умница. А теперь рассказывай все в деталях. Во что ты опять ввязалась?
Лиззи начала со своего визита к гадальцу. Рассказала о задании Макенны копнуть под салон, припомнила, что именно там впервые встретила Роуз. Поведение их главного редактора удивило мистера Уоллиса.
– Такое ощущение, что рамол наступил какой-то высокопоставленной шишке на больную мозоль, – заметил он.
– Скорее уж наставил рога, – хмыкнула Лиззи. – Ходят слухи, что он в любимчиках у жены мэра.
– Будь осторожнее. Выглядит как попытка отомстить. Ты уверена, что этот гадалец – обманщик?
– Призраков он точно не видит. А насчет остального… – Лиззи вспомнила, как Марино защитил ее и с каким вниманием отнесся к Берри. – Если честно,
