мельком увидел во время их разговора прошлой ночью. Он жадно смотрел на то, что пока не мог получить, каким бы чудесным ни был этот день, казалось, он намеревался мучить себя весь оставшийся вечер.
Но разве еще немного пыток что-то изменит?
Пока она стояла к нему спиной, он пошевелил хвостом, направляя его под диван. Он скользнул им под кусок ткани и загнул кончик, чтобы зацепить. Он не сводил центрального глаза с Саманты, но опустил два других на колени, когда забрал свой приз, перекладывая его в ожидающие руки.
Белые трусики.
Ее трусики.
Аркантус усмехнулся, и в течение нескольких секунд ему приходилось сдерживаться. Было непреодолимое желание поднять трусики к лицу и вдыхать аромат, ее интимный запах, но это было слишком рискованно. Он заставил себя вернуть взгляд на Саманту, когда складывал ткань, засунув ее в мантию и заправив под кожаный ремень, держащий набедренную повязку на месте.
Саманта повернула лицо, чтобы посмотреть на него.
Он вытянул руку вдоль спинки дивана и поднял ногу, закинув ее на колено.
— У тебя все в порядке, маленькая земляночка?
— Да, — она взяла две чашки и подошла к Арку, предлагая ему одну с улыбкой. — Немного горячий.
— Меня никогда не беспокоила небольшая разгоряченность, — ответил он, принимая напиток.
Она отвела взгляд, взяла чашку обеими руками и поднесла к лицу, держа прямо под носом. Ее ноздри раздулись от мягкого вдоха.
Аркантус поставил чашку на ладонь.
— Присядешь? Если нет, то это не проблема, я действительно не против смотреть на тебя снизу вверх.
Было почти комично, как быстро она двигалась, сев на край подушки на противоположном конце дивана.
В конце концов, она научится расслабляться в его присутствии. Часть его была разочарована этим пониманием, он находил ее реакцию на него милой. Он никогда не встречал никого, похожего на эту терранку. Мир, в котором он жил раньше, требовал смелости для выживания, все излучали уверенность, чувствовали они ее или нет. И женщины, с которыми он спал здесь, в Артосе… Что ж, они были совсем другого сорта, чем его маленькая земляночка.
Но более сильная часть его души жаждала, чтобы ей было комфортно с ним, потому что это означало бы, что она полностью ему доверяет. Он обнаружил, что жаждет ее доверия так же сильно, как и внимания, так же сильно, как он жаждал ее тела, если не больше.
Он поднес чашку к губам и сделал глоток. Хотя жидкость была горячей, ее тепло не было неприятным. Тем не менее, он нахмурился от вкуса, а уголки рта приподнялись в попытке бороться с рефлекторной дрожью. В напитке был легкий привкус сладости, но этого было недостаточно, чтобы замаскировать горьковатый травяной отвар.
Он заставил себя сглотнуть. Звук был достаточно громким, чтобы привлечь внимание Саманты. Она молча изучала его лицо, прежде чем перевести взгляд на хвост, кончик которого беспокойно подергивался на полу. Он изо всех сил старался сохранить нейтральное выражение лица, это было лучшее, что ему удалось в тот момент.
— Тебе не понравилось, не так ли? — спросила она.
Что такое еще одна ложь?
Он изучал ее лицо, не в силах отрицать уязвимость в ее глазах. Еще одна ложь, даже маленькая, стала бы еще одной трещиной в доверии, которого он так отчаянно желал. Он провел годы своей жизни, одержимый доверием, ожидая предательства на каждом шагу, и все это время строил вокруг себя крепость лжи.
Аркантус улыбнулся и опустил взгляд на коричневатую жидкость в чашке.
— Боюсь, это не совсем в моем вкусе. Третинская часть нашего народа заставляет немного больше любить… пикантные и соленые вкусы.
— Ох. Я… я должна был спросить, чего бы ты хотел. Я… — она поставила чашку на ближайший стол и, вскочив на ноги, направилась на кухню. — Я найду тебе что-нибудь еще.
Поставив свою чашку рядом с чашкой Сэм, Арк встал и последовал за ней. Когда она потянулась к одному из шкафчиков, он поймал ее за руку и развернул лицом к себе.
— Есть одна вещь, которую я бы хотел попробовать, маленькая земляночка, — он положил руку ей на щеку, запустив пальцы в длинные каштановые волосы, и наклонился, чтобы поцеловать ее.
Глаза Саманты расширились от удивления, и она уперлась руками в его грудь, словно пытаясь остановить его, ее ладони были теплыми и мягкими, и он страстно желал ощутить их где-нибудь еще на своем теле, но она почти не сопротивлялась, когда он завладел ее ртом. Он ощутил легкий привкус чая на ее губах, который стал еще слаще из-за аромата под ним — из-за ее вкуса.
Она сжала пальцы, царапая ногтями его кожу, и ее веки затрепетали, когда Саманта приоткрыла губы в хриплом стоне. Аркантус закрыл глаза и углубил поцелуй, переместив руку на ее затылок. Саманта сдалась ему, Арк скользнул языком в теплые глубины ее рта и зарычал от божественного вкуса.
Ему нужно больше.
Аркантус прижал Сэм к стойке, поймав ее в ловушку, и обнял ее, чтобы положить ладонь ей на поясницу. Он прижал ее ближе. Его член напрягся под набедренной повязкой с таким давлением, что угрожал порвать ткань.
Он опустил руку ниже, чтобы обхватить ее задницу и прижать ее таз к своему.
Саманта вздрогнула и откинула голову назад, прерывая поцелуй. Она толкнула его в грудь.
— Нет! Нет, остановись!
Окутанный похотливой дымкой, Аркантус открыл глаза, дымка рассеялась в тот момент, когда он встретился с ней взглядом.
Глаза Саманты округлились и заблестели, наполненные желанием и страхом.
Этот внезапный поворот в сочетании с ее расплывчатыми ответами на его вопросы и общей робостью вызвал у Аркантуса понимание.
Ее глубоко ранил тот, кому она доверяла.
Челюсти сжались, а брови нахмурились, когда его охватил гнев. Он отбросил эмоцию в сторону так же быстро, как она возникла, он не мог допустить, чтобы она ошибочно приняла это за злость на нее.
Аркантус ослабил хватку на Сэм и откинулся назад, убрав руку с ее ягодиц и нежно проведя
